Пленённая - Брэнди Элледж

И мне пришлось спасать твою жалкую задницу. Так что помнишь свою теорию о том, как убить ангела? Похоже, у неё как раз есть быстрый и более безболезненный вариант.

На лице викинга появилась такая же улыбка, а под левым глазом мелькнула ямочка. Точно братья.

У меня пересохло в горле, и я прохрипела:

— Смейтесь пока, придурки, но когда ко мне вернутся все мои функции, вам, двум свиньям-подонкам, негде будет спрятаться. Я вас найду и убью обоих.

Улыбка не исчезла с лица викинга.

— Какие грубые выражения. Как тебя зовут?

Я прищурилась.

— Можете звать меня Палач.

Изо рта викинга посыпались ругательства, после чего он хлопнул брата по спине.

— Прости, что сомневался в тебе. Я согласен. Определённо согласен.

Трев кивнул в мою сторону.

— Если мы не вернёмся с ней, мы покойники. Нам нужен план.

Брат застонал.

— Жестокие убийцы? Да. Остроумные перепалки с… — он подмигнул мне, — …ослепительно красивыми девушками? Да. Составлять планы? Нет. В этом мы ужасны. Все наши планы всегда заканчиваются катастрофой.

— Одно можно сказать точно, — сказал Трев. — Мы не можем привести её в академию, пока из неё так и прёт эта сила.

— Согласен.

Увернувшись от моей правой руки, брат присел рядом со мной на корточки.

— Что такое? — прорычала я. — Боишься, принцесса?

Брат рассмеялся, его тёплые руки коснулись моей головы, и меня поглотила боль, какой я никогда прежде не испытывала. Моё тело выгнулось, когда что-то тугое обвилось вокруг головы. Мои силы вспыхнули, оживая, а затем угасли, словно на пламя набросили мокрое одеяло. Я зашипела, потому что от боли прокусила губу, и во рту собралась кровь.

А потом всё снова погрузилось во тьму.

Глава 2

Холодный цементный пол прижимался к моей щеке. Не желая, чтобы кто-нибудь понял, что я снова пришла в себя, я старалась держать сердцебиение ровным, продолжая глубоко дышать. Я не осмеливалась открыть глаза. Пока нет.

Я попыталась призвать свои силы, но… ничего. Будто я была человеком. Не помню, чтобы когда-либо чувствовала себя так, даже в детстве.

— Ты собираешься валяться там весь день и притворяться, что всё ещё спишь?

Я узнала голос этого придурка.

Мои глаза распахнулись, и я увидела Трева по другую сторону стальных прутьев.

Медленно сев, я осмотрелась по сторонам и рассмеялась.

— Что тут смешного, красавица?

— Ты, — сказала я. — Не смог придумать ничего оригинальнее, чем посадить меня в тюрьму? Или, подожди…

Поднявшись на ноги, я похлопала по каменной стене за своей спиной.

— Это подземелье? Намного круче, но всё равно, ты меня не особо удивил.

Он подошёл ближе к решётке. Его карие глаза скользнули по мне, словно он проверял, в порядке ли я. Вот это было забавно.

— Габриэлла, нам нужно поговорить.

Я неопределённо махнула рукой.

— Что ж, похоже, времени у меня теперь предостаточно. Но, хоть убей, не знаю, смогу ли вынести вид твоей физиономии.

Я сползла вниз по каменной стене и закрыла глаза. Голова раскалывалась, и меньше всего на свете мне сейчас хотелось устраивать сеанс болтовни с Тревом.

Финн придёт за мной. В этом я была уверена.

Лёгкая улыбка тронула мои губы при мысли о том, как Финн врывается туда, где бы я, чёрт возьми, сейчас ни находилась. Я потянулась к нашей связи. Он связал меня с собой, и благодаря этой связи он точно знал бы, где я. Сейчас это было моей единственной спасительной надеждой.

Я провела рукой по груди. Я не чувствовала… ничего. Мои глаза распахнулись и встретились с глазами Трева. Он поморщился.

— Что ты со мной сделал? — спросила я, когда в глазах начали собираться слёзы от бессильной ярости.

— Я пытаюсь защитить тебя.

Я снова поднялась на ноги и подошла вплотную к стальным прутьям.

— Где я? И какой у тебя на этот раз извращённый план?

— У меня не так много времени. Мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушала. Все здесь должны считать, что ты не более чем низкоуровневый полукровка. Директрисе этой школы нужен один предмет. Предмет, который она искала всю свою жизнь. Она считает, что Финн знает, где находится этот предмет. Она также считает, что ты — ключ к тому, чтобы заставить Финна заговорить.

Я прищурилась.

— Да? И откуда этой директрисе знать, что я могу стать отличной приманкой для великого и могучего Финна?

Он виновато посмотрел на меня.

— Ты просто охренеть какой невероятный.

— Знаю, и мне жаль. Я должен был дать ей что-то — какую-то надежду. От этого зависели жизни. Я не жду, что ты меня простишь или хотя бы поймёшь, почему я сделал то, что сделал, но мне жаль. Я действительно предал тебя, и горькая правда в том, что я сделал бы это снова и снова, если бы это означало спасти тех, кого я люблю.

Он обхватил руками прутья, разделявшие нас.

— Я пытаюсь помочь тебе.

— Уверена, что и для тебя в этом что-то есть. То есть, поправь меня, если я ошибаюсь, но ты не производишь впечатления человека, склонного к бескорыстию.

Когда он ничего не ответил, я продолжила:

— Я подслушала ваш разговор с братом. Ты сказал, что кто-то нашёл способ убивать полностью благословлённых; лишать их бессмертия. Если это так, тогда зачем этой директрисе нужен тот-самый-предмет?

— Потому что ей нужно изготовить сыворотку. Я пока не знаю, как именно она это делает, но знаю, что источник сыворотки ограничен. Кроме того, после того как она вводит сыворотку полностью благословлённым, ей нужно выполнить ещё несколько шагов. Затем она должна лишить полностью благословлённого крыльев. И наконец, она забирает его голову. Другой предмет, о котором я говорил, — он многозначительно посмотрел на меня, — может убить полностью благословлённого или, как мы знаем, архангела за считаные секунды. Обладать такой силой…

Он замолчал, приложил палец к губам, а затем указал на место на полу, где я лежала. После этого он закрыл глаза, словно спал.

Я колебалась секунду, прежде чем вернуться в угол маленькой камеры и тихо лечь на пол. Не знаю, почему я ему доверяла, но сейчас мне было нечего терять. Лучше известный дьявол и всё такое.

Я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь выровнять дыхание, и закрыла глаза, притворяясь спящей.

Спустя несколько мгновений я услышала цокот каблуков по цементному полу и звук руки, скользящей по прутьям решёток, словно человек прогуливался по парку, а не шёл по сырому подземелью без окон, покрытому плесенью. Меня так