Ты вариант - Аллен Дэви

– Гоооол! – кричит мне на ухо подруга, вытаскивая меня из мыслей.

Болельщики «Ястребов» поднимаются с мест и радуются забитой шайбе. Любимая вибрация овладевает моим телом с ног до самой головы. Я подрываюсь в это же мгновение.

Мы с Полиной радостно обнимаемся, разделяя восторг от шайбы. Краем глаза замечаю незаинтересованное лицо Леши, и улыбка тут же уходит с моего лица.

После завершения второго периода табло показывает счет 1:1. Некоторые болельщики спускаются на очередной перерыв. Я смотрю на своего молодого человека, который снова достал телефон, и грустно улыбаюсь. Полина предлагает сделать всем вместе селфи, но Леша отказывается, и мы делаем его вдвоем.

– Леш, пропусти, – негромко говорю я. – Нужно выйти в туалет.

– Валяй, – отвечает он и встает с места, пропуская меня вперед.

Я спускаюсь вниз и прохожу в большой холл, где толпится народ. Кто-то покупает еду и напитки, кто-то идет к выходу, а кто-то – я. Я наблюдаю за очередью в женский туалет и осознаю, что, скорее всего, мне предстоит провести весь перерыв в ожидании, но я не собираюсь возвращаться. Мой мочевой пузырь небесконечный.

После мучительного ожидания я возвращаюсь обратно, но натыкаюсь на огромную очередь на арену. Из-за ремонта сейчас открыты всего два входа, через которые я буду пробираться еще минут пять. А третий период уже вот-вот начнется. Решаюсь проскочить через служебный вход, которым когда-то пользовался мой папа, когда в перерывах заглядывал к своему другу детства и по совместительству бывшему тренеру команды.

Мне везет, и я почти незаметно проскальзываю на арену, но у самого входа, когда уже вижу лед и пластиковые черные кресла, словно из ниоткуда возникает преграда. Что-то огромное возвышается надо мной, как скала. Я не успеваю среагировать и врезаюсь в эту глыбу.

– Какого? – слышится возмущенный и раздраженный мужской голос. – Черт, моя газировка.

В эту секунду я понимаю, что этот придурок пролил на мое черное пальто и такого же цвета манишку-свитер свой напиток, и при этом еще и возмущается.

– Тебя только это волнует? Может, лучше извинишься? – огрызаюсь я и вытираю ладонью остатки жидкости, пытаясь исправить ситуацию.

Не хочу пахнуть газировкой еще целый период.

Только через пару секунд до меня начинает доходить, что на мой вопрос не последовало ответа, и я поднимаю глаза. На меня с неподвижным выражением смотрит настоящий шкаф. Высокий настолько, что мне приходится запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Плечи такие широкие, что, кажется, он может ими заслонить весь свет. Даже под объемной черной толстовкой ощущается мощь его мышц. Короткие темно-русые пряди обрамляют лицо с волевым подбородком, а карие, почти черные глаза, кажется, сканируют меня. Я невольно ежусь под этим взглядом, чувствуя себя маленькой и беззащитной.

Воздух в подтрибунном помещении словно сгущается, наполняясь напряжением. Я откашливаюсь, пытаясь вернуть себе самообладание.

– Тебя родители не учили, что обижать девочек нехорошо?

Молодой человек медленно моргает, словно просыпаясь от глубокого сна. На его лице не дергается ни один мускул.

– Учили, – оживает шкаф, и его голос груб. – Ты вообще что тут делаешь? Этот вход не для общего пользования.

– Понятно, извинений не будет, – закатываю глаза. – Я просто знаю про этот путь. Не переживай, никому не скажу, что ты тут пьешь газировку и ешь чипсы.

Незнакомец вскидывает бровь, и на его лице появляется слабая улыбка. Именно в этот момент у меня появляется ощущение, что его черты лица кажутся мне смутно знакомыми, но я никак не могу вспомнить: откуда?

– Газировка и чипсы? – переспрашивает он и делает шаг вперед, сокращая между нами расстояние.

Я тут же чувствую нотки легкого одеколона. Его глаза изучают меня. Взгляд цепкий и холодный, словно зимний ветер, прожигающий насквозь. В нем нет ни тепла, ни сочувствия – лишь вызов и нескрываемая сила. Воздух вокруг словно сгущается, давя на грудь.

Сглатываю и нахожу в себе силы ответить.

– Именно это ты держишь в своих руках сейчас.

Он опускает взгляд, усмехается, а затем снова смотрит на меня.

Тишина становится почти осязаемой, и я начинаю чувствовать себя все более неуютно под его пристальным вниманием. Мне срочно пора возвращаться.

– Спасибо, что помог, – фыркаю я, обходя его.

– А сарказма в тебе много, – говорит незнакомец мне в спину.

– А в тебе неуважения, – парирую я, останавливаясь.

– Да, я чего-то завис.

– Заметно.

– Не ерничай, – парень делает пару шагов и встает напротив. И я снова ощущаю его близость. В этот раз она не кажется такой угрожающей, скорее… любопытной. – Давай хотя бы скажи мне свой номер, я переведу за химчистку.

– Нет, спасибо, – отвечаю я, но затем замолкаю, когда слышу, как комментатор объявляет начало третьего периода, и мы одновременно поворачиваем головы в сторону арены.

– Любишь хоккей? – внезапно спрашивает он.

– Очень! – произношу не задумываясь.

– А парень у тебя есть?

– Что? – удивляюсь от услышанного вопроса и поворачиваю голову к незнакомцу, который уже смотрит на меня. – Вот ты и наглый, конечно.

– Так есть?

От его напора становится слегка не по себе. Я смотрю в его черные глаза, не терпящие отказа, и снова сглатываю.

– Да, есть.

– А замуж хочешь?

– Как банально, – я закатываю глаза и продолжаю идти к своему сектору.

– Погоди ты, – смеется он. – Хоть имя свое скажи. Я, кстати, Марк.

– Мне все равно, Марк, – фыркаю я, не оборачиваясь.

* * *

Вернувшись на место, пытаюсь прийти в себя. Кажется, будто за мной гналась целая стая голодных собак.

Что это сейчас вообще было?

Я, конечно, встречала парней и похуже этого невоспитанного и зависающего гиганта, но его резкие перепады настроения меня насторожили. Надеюсь, что наши пути больше не пересекутся.

Я отбрасываю все эти мысли и сосредотачиваюсь на игре.

«Ястребы» к середине третьего периода вырываются вперед на одну шайбу. Атмосфера накаляется. Звуки барабанов, доносящиеся с левой стороны от нас, заряжают на игру более четко и слаженно не только самих хоккеистов, но и болельщиков, которые подхватывают это настроение.

За три минуты до конца основного времени противники забивают гол и сравнивают счет. Разочарованное «фу» и звуки недовольной толпы быстро заполняют арену.

– Как думаешь, будет дополнительное время? – спрашивает меня Полина.

– Да кто их знает, – отвечаю я. – Может, еще успеют забить.

Две минуты напряженной игры. Результат, как и прежде, 2:2. Никто из команд не хочет уступать. Пожалейте мои нервы кто-нибудь!

– Удаление! – кричит подруга, подпрыгивая с места.