На краю тумана 2 - Мери Ли

условия жизни, а маломальская крыша нет-нет, да и спасет от дождя. Я и сама часто о них забываю. У меня больше нет собственного дома, нет сада с аккуратно высаженными розами, нет горячего душа каждый день, системы безопасности, удобной одежды, машины и нет смысла в жизни.

Мрак и тлен.

Между покосившимися хибарами, которые были построены из хлама и мусора, стоят палатки. Время еще не совсем позднее, поэтому никто не зажигает свечи, берегут их. Теперь люди берегут все, чего раньше не замечали. Зубная щетка, нижнее белье, чистая вода, мыло, соль: все это стоит дороже, чем нормальная машина в былые времена.

Останавливаюсь перед поворотом к дому Мишель. На земле, недалеко от дырявой палатки лежит исхудалый мужчина. Он не дышит. Пару мгновений жду, когда грудная клетка поднимется, а потом опадет, но этого не происходит. Его убили не чудики, а голод. Что страшнее? Я до сих пор не решила. Страшно и то, и другое. Смерть сама по себе не привлекательная дама. Вонючая старуха с косой, как и я проходит по улицам Луча Нового Света каждый божий день.

Смотря на мужчину, ничего не испытываю. Раньше мне было жаль, я не спала ночами после подобных моментов, а теперь я просто продолжаю путь. Захожу за угол крайней палатки, игнорирую ругань, доносящуюся оттуда, и иду в более приемлемую часть города. Достаю ключ и открываю дверь. Дом Мишель состоит из одной комнаты. Здесь и кухня, и спальня, и туалет. Если бы я могла и ее забрать с собой, то обязательно бы это сделала, но Кай и без этого злится на меня. Оставляю на столе тушку кролика и выхожу из дома. Охотник из меня отвратительный, ружье, которое я ношу с собой, стреляло только в чудиков, кроликов я собираю из капканов. Мне до сих пор жаль зверей, но если бы не предлог охоты, то я бы не смогла выходить за ограждение.

Вонь Нового Света постепенно рассеивается, стоит мне подойти к центральной площади. Здесь, вдали от нищеты и выживания здравствуют приспешники Барона. Святых матерей уже давно не забирают, но мы продолжаем отправлять мольбы Барону и просить его спасти нас от тумана. Я тоже молюсь, но это не означает, что я верю. Если постараться быть рациональной и припомнить все, что я знаю о пресловутом Бароне, то это рассказы людей, которым я не доверяю. Отправляю мольбы тому, кого никогда не видела.

Легкий туман не может скрыть, насколько эта часть города отличается от окраины. Здесь более-менее следят за порядком. Никто не валяется на узких дорожках между домами, мусор есть, но его не так много.

По крыльцу, к которому я подхожу, пробегает упитанная крыса, она юрко для своих габаритов скрывается за углом здания. Даже крысы бегут от окраины, ведь останься они там, то уже были бы съедены Святыми матерями или отщепенцами, живущими в палатках.

Мое жилище больше похоже на барак, семь входов в прямоугольное здание, рассчитанное на семь семей. Мне приходится жить с мужем, его братом Каем, Леей и котом, для которого так и не появилось имя. Я до сих пор называю его Шерстяным, а он по-прежнему шипит на меня и взлохмачивает шерсть. Он часто шастает со мной за периметр Луча, сопровождает или следит? Не знаю, я просто видела его несколько раз, когда собирала цветы, которые и сейчас жгут карман.

Отпираю крайнюю дверь муравейника и тут же оказываюсь на кухне. Кай сидит за столом. Брату моего так называемого мужа тридцать пять. Достаточно широкие плечи, выступающие скулы и ледяной взгляд. Не будь он злыднем, который постоянно морщит нос в оскале, то я бы даже назвала его красивым. Красивым для апокалипсиса.

– Где ты была? – тут же спрашивает Кай и прищуривается.

Мы ненавидим друг друга. Он считает, что я отняла у него самого близкого человека. Я же знаю, как он хотел отправить меня на крест и даже настаивал на этом. Трижды.

– На охоте, – буднично отвечаю я.

Цветы в кармане горят огнем. Если Кай узнает, то в четвертый раз самолично отправит меня на крест. Не думала, что он сегодня будет дома до заката. Обычно Кай возвращается далеко заполночь.

– Не вижу дичи.

– Охота не удалась.

Ставлю ружье у двери и снимаю ботинки. Ноги затекли, какая же у меня тесная обувь. Даже не знаю, кто носил ее до меня, дюймовочка? Обменяла эту пару на половину кролика еще в прошлом месяце, а подошва уже пытается отвалиться.

– Я поеду за врачом, – неожиданно сообщает Кай.

Спина тут же каменеет. Этого еще не хватало. Когда первая волна шока сходит, я спокойно подхожу к столу и сажусь напротив.

– Ты заболел? – спрашиваю я.

– Какая же ты стерва, – цедит он сквозь зубы и снова морщит нос. – Твой муж уже пять лет как не может нормально жить, а тебе плевать.

Нет, мой милый Кай, мне не плевать. Муж – овощ, только потому что я его таким сделала, но если ты об этом узнаешь, то свернешь шею мне и всей моей семье.

Стараюсь сделать как можно более оскорбленный вид.

– Я забочусь о нем, – произношу я, прикладывая ладонь к груди. – Если ты не помнишь заповедей Барона, то я напомню тебе…

– Не учи меня!

Как же легко задеть нервные струны Кая. Он фанатично верит в Барона и силу его могущества, а я только что напомнила, как Кай может перечеркнуть свою веру всего лишь одним поступком. Очень надеюсь, что другие семьи не поддержат Кая и нога настоящего доктора никогда не ступит на землю Луча Нового Света. Старший брат важен для Кая, а я появилась в их жизни и украла его. По сути, так и есть, но если бы Рэндалл оставил меня в покое, то я бы не травила его. Голос Кая возвращает меня из воспоминаний.

– Я еду завтра же.

– Но врачи… – начинаю я, но быстро замолкаю, собеседник смотрит на меня убийственным взглядом.

Кай поджимает губы, а я надеюсь, что он передумает и никогда не привезет сюда хотя бы маломальского доктора.

– Я сказал…

Договорить Кай не успевает, в дверь кто-то тарабанит, и она распахивается уже через пару мгновений. Мы с Каем продолжаем смотреть друг другу в глаза, пока Вилли не вваливается в дом.

– Кай! – вскрикивает он. – Кай, мы задержали троих, они пытались