Малинка и Медведь - Катарина Гросс

Такой человек иначе воспринимает границы допустимого: там, где обычный человек остановится, спортсмен продолжит. Там, где кто-то позволит себе слабость, он сочтет это недопустимым. В их мире дисциплина не внешнее требование, а внутренняя норма. Именно поэтому они кажутся более прямолинейными, требовательными и иногда даже резкими.

С такой закалкой их запросто можно брать в космонавты или отправлять на необитаемый остров преодолевать трудности.

И даже женщины-спортсменки в погоне за результатом нередко подавляют женскую мягкость, учатся отстаивать себя, игнорировать слабость и не поддаваться эмоциям в критический момент, что добавляет в их характер стержень, который позволяет им конкурировать на равных с мужчинами по силе духа и выносливости.

О влияние профессии на характер я заметила давно, когда впервые посетила выставку собак. Я обратила внимание, что многие женщины, занимающиеся разведением собак, удивительно уверенные, собранные, с жесткой внутренней позицией. В них чувствовалась та же требовательность и несгибаемость, что и у тренеров.

Тогда я невольно задумалась: как милые чихуахуашечки, крошечные пультипушечки или другие мимишные создания могут формировать такой характер?

Оказалось, что работа с хищниками, даже самыми маленькими, требует постоянного контроля, последовательности и умения устанавливать границы. Здесь нельзя позволить себе слабость или непоследовательность иначе можно потерять управление. И в этом смысле даже миниатюрные представители хищников требуют от человека внутренней силы и устойчивости.

Похоже, любая деятельность, связанная с постоянной ответственностью и необходимостью доминировать постепенно формирует волевой, устойчивый, менее склонный к компромиссам и гораздо более требовательный характер.

Самыми обычными в нашем трудовом коллективе оказались я, да тетя Маша — уборщица, которая проявляла ко мне хоть какие-то теплые чувства.

Тетя Маша была женщиной преклонного возраста и как-то по-дружески мне сказала:

-Алина, пора уже тебе повзрослеть и отрастить яйца, по-другому не выживешь, — вот только, где разжиться этими мужскими атрибутами, не пояснила.

Я была обычной послушной девочкой, окончила школу, но поступить на бюджет туда, куда мечтала, не смогла, а на платное обучение в нашей семье денег не было. Пришлось идти работать с наивной надеждой, что со временем я всё же смогу накопить на образование.

Но жизнь, как оказалось, не спрашивала, готова ли я была к её ударам. Смерть единственного близкого человека обрушилась внезапно (стремительно развивающаяся саркома не оставила моей маме ни единого шанса на жизнь). Всё произошло так быстро, что я до сих пор не могу вспомнить тот период, будто кто-то вырвал кусок моей жизни и оставил вместо него пустоту.

Планы на учёбу пришлось отодвинуть, потому что все заработанные деньги ушли на похороны, и даже этого оказалось мало, пришлось влезть в кредит.

Остаться совсем одной, без единого родного человека за спиной было для меня ударом, к которому я была еще не готова. Печаль и растерянность поселившаяся внутри после смерти мамы, нападки и придирки на работе, и вовсе приводили по началу в отчаяние. Я терялась, не понимала, как себя вести, как защищаться, как вообще жить в мире, где никто не обязан тебя понимать.

Самым тяжёлым оказалось одиночество, когда поделиться наболевшем было не с кем, выслушать совета было не от кого. Лишь недолгие телефонные разговоры с единственной подругой, что осталась жить в деревне, придавали позитива, и дарили чувство поддержки.

В город я переехала почти сразу после маминой смерти. В деревне не было ни работы, ни возможности выбраться из долгов, а кредит выплачивать было нужно.

Мне пришлось срочно взрослеть и привыкать, что вокруг не ласковый мир, в котором нужно зубами выгрызать себе дорогу в будущее.

С того времени, как я последний раз от обиды за несправедливость рыдала в служебном туалете, мне пришлось пересмотреть свое отношение к этому миру.

Как-то в телевизионной передаче услышала совет: если не можешь изменить ситуацию, то измени свое отношение к ней.

Что толку расшибая лоб всем доказывать, что я хорошая и достойная уважения, если это никому не нужно?

Следуя совету телеведущего, я перестала реагировать на недружелюбные выпады, словно закрылась изнутри, выстроила вокруг себя невидимую стену и спряталась за ней. Выучила свои должностные обязанности до мелочей и строго им следовала, чтобы ни одна душа не могла упрекнуть меня.

Со временем я научилась вежливо отказывать, без лишних объяснений, даже когда на меня давили и пытались нагрузить чужой работой. Сначала это давалось с трудом, голос предательски дрожал, но постепенно внутри появилась какая-то новая, непривычная жёсткость.

Но самое главное я перестала пытаться попасть в круг «своих». Раньше мне казалось, что если я буду достаточно старается, улыбаться, подстраиваться, то меня оценят и примут. Теперь же я вдруг ясно увидела: в этом кругу для меня просто нет места. И это было больно признавать, но ещё больнее продолжать притворяться, что оно есть.

С тех пор я стала держаться особняком. Не потому что хотела, а потому что иначе уже не получалось.

На работу к 6:45 утра пришла как всегда без опозданий и в полной боевой готовности: узкие брючки с отсроченными стрелками, белая футболка Поло, белые кроссовки, волосы забраны в аккуратный хвост ну и, конечно, fool make up с ресничками, стрелочками, не яркой губной помадой и густым ароматом духов.

Прошлась по этажам, включила в залах свет, кондиционеры, просмотрела все ли в порядке в раздевалках и туалетах, встала за стойкой включила компьютер и зашла в программу. Натянула доброжелательную улыбку. Все, к новому трудовому дню среди хищников готова.

К 7 утра стали подтягиваться тренеры и их подопечные.

2

День проходил как обычно, но ближе к его окончанию произошел небольшой инцидент, который стал началом моей истории.

При входе в клуб, все тренеры должны подойти на ресепшен, (то есть ко мне), получить ключ от своего шкафчика в тренерской и планшет с расписанием занятий на сегодня, а посетители — поднести электронную карту к турникету электронной пропускной системы и получить у администратора (то ест опять же у меня) электронный браслет, который являлся и ключом от шкафчика в раздевалке, и входным ключом от всех благ данного заведения.

И ни одна муха или даже тетя Маша с ведром, никто не может пройти мимо меня, чтобы таким образом не отметиться. Так думала я, пока в один из дней автоматические двери открылись и в них зашел молодой мужчина с модной небритостью на лице. Он был не меньше двух метров роста и почти такой же ширины в плечах.