Не моя классная - Тата Кит

как в фильмах, запустить в её рот язык и почувствовать, как она тоже отдаётся чувствам и расслабляется в моих руках, а затем тоже страстно меня хочет.

Но вместо ожидаемого киношного сценария ощутил, как она прикусила мой язык. До боли, до крови.

Ослабил руки и позволил ей выпорхнуть из моих объятий.

Она отошла на пару шагов, демонстративно отерла губы тыльной стороной ладони и влепила мне хлёсткую пощечину.

Я, чувствуя привкус собственной крови после её укуса, лишь нагло ухмыльнулся, облизнув нижнюю губу.

— Вкусно, — бросил я, словно смакуя. — Что ела? Поделишься?

— Мужу писю пососала. Будешь? — бросила шатенка дерзко.

Гурьев за моей спиной заорал чайкой.

Я остался стоять на месте и обтекать, провожая бойкую шатенку взглядом, пока она уходила от меня, всё продолжая вытирать губы и кутаясь в рубашку, которая теперь, к сожалению, не обнажала её плечи.

— А я тебя, Макс, предупреждал, что этот район — месторождение пиздюлей, — поучительно напомнил Гурьев. — Здесь даже бабы могут дать пососать.

Глава 2. Макс

Вроде и не весна ещё, а уже пахнет ею.

Если не смотреть вниз, где снег и гололёд, а залипнуть на яркое голубое небо, то вообще можно подумать, что сейчас лето.

Широко расправив крылья носа, втянул теплый воздух. Закрыл глаза и подставил лицо согревающим лучам солнца. Так залип на этом моменте, что чуть не вырубился от расслабления и удовольствия.

Услышал, как отрылась дверь за спиной.

Опустил голову, открыл глаза и, повернувшись, увидел выходящую из универа Плюшу.

Улыбнулся ей, вот только она в ответ раздраженно закатила глаза.

Ей можно так на меня реагировать.

Она единственная в моей жизни девушка, которой я официально разрешил не млеть каждый раз при виде меня. Ведь она — девушка моя старшего и единственного братишки. И то, что я при всей своей невероятной харизме и неподражаемой сексуальности совсем ей не нравлюсь — это отличный бонус для их с Матрасиком отношений.

— А Матвей где? — бросила Плюша сходу.

Ни тебе «привет», ни «рада тебя видеть».

— На службе. Попросил меня за тобой заехать.

— По-вашему, сама я до дома добраться не в состоянии? — она хмурилась и ворчала как бабка. И это в свои девятнадцать.

— Не бзди, Плюша. Прыгай в карету и погнали. Мне ещё по одному делу надо отскочить.

Вздохнув матом, Плюша двинулась к передней пассажирской двери.

Пришлось её остановить и направить к задней.

— Ты сегодня едешь здесь. Матрасик сказал, доставить тебя в целости и сохранности. Не могу ослушаться.

Только тогда, когда Плюша подошла к задней двери, я открыл её и широким жестом пригласил присесть. Едва заглянув в салон, она молча показала мне средний палец.

— Сам там поедешь, — пошла к передней.

— А что не так? — с довольной ухмылкой посмотрел на розовое детское автокресло. — Ты мелкая, ещё и в безопасности будешь с пятиточечным ремнём.

— Ты где его взял, вообще?

— Для тебя своровал, — закрыл дверь и, обойдя машину, сел за руль. Запустил двигатель, и машина тронулась с места. — Друг попросил завезти ему в школу.

— Легенда про воровство для меня звучала круче.

Плюша предпочитала не верить никаким моим словам. Всё из-за того, что иногда я прикидываюсь тем, кем не являюсь. Работа такая.

Я подвёз её до дома. Отстегнув ремень безопасности, она подцепила пальцами ручку двери, чтобы выйти, но остановилась.

Повернулась ко мне и заглянула в глаза.

— Голодный?

— Волк, — хмыкнул самоуверенно.

Плюша в ответ лишь устало вздохнула, закатив глаза.

— Борщ лакать будешь, волк? Вчера варила.

— Буду. Но вечером. Сейчас мне нужно отскочить, отдать кресло и ещё пару дел.

— Вечером борща не будет.

— А что будет?

— Не знаю. Рыба запеченная. Горбуша. Под шапкой из сыра и овощей…

— Хорош меня соблазнять! — демонстративно вытер слюни. — Я всё равно тебе не дам. Я — не такая!

— Да ты-то мне нафиг нужен?! — она брезгливо поморщилась. — Мне бы Матвей… Ай, ладно! — она махнула рукой и вышла из машины.

Я следом за ней.

— Подожди… тебе что, Матюша не даёт?

— Отстань, — бросила она, не оборачиваясь.

— Реально?! У вас, чё, ещё не было?!

— Будешь шутить над Матвеем, и в следующий раз, когда ты будешь у нас ночевать, я смою с тебя все татухи.

Угроза звучала вполне реально. Даже татуированная шея зачесалась.

— Виагры ему на вечер запеки! — я не мог не пошутить над этим. И даже вновь показанный мне средний палец повеселил меня.

Убедился, что Плюша зашла в подъезд, и только тогда тронулся с места, находу написав братишке, что его девчонка доставлена в целости и безопасности домой.

Очень хотелось над ним пошутить, но пока не стал. Позже. Когда придумаю чёткую колкость.

Отправился к школе, к которой меня попросил подъехать Гурьев для передачи автокресла его дочери. Его пришлось переставить на время в мою машину, так как в своей Саня перевозил сегодня холодильник.

Припарковался у школы, в которой когда-то учился сам. Золотые времена. Вернулся бы в них, но с дисциплиной сейчас у меня ещё хуже, чем было в подростковом возрасте.

Передал подъехавшему Сане автокресло.

— Зайдёшь? — спросил он, кивнув на дверь.

— Зачем? Да и там по пропускам сейчас всё.

— Скажешь, что со мной. Моё лицо там примелькалось — из-за мелкого часто вызывают.

— Сегодня что натворил?

— Гандоны водой наполнял и из окна сбрасывал.

— Нормальное детство, — хмыкнул я. — Как у нас.

— Так я ему об этом и рассказал на днях, а он… Короче, пойду теперь объясняться перед училкой. Ты со мной?

— Ну, пойдём, — неохотно последовал за знакомым. Терпеливо дождался записи во все журналы и проверки документов на проходной. Знал бы, что ксива сразу отбросит все вопросы, показал бы её сразу вместо «здрасьте».

— Я пока училку поищу. Ты со мной? — поинтересовался Саня.

— Не. Погуляю тут.

Сколько я не был в этой школе? Лет тринадцать прошло с момента выпуска. Или четырнадцать?

Короче, школа почти не изменилась. Разве что теперь вместо рукописных стендов висят фабричные — яркие, глянцевые. А в остальном, даже пахнет так же. Слышу отголоски столовской пиццы и желудок ностальгически сжимается. А если вспомнить ещё их булочки