Эларис: День, когда всё изменилось - Алёна Орион

Мать всю дорогу хранила молчание. Она смотрела в противоположное окно, и в тусклом свете каретных ламп её профиль казался высеченным из мрамора. О чем она думала? О долгах семьи? О выгодных партиях? Флейм не спрашивала. Иногда тишина между ними была гораздо честнее любого разговора — в ней не нужно было притворяться «умницей» и подбирать правильные слова.

Глава 2: Тень дракона

Дворец умел производить впечатление. Флейм отдавала ему должное каждый раз: это был тот редкий случай, когда вызывающая роскошь не скатывалась в безвкусицу. Белокаменные колонны взмывали вверх на три человеческих роста, подпирая расписные своды. Люстры — каждая размером с каретную кабину — заливали зал ровным, медовым светом. Казалось, внутри каждой хрустальной подвески заперто по крошечному, послушному солнцу. Вдоль стен в высоких вазах томились огромные белые пионы. Их пряный, густой аромат кружил голову, заставляя забыть о душном запахе пудры и пота. Эльфийская декоративная магия в чистом виде: у людей цветы вяли через несколько часов, здесь же они оставались вызывающе свежими до последнего гостя.

Флейм вошла следом за матерью, избавилась от плаща и на мгновение замерла у входа, просто чтобы впитать этот масштаб.

Зал кипел. Около двухсот гостей: люди в тяжелых парчовых камзолах и юбках на обручах, занимавших столько места, будто каждая дама была отдельным государством. Эльфы держались особняком, небольшими группами. Они выглядели так, как и подобало их расе на людских приемах: снисходительно-безупречно, словно они не пришли на бал, а милостиво позволили празднику случиться в их присутствии. В стороне, прислонившись к стене, стояла пара гномов в парадных доспехах с золотой насечкой. Они цедили пиво из тяжелых кружек и переговаривались с видом мастеров, которым здесь уютно, но чертовски непривычно.

Смех Дары Флейм услышала раньше, чем увидела её саму. Короткий, искренний, лишенный светской фальши, он прорезал гул голосов, как чистая нота. Дара уже заметила подругу — она приветственно приподняла бокал и ловко свернула разговор, уходя так мягко, что собеседник вряд ли почувствовал себя брошенным.

— Ты опоздала на целых пятнадцать минут, — заметила Дара, подходя ближе.

— Корсет, — лаконично выдохнула Флейм.

— Аргумент принят, — Дара окинула её быстрым, рентгеновским взглядом. — Жемчуг? Хороший выбор. Мать?

— Она самая.

— Она права. Как и всегда.

Дара была воплощением спокойного знания. Её бледно-золотистое платье казалось продолжением кожи, а единственная янтарная заколка у виска стоила, вероятно, больше, чем весь гардероб средней дворянки, но не кричала об этом. Флейм порой до боли завидовала этой её способности — выглядеть готовой ко всему, не потратив на подготовку ни одной лишней нервной клетки.

— Лорд Вейн уже здесь, — вполголоса произнесла Дара, не меняя выражения лица. — У дальней колонны. Борода стала еще монументальнее. Твоя мать смотрит на него так, будто уже расписала ваши будущие расходы на три года вперед.

— Мама всегда всё решает в первом акте.

— Это её суперсила, — Дара сделала глоток вина и едва заметно кивнула в сторону. — Иди к послу из Дарнасса. Я прикрою.

— К Лейре? Зачем? — Флейм нахмурилась, чувствуя, как корсет протестующе скрипнул.

— С того, что Вейн уже взял след и движется сюда с грацией груженой баржи. И, насколько мне известно, он боится драконорожденных больше, чем бесплодия своих земель, — Дара едва заметно усмехнулась, поправляя янтарную заколку. — Лейра — это ходячая зона отчуждения. К нему никто не подойдет без официального протокола, а значит, там ты в безопасности. К тому же, он единственный в этом зале, кто не пахнет нафталином и скукой. Иди. Это приказ.

— Ты лучший стратег в моей жизни, — шепнула Флейм.

Она развернулась и пошла к окнам, стараясь сохранять походку «светской леди», хотя внутри всё клокотало от желания просто побежать. На ходу она ловко перехватила бокал красного вина с подноса зазевавшегося слуги — не столько ради вкуса, сколько ради возможности занять руки и выглядеть непринужденно. Тёмная жидкость едва качнулась у краев, но Флейм уверенно сжала тонкую ножку бокала, направляясь прямиком в сторону посла.

Лейра стоял у высокого окна, и казалось, сама ночь за стеклом была его продолжением. Вокруг него действительно образовался невидимый барьер — футов пять пустого паркета, который гости обходили по широкой дуге. Драконорожденный посол был монументален. Медная чешуя на его скулах поблескивала в свете люстр, а золотые глаза с вертикальными зрачками смотрели на танцующих с тем бесстрастным любопытством, с каким смотрят на муравейник.

Флейм решительно перешагнула невидимую границу его личного пространства. По залу пронесся тихий шепоток — дочь лорда Кейрна снова нарушала правила, подходя к «опасному» гостю без посредников.

— Хорошее вино? — спросила она, останавливаясь в шаге от него.

Он перевел на нее взгляд. Зрачки сузились, фиксируя цель.

— Среднее, — голос Лейры был глубоким, с отчетливой хрипотцой, напоминавшей треск углей. — Но сойдет за топливо для вежливости.

— Могу посоветовать столик у северной стены. Там красное из другой бочки, урожай более удачный, судя по тому как решительно пустеют подносы с бокалами.

— Ценные сведения, — он едва заметно наклонил голову. — Лейра. Посол Дарнасса.

— Флейм. Просто гостья.

— Просто гостья с талантом к разведке. Приятно познакомиться, Флейм.

Флейм собиралась ответить чем-то столь же светски-отстраненным, но краем глаза заметила в отражении оконного стекла, как у главного входа зашевелилась толпа. Лорд Вейн настиг леди Кейрн. Они замерли в начале прохода, озираясь по сторонам. Мать приподняла подбородок, сканируя залу тем самым взглядом, от которого у Флейм с детства холодело в груди.

Флейм инстинктивно шагнула глубже в «мертвую зону» вокруг посла, почти коснувшись его локтя.

— Вы не против? — спросила она уже тише, пытаясь поймать его взгляд. — Побыть моей крепостью на эти пять минут?

Лейра не шевельнулся, но его зрачки-щелочки мгновенно скользнули по залу, безошибочно вычисляя источник угрозы в лице матери и Вейна. Он чуть склонил голову, и медная чешуя на его шее издала сухой, мелодичный звук, столкнувшись с жестким стоячим воротником мундира.

— В Дарнассе говорят: «Тень дракона — самое безопасное место в пустыне», — пророкотал он. — Пользуйтесь моим гостеприимством, Флейм. Мне всё равно было невыносимо скучно наблюдать за тем, как эти люди пытаются казаться важнее, чем они есть на самом деле.

Он чуть довернул корпус, окончательно закрывая её своим мощным плечом от центра зала. Дистанция сократилась настолько, что Флейм почувствовала исходящий от него жар — драконорожденные всегда были теплее людей. Чтобы видеть его лицо, ей пришлось заметно задрать голову, и в этом