Убей любимых - Л. Э. Харпер

Словно по сигналу, пальцы Валена приходят в движение. Переплетаются с моими, и я открываю один глаз, чтобы взглянуть на него. Меня затапливает нежностью, вымывающей все мрачные и тревожные мысли.

Он совершенен.

О, я наделила его и слабостями, и долей пафоса. Он самодостаточен и преследует собственные цели. Объединение всех наших сил в Смертный Союз? Идея Валена. Победа в Вестпорте? Достижение Валена. Три с половиной книги ожидания первого шага со стороны Кайлы? Да, это Вален Штормкрест, вопиющий идиот и первоклассная булочка с корицей.

Крошечные бусинки пота поблескивают на его смуглой коже. Обнаженная грудь вздымается от спокойных, размеренных вдохов. Смоляные волосы обрамляют скульптурное лицо, растрепанными волнами ниспадая на благородный лоб.

Говорят, что невозможно представить человека, которого ты не видел. Каждое случайное лицо в сновидениях – это лицо кого-то, когда-то и почему-то высеченного в твоей памяти. Мозг шерстит каталоги и населяет твои ночные видения настоящими людьми.

Вот только я уверена, что никогда не встречала никого, подобного Валену. Эти высокие скулы, длинный нос, точеный подбородок, – я бы запомнила такого человека. В настоящем мире нет людей настолько незаурядной внешности. Когда он поворачивается ко мне и распахивает сияющие серые глаза, живые и изменчивые, словно грозовая туча, у меня перехватывает дыхание.

– Кайла. – Он сжимает мою руку. – Ты здесь.

– Где же еще мне быть? – Попытка изобразить кокетливый тон с позором провалена.

– Обычно ты исчезаешь перед рассветом.

Верно. Кайла – порой немножечко дура. Она не сильна в общении и сама создает себе проблемы. Это годится для увлекательных историй, но сейчас я на драму не настроена. Ее у меня в реальной жизни с избытком, спасибо огромное.

– Хотелось бы мне остаться здесь навсегда, – шепчу я.

Даже едва заметная, сонная улыбка полностью меняет облик Валена. Он прижимает руку Кайлы – мою руку – к груди.

– Если бы только мы жили в мире, где это возможно. Но солнце взошло, и нам пора побеждать в войне.

Да, Смертный Союз отчаянно старается спасти мирных жителей от жестокой расправы со стороны захватчиков; но во сне я об этом думать не обязана. Нет никакой нужды нагружать мой измученный мозг решением таких проблем.

– Война может подождать, – говорю я.

Он усмехается.

– Кто ты, и что ты сделала с Кайлой Старблэйд?

– Я ее злой двойник. – Закрыв глаза, я льну ближе к нему, прижимаюсь всем телом к его телу. Даже во сне я чувствую изнеможение и усталость. И опустошенность, словно я сама, как мои персонажи, потратила все силы на сражения.

В некотором роде так оно и есть. Я только что проиграла Битву за Авторские Права, и утром понедельника наступает День Д, в который мне нужно предоставить своему редактору итоговый вариант рукописи.

Я еще не закончила вносить в него правки. Вообще-то даже не начала.

– Тебе никогда не убедить меня в том, что ты злая, – говорит Вален с игривыми нотками в глубоком голосе, – однако твою красоту стоило бы объявить преступной.

В обычных обстоятельствах от подобных приторных излияний меня бы стошнило. В отличие от Кайлы, у меня отношений нет. Никогда не было и, вероятно, не будет. Откровенно говоря, я не хочу отношений. По крайней мере, с настоящими людьми.

Вален – другое дело. Я создала его, чтобы любить (ну и потому, что один из негласных законов подросткового фэнтези требует наличия романтической линии). И помимо обязательных для романтического героя качеств я наделила его всем, о чем только могла мечтать. Я не могла не полюбить его, потому что иначе не сумела бы убедительно выписать Кайлу и то, как она в него влюблялась. А еще я могу его любить потому, что он безопасен. И недосягаем.

Совершенный плод моего воображения.

Скомканный матрас подо мной шевелится. Я открываю глаза и вижу, как Вален приподнимается на левом локте и нависает надо мной. В тот же миг моя грудная клетка становится тонкой и хрупкой, будто способной в любой миг расколоться под натиском буйно забившегося об нее сердца.

Осознанные сновидения учат подмечать закономерности: повторяющиеся знаки, события, действия людей. Вален снился мне предостаточно, но такого рода близости между нами раньше не случалось. Обычно мне нужны по крайней мере три стопки текилы, прежде чем я смогу хотя бы задуматься об обмене слюной. Поэтому – или по ряду менее явных и более мрачных причин – мне сложно представить поцелуи с ним. Может быть, так мое подсознание не слишком изящно мне на что-то намекает.

На что именно – я не представляю. Вален склоняется ко мне, его губы вот-вот коснутся моих. Мои разум и тело оцепенели. Разрешить ему?

Я хочу этого?

Новый отдаленный рев разрушает чары, раскалывает волшебство и кошмарную тяжесть момента. На звук откликается гулкий медный голос сигнального рога.

Вален вскидывает голову и смотрит на восток, будто глядя сквозь холстину палатки прямо в небо, откуда спускается дракон. Я не могу видеть сквозь ткань, но знаю, что происходит, потому что сама это написала. Я знаю все об этом вымышленном мире, но, очевидно, до сих пор не знаю саму себя. Пользуясь тем, что Вален отвлекся, я осторожно выкручиваю тело Кайлы из-под него.

– Цендрион вернулся из дозора. – Он перекатывается на край койки и встает. Одеяло соскальзывает со стройного мускулистого тела воина. Пока он одевается, я не отвожу глаз. Может, я и не поддаюсь желанию, даже во сне, но наслаждаться видом это не мешает.

Он бросает на меня косой взгляд.

– Ты собираешься вставать?

«Нет», – хочется мне ответить, но слово застревает в горле. Несмотря на крайнюю осознанность, не я сижу за штурвалом этого сна. События развиваются, как бы остро мне ни хотелось обратного. Если дать им ход, я, возможно, получу заряд вдохновения, способный вытолкнуть меня из творческого кризиса.

Я нахожу на земляном полу штаны и рубашку Кайлы и быстро одеваюсь. Собираюсь последовать за Валеном к выходу из палатки, но он меня останавливает.

– Нельзя, чтобы нас увидели вместе в такую рань, – шепчет он. – Тебе нужно перенестись.

Я подавляю раздраженный стон. Как и все обитатели созданного мною мира, Кайла владеет магией. Однако мне так и не удалось обуздать ее силу, даже в самых осознанных снах. Сколько бы я ни писала о системе магии в мире Солеры, я не представляю главного – как управлять той энергией, что течет здесь в каждом живом существе. Я не знаю, какие части мозга за это отвечают, какие мышцы должны сокращаться.

Отмахнувшись от слов Валена, я