Жена криминала - Маша Драч

геморрное дело. Пусть мне на старте не слабо повезло. Мы со Стасом вложились на сто из ста. Ну и определённое количество нужных знакомств, которые я в прошлом так любовно вспахивал, тоже дали свои плоды. Но такого сумасшедшего выхлопа некоторые и через десять лет работы не получают. Знаю, поэтому ценю, не расслабляюсь и иду дальше.

Остаток свободного места в башке, конечно же, занимает Полина и ее бесплодные поиски.

И только в промежутках между этими двумя основными точками своей жизни секс с Ланой дает мне передышку. Наверное, поэтому наше взаимовыгодное сотрудничество и живет эти полгода, а не свернулось после первой же ночи. Сам я себе передышку никогда не дам, да и не смогу. Не понимаю, как. А Лана понимает и секс с ней в общем-то приятен. Хоть и без личной в него вовлеченности.

— Это у тебя сакура? — Лана выходит из душа и падает рядом со мной на кровать.

В ноздри моментально заползает ее сладкий запах кокосового геля для душа. Светлые влажные волосы Ланы щекочут мое плечо.

— Угу.

Она переворачивается на живот и принимается водить указательным пальцем по контуру татуировки.

— Шикарная работа. Выглядит как живая. Не все тату-мастера на такое способны. Я когда-то в универе по глупости набила себе бабочку внизу живота. Получилось та-а-акое уродство, ты себе даже не представляешь! Пришлось сводить.

Я резко перехватываю ладонь Ланы, когда она пальцем перемещается к следам от ожогов. Эти следы не болят. Совсем. Но когда к ним кто-то прикасается не могу избавиться от ощущения, что ковыряются в открытом гниющем мясе моего прошлого.

Татуировку я в общем-то для того и сделал, чтобы «защитить» эти следы и вот так сразу их никто не мог увидеть, а уж тем более — захотеть потрогать. Да и самому лишний раз смотреть на них не хочется. Память сразу отбрасывает в тот период, когда я помчался спасать друга, пожертвовав своей девушкой.

— Ладно, не буду, — Лана улыбается, отчего у нее на щеках начинают играть ямочки и садится.

Она абсолютно голая и не стесняется этого. Я — тоже.

Лана красивая девушка. И ее фигура с ярко выраженными округлыми бедрами, и маленькая аккуратная грудь, и ямочки, и зеленые глаза. При других обстоятельствах я вполне мог на нее серьезно запасть. Наверное. Теперь я такими категориями не мыслю. На яркую упаковку не клюю. Внутрь залезть не стремлюсь. Говорить о личном и важном — тем более.

Тянусь к прикроватной тумбочке, куда я сгрузил всю свою нужную любому современному человеку мелочевку, когда только приехал к Лане. Среди телефона, ключа от машины нашариваю рукой пачку сигарет. Внутри, по старой привычке, спрятана и зажигалка.

Лана не возражает, что я иногда у нее курю. Только молча тянется через меня, нарочно задевает своей грудью мою и подает пепельницу.

— Почему не все мужики такие, как ты, а, Вик? — она ложится на бок и подпирает голову ладонью.

— Какие?

— Конкретные.

Ее ответ заставляет меня приподнять уголки губ.

— Серьезно, Вик. Ты единственный из всех мужчин, с кем я трахалась, не обманываешь меня.

— Таких полно, просто нужно хорошо поискать.

— А, может, я уже нашла? — Зеленые глаза хитро прищуриваются.

Я не включаюсь в ее игру. Монотонно делаю затяжку и выпускаю дым в потолок.

— Правда, с юмором тебе нужно еще поработать, — театрально закатывает глаза, а затем поворачивает мою руку с сигаретой таким образом, чтобы тоже сделать затяжку.

— Докурю и поеду.

— Можешь остаться.

— Нет.

— Кто она?

— Ты о чем?

— Ну та женщина, которая разбила тебе сердце.

— У меня всё в порядке с сердцем. Да и с давлением тоже. Как только освоим Марс, полечу его заселять в качество добровольца.

— Ладно, я погорячилась. С юмором у тебя полный порядок, Вик, — Лана тихо смеется. — Если ты останешься у меня, то это тебя ни к чему не обязывает. Я помню, что у нас только секс и ничего больше.

— Вот пусть всё так и будет.

— Но ты как будто боишься, если останешься, то что-то изменится.

— Малыш, я давно уже ничего не боюсь.

— Тогда соглашайся. Не хочу сегодня быть одна. Мудак, который два месяца морочил мне голову, оказался женат. Ну вот скажи, разве он не сволочь после этого?

— Ты тоже верность ему не хранила. Со мной трахалась.

— Ну ты же не мой парень и уж точно не муж, Вик. Мы просто весело проводим время.

— Логично.

— Кстати, насчет весело проводить время. У моего брата скоро день рождения. Он порядочно старше меня. У нас в семье своя «Санта-Барбара» когда-то случилась. Даже не спрашивай о деталях.

— Да я и не собирался, — лениво стряхиваю пепел в пепельницу, которая лежит у меня на груди и холодит своим стеклом кожу.

— Савва… Он такой человек. Авторитарный что ли. Весь в отца. Всё замуж меня выдать хочет. За какого-нибудь своего партнера. Выгодная сделка. А я не хочу. И пока у меня кто-то есть, он особо не вмешивается в мою личную жизнь. Но если я появляюсь одна, мне конец. Выручи, Вик. От тебя ничего и не требуется. Только побудь моим на один вечер.

Мне ее просьба понятна. По-человечески я даже сочувствую Лане. Но всё равно кривлюсь. Херня какая-то.

— Мне не семнадцать, чтобы я корчил из себя влюбленыша.

— А ты и не корчи, Вик. Просто побудь рядом и всё. Один вечер. Я же не в ЗАГС тебя обманом тащу. Ты со мной честен, и я честна с тобой.

— Мы с тобой встречаемся для конкретных целей, Лан.

— Да знаю я! Но одно малюсенькое исключение можешь сделать?

— У тебя нет других мужиков для этой авантюры?

— Савва их всех вдоль и поперек знает, а ты новое лицо.

Перекатываю между большим и указательным пальцем фильтр почти докуренной сигареты. Адекватней просьба Ланы всё равно не становится. Но мне несложно ей помочь. Один вечер. Пустяк.

— А я тебя как следует отблагодарю за твою помощь, — мурлычет и медленно опускается к моему члену.

— Ок. Твоя взяла.

Она снова тихо смеется, а затем принимается за дело. Уверенно, я бы сказал, профессионально. Убираю в сторону пепельницу и позволяю своей башке побыть пустой еще несколько минут. Прикрываю глаза и инстинктивно подаюсь бедрами навстречу открытым губам Ланы.

Глава 2

Вик

— Ну как тебе быть в роли молодого папаши? — ржу и по-дружески хлопаю Стаса по плечу.

— Заткнись, Зима. Я еле его уложил, — шипит друг и продолжает аккуратно укачивать своего сына.

Делаю вид, что закрываю рот