В этой жизни я смелая! - Снеталия Морозова

- Так у меня работа какая, дети с ограниченными возможностями, знаешь же сам. Я же логопед, Аркаш, с ними ползаю, джинсы и футболка – моя одежда рабочая. Они же маленькие. Да, ты меня пригласи в ресторан, я платье и надену. Аркаш, хочешь, хоть сейчас?!

Помню: соскочила, нацепила платье розовое, что купила на день рождения Оли, вышла к нему.

- Ну, сейчас-то зачем? Бог ты мой, душенька, не расстраивайся так.

- Любишь другую?

- Да, Наденька, вот сердцу не прикажешь, сама же знаешь.

Я, кажется, умирала тогда медленно и правдиво. В голове шум, даже орать не могла. Тихо плакала. Казалось, что мир рушится, а жить зачем-то надо.

- Ты уйдешь от нас?

- Надюш, квартира у нас огромная, зачем вам с Лялей четыре комнаты, кабинет мой – зачем, разменяем, вам двушку хорошую подыщем, а я в ипотеку зайду, надо жилье брать.

- У тебя будет ребенок? – я помню, что спрашивая, почему-то знала ответ.

Все повторялось, как семь лет назад, но не со мной сейчас, а с кем-то, а я - та жена, с которой брак формальный, да.

- Студентка?

- Да. Надя, на оба вопроса – да.

Я собрала быстро дочь, уехали к родителям. Жили у них три месяца, он сам вещи перевозил свои, искал покупателей на квартиру, мы лишь с мамой и Олей приехали смотреть квартиру из трех предложенных, выбрали.

- Может, правда, платья купить и на работу носить? – тихо сказала я, идя к метро.

- Не в платьях дело, Надь, кончай ныть, вон, Юлька Тихонова всю жизнь в джинсах, её муж на руках носит, школу ей открыл, я ей телефон твой дала, ты хотела подработку, пойдешь к ней.

Мы с Олей познакомились в институте, с нами на дефектолога училась Юля Тихонова. Ей муж купил студию. Она наняла логопедов, дефектологов, психологов, я стала у неё по вечерам три раза в неделю подрабатывать, зарабатывая в разы больше, чем в муниципальном детском саду.

Как впряглась, так и работала. Мы с Милой жили хорошо, спасибо маме и папе, скучать внучке не приходилось, они водили её и в художку, и на танцы. Раз в год отдыхали мы с дочкой на морях, ни в чем себе не отказывая.

А месяц назад Мила получила диплом бакалавра, тут же поступила в магистратуру, будущий архитектор. Моя лапуля…

Задержала взгляд на бывшем муже. Отплясывал с молодежью, морда красная, волосы из жидкого хвостика выбились.

«Божечки мои, хоть бы кони тут не двинул, на свадьбе-то у дочери».

- Надь, как бы твоего экс-мужа кондратий не хватил, поверил в себя пенсионер, - подсела ко мне Оля.

Мы начали ржать.

- Молодежь шарахается от него, бля, танцы – не его конёк, - мы без зазрения совести смотрели на отца невесты и гоготали.

- Девочки, хорош, неудобно, - мама моя подсела к нам, пряча улыбку.

Мы все знали, что Аркадий год назад женился четвёртый раз, как всегда, по любви и на студентке юной, у него недавно родилась дочь.

Я уже отболела давно и измену, и уход его, и сейчас он казался мне совсем не тем мужчиной, в кого я была влюблена, да, и уже тем более не тем мужчиной, с кем бы я хотела жить сейчас.

- Ладно, что хорошо у него получается, так это дети, два сына и две дочери, пусть дрыгается, - сказала мама, качая головой, явно жалея его.

Мы смотрели на молодящегося взрослого мужчину, и я ощутила, что мне будто стыдно за него, да.

2.

Скоро мне произносить речь молодоженам – материнское напутствие, ведущая уже кивнула, чтобы родители готовились. Я скинула балетки, опустила ступни в лодочки на шпильке, что стояли под стулом моим. Представляю глаза дочери, когда она услышит мои слова…не разреветься бы с первых слов. Что буду плакать - сомнений не было, продержаться бы чуть-чуть, а не захлюпать сразу, ещё под музыку задушевную. Уффф…

Три дня назад Оля позвала меня в нашу с ней любимую кофейню, там за столиком сидела и мама... неожиданно.

- Таааак, кто-то заболел? Нужны деньги? Папа? Макс? Онкология у кого-то?

- Надя, а позитивные мысли тебя не посещают при виде мамы и лучшей подруги, а? – Оля закатила глаза.

- Нет, только эти полезли. Ну… и по лицам вижу, что позитивом не пахнет. Мам? Оль? Что стряслось?

- Сядь, а! – шикнула подруга.

- Доча, ты главное сначала всё взвесь, а потом уже будешь думать, что да - как.

- Давайте сразу тогда, без лирического вступления, итак, сердце уже в пальцах стучит.

- Мила и Миша, - начала мама.

- Беременны? - я не выдержала, но видя, как Оля закатила опять свои глаза с нарощенными ресницами, выдохнула, замолчала.

- Доча, Надюш, Милана и Михаил улетают после свадьбы в Турцию.

- Ну, знаю я.

- Ну, это не совсем свадебное путешествие.

- Так! – я рыкнула. – То, что все знают, кроме меня, уже бесит неимоверно, ещё и клешнями из вас вытаскивать приходиться.

- Короче, - Оля выпрямила спину, – зная твою привязанность к дочери, Мила тебе боится сказать. У Миши контракт на пять лет, жить они уезжают туда, а не в путешествие. Ему предложили хорошую инженерную должность по специальности на атомной станции «Аккую», находится она на юге Турции, в провинции Мерсин, на берегу Средиземного моря. Главный застройщик – наша российская госкорпорация «Росатом», запускают четыре энергоблока, Миша – ведущий инженер. Им квартиру там дали, правда однокомнатную пока.

Я расплакалась тут же.

- Я так и знала, - мама махнула рукой, - после этого кобеля отходила год, и сейчас.

- Да, не, - теперь я махала руками, - я рада, я так рада, просто, чё она так выросла быстро-то?

Оля подскочила, давай меня обнимать.

- Фу, думала, тяжелее примешь.

- Я догадывалась, уж больно много шмоток Ляля в путешествие собрала. И кофты, и кроссовки, и…

Опять расплакалась, так жалко себя стало, одна буду.

- Мил, тебе мужика надо, - Оля не оставляла попыток.

- Да, проходили уже, да и когда мне встречаться, хотя времени сейчас…

Я вздохнула, понимая, что надо принять уже, что дочь выросла, у неё своя семья, своя жизнь, что я уже взрослая женщина, но