Фермер для городской. Стратегия очарования - Ксюша Федотова

class="p1">Она метнула на него взгляд исподлобья. Она привыкла, что в городе все носят костюмы, улыбаются в лицо и плетут интриги. Здесь же стоял просто мужик с быком. И это почему-то злило ее больше всего.

Мужчина тяжело вздохнул и медленно, будто через силу, проговорил:

— Документы подпишете — все починю.

— Вы даже не представились! — выпалила Вика. — Вы врываетесь на мою территорию с быком, ломаете забор и...

— А надо? — равнодушно бросил он и уже шагнул в сторону своего участка. — Миша! Ко мне! Иди сюда, рогатый.

Бык, вздохнув, как уставший офисный сотрудник, побрел за хозяином. Мужчина перешагнул через поваленный забор, даже не обернувшись.

Вика выдохнула. Сердце билось о ребра, как птица в клетке. Она была зла и напугана. И понимала, что ее идеальный план трещит по швам еще до того, как она дописала пункт про йогу.

— Ну и ладно, — буркнула она себе под нос, поворачиваясь к дому. — Бык — это ничего. Бык — это легко. Главное, что он ушел. И сосед ушел. Сейчас сделаю себе чай, и...

Она не договорила. Потому что с той стороны, откуда только что ушел хмурый фермер, раздался мелкий, суетливый топот. И на ее территорию, игриво перепрыгивая через обломки забора, вбежали три козы: серая, белая и черная.

Они замерли, уставились на Вику, и самая наглая — белая — с хрустом откусила ветку смородины.

Вика стояла с метлой в руках, в ночнушке, с перечеркнутым планом в блокноте и смотрела на коз.

— Вы серьезно? — спросила она. — Вы все серьезно?

Козы хором заблеяли, и белая потянулась за следующей веткой.

За забором раздался голос соседа — на этот раз в нем слышалась едва заметная усмешка:

— Приложите больше усилий. Сами они не уйдут.

И наступила тишина. Птицы вдруг умолкли. Даже солнце, казалось, притихло, наблюдая за тем, как Виктория, городская контролерша, умевшая держать в руках бюджеты и подчиненных, стояла посреди собственного сада и понимала, что ее жизнь превратилась в цирк Шапито.

Она посмотрела на небо. И, кажется, впервые в жизни искренне пожалела, что не вышла замуж за того менеджера по продажам, который предлагал ей поехать в Египет.

— Ладно, козы, — сказала она дрогнувшим голосом. — Добро пожаловать в Кыш. Я тут вообще-то планировала перезагрузку, но, видимо, буду перезагружать всех вас.

Белая коза посмотрела на нее с явным скепсисом, откусила еще одну ветку и демонстративно отвернулась.

Глава 2. Свет в конце тоннеля

Вика была в бешенстве. Нет, не так. Она была в ярости. Той самой холодной, контролируемой ярости, которую обычно приберегала для подчиненных, срывающих дедлайны.

Она приехала сюда вчера. Всего двадцать четыре часа назад. А уже: сломан забор, вытоптана клумба, съедена половина смородины.

«И теперь у меня во дворе пасутся козы», — пробормотала она, обходя дом по периметру. — «Три козы. Белая, серая и черная. Я даже не знаю, как их зовут, но они уже наглее меня».

Животные действительно не собирались уходить. Они устроились в тени старой яблони, жевали траву и поглядывали на Вику с явным превосходством. Белая, главная заводила, даже не подняла головы, когда Вика прошла мимо. Она просто фыркнула. Как будто это Вика была у нее в гостях!

Вика глубоко вздохнула и попыталась применить пункт номер три своего плана — медитацию. Она закрыла глаза, представила море, волны... И услышала, как коза хрустнула очередной веткой. Море не помогало.

— Ладно, — сказала она себе. — Сначала дом. Потом козы. Потом... все остальное.

Дом был маленьким. Всего две комнаты и кухня. Вика даже не знала, куда ставить свои чемоданы. Но когда-то, очень давно, это жилье казалось ей огромным. Она приезжала сюда на каникулы к отцу после его развода с матерью. Тогда здесь пахло старыми книгами, табаком и чернилами. Отец был учителем литературы, и все комнаты подпирали стопки книг.

Теперь запах изменился: пыль, сухое дерево, запустение. Но Вика чувствовала, как стены помнят прежние времена. Она даже улыбнулась, вспомнив, как отец читал ей вслух «Евгения Онегина», пока она лежала на этом самом диване.

Но улыбка быстро сошла с лица, когда она выглянула в окно. За разрушенным забором начинался участок соседа. И он был... ухоженным. Идеально ровные грядки, аккуратные теплицы, стройные ряды посадок. Земля там была жирной, черной, плодородной. А у нее — сорняки, крапива и три козы.

«Вот из-за чего он хотел купить дом, — поняла Вика. — Ему нужна земля. Не дом. Земля, чтобы расширить хозяйство».

И это осознание сделало ее еще злее. Она не виновата, что у него планы! Это ее земля. Ее отцовский надел. И она не отдаст его какому-то бородатому фермеру с быком-панком.

Вика вернулась в дом, щелкнула чайником... и ничего не произошло. Она подождала минуту. Потом еще. Пощелкала всеми выключателями. Свет не горел. Холодильник не жужжал. Розетки молчали.

— Ну вот, — простонала она, опускаясь на табуретку. — Проклятие безбрачия расширило зону поражения. Теперь оно перешло на технику.

Она достала из рюкзака книгу «Как прийти в себя после расставания: 30 шагов к новой жизни» и открыла ее на шаге номер четыре: «Примите свои чувства». Она попыталась «принять», что сидит в темном доме без электричества, с тремя козами во дворе и злым соседом под боком. Чувства принялись, но легче не стало. Вика захлопнула книгу и решила, что пора действовать.

— В деревне есть магазин. В магазине есть люди. Люди знают электрика, — проговорила она, как мантру.

Сельский магазин оказался именно таким, каким она его помнила: маленький, с высоким прилавком, за которым стояла полная женщина с добрым лицом и вышитым на халате именем — Любаша. Здесь пахло хлебом, мылом и сеном.

— Здравствуйте, — Вика улыбнулась самой очаровательной улыбкой, которую смогла из себя выжать. — Скажите, у вас в деревне есть электрик? У меня дома свет пропал.

Любаша внимательно посмотрела на нее, и в ее глазах мелькнуло узнавание.

— Ой, так ты, что ли, в учительском доме поселилась? — спросила она.

— Да, — Вика удивилась, но кивнула. — Мой отец был учителем...

— Ага, Петрович! — обрадовалась Любаша. — Царствие ему небесное, хороший был человек. Книжки все носил, меня вслух учил читать. А ты, значит, дочка. Вика, да?

— Вика, — согласилась она.

— Электрик у нас есть, — Любаша понизила голос, будто говорила о секретном агенте. — Не любит, когда ему звонят незнакомцы. С неизвестного номера даже трубку не возьмет. Давай я сама ему наберу, скажу, что надо прийти. Он заглянет, посмотрит. Хорошо?

— Хорошо. Спасибо большое!

Она купила хлеба, молока и печенья (на случай, если придется ужинать втемную)