Любимая кукла босса - Татьяна Лерим

Высокий брюнет сразу выцепил мой взгляд среди остальных сотрудников и остановился, разглядывая меня. Его лицо не выражало никаких чувств и эмоций, в то время как я вся побледнела от его зеленых глаз, которые сверкали даже на таком внушительном расстоянии. Я быстро огляделась и поняла, что смотрю в упор одна, всем остальным плевать и они пялятся только в мониторы и свои блокноты. Я быстро нахожусь и переключаюсь на свой рабочий стол, но боковым зрением не могу не заметить его ехидную улыбочку. Незнакомец сразу направился к начальнику, а мне осталось только проводить его внушительную фигуру, пока тот не скрылся из виду.

От него у меня мурашки забегали по всему телу и самое главное, я не могу прийти в себя даже сейчас, хотя его след давно уже исчез. Пытаясь дышать глубже, я сижу и жду совещания, которое вот-вот должно начаться. От этого мужчины веет опасностью. Вот он ничего не сказал и не сделал, а я уже вся трясусь, как осиновый лист и не могу совладать с собственным дыханием.

— Камила, это же сам Богдан Станиславович. Босс, — Маша, переводчик китайского, закатывает глаза вверх, как бы давая понять, что это тот самый, которого боятся все в отделе, включая и моего начальника. — Железнов.

— В смысле? — непонимающе смотрю на нее, теряя нить. Я может и глупая, но честно никогда не вникала в фамилию своего генерального директора, да и вижу его впервые, если честно, так как на работу меня утверждал непосредственно Ренат Станиславович.

— Ну они братья. Ты не знала? Матери разные, отец много ходил налево, почти сразу после свадьбы, но мужики смогли договориться, и Богдан даже взял на работу Рената под свое крыло. Кстати, поговаривают, что Ренат скоро откроет свой филиал, дочернее предприятие и уйдет от нас. Интересно, кого посадят на его место. Хоть бы красивого, молодого и холостого, — мечтательно и тихо говорит Маша.

Вот кто главный сплетник офиса, но я стараюсь не вникать в скорые перемены и не думать об этом.

Обычно новые начальники сокращают ненужный и невыгодный штат и на их место сажают проверенных временем и по знакомству. Не буду пугать девушку, может ей повезет, и ее мечта осуществится.

— А еще говорят, что строительство, это лишь ширма для отмывания денег. Ну там для конкурентов и налоговой красивая сказка, что он просто бизнесмен, и достаточно удачливый бизнесмен. Кстати, Богдан Станиславович тоже холост, но у меня от одного его взгляда мурашки по коже, хотя он конечно хорош собой, но не дай Бог остаться с ним наедине, — продолжает рассказывать сплетни и сказки Машка.

— А чем тебе не угодил Ренат? Вроде двадцать четыре — это далеко не старость? И почему с Боссом старшим никто не хочет оставаться наедине? — отвлекаюсь на разговор, и на время забываю о волнении и совещании в целом.

— Ну он слишком молодой. Мне двадцать восемь, — еле слышно шепчет девушка, зажимая рот руками. Мы обе немного смеемся над жестом. Она всегда говорит, что мужчина не должен быть младше, поэтому и не рассматривает Рената Станиславовича как объект своего вожделения.

— Он больше тебе подойдет.

Я даже и не думала, но ответить и не успела, лишь бросила вопросительный взгляд, по которому она и так все поняла. Я вообще не собираюсь заводить отношения. Голова пухнет от проблем, поэтому не до любовных дел. — А по поводу Богдана Станиславовича, ты его глаза видела бешенные? Он и не вызывает к себе просто так, для каждого дела есть отдел. — Спокойно говорит Маша. Да не такой уж он и страшный и глаза вроде не злые. И вообще, сплетни собирать гиблое дело.

Только собираюсь открыть рот, для произнесения последних мыслей, как в офис заходит толпа мужчин, по речи сразу понимаю, что это французы.

* * *

Совещание проходит более-менее сносно и даже немного навеселе. Французы оказались с чувством юмора и пускали невинные шуточки, разряжая обстановку. Мне приходилось все переводить. Немного краснея от одной пошлой шутки, я все же повторила и бросила взгляд на опасного босса Богдана Станиславовича, который все это время сидел во главе стола, и весь час я всегда ловила его взгляд на себе. Он оценивал меня, не стесняясь и не вникая в суть разговора.

Мне даже казалось, что его интересую только я, судя по его похотливому взгляду на мою блузку, которая была застегнута до горла, но мне хотелось еще раз осмотреть себя и проверить все пуговицы, иначе я не могу объяснить столь явного интереса к своей фигуре. Я сквозь силы пыталась не обращать внимания, чтобы не выглядеть глупо в данной ситуации.

И когда совещание наконец закончилось, я, вежливо попрощавшись со всеми гостями, пулей вылетела с переговорного зала. Еле-еле быстрыми шагами дойдя до своего стола, я просто рухнула в него, словно мешок картошки. Сердце колотилось как умалишенное, я конечно же всю себя пересмотрела. Блузка персикового цвета, без пятен, пуговицы на месте, волосы собраны в пучок.

Вроде бы все на месте, вид опрятный.

— Ну как тебе новый босс? — Машка взялась из неоткуда, заставив меня врасплох. Вздохнула и спокойно ответила:

— Да не знаю я. Не поняла. Сидел и молчал всю дорогу. Ну в одном ты права, не хотела бы я оказаться с ним наедине, — зачем-то ляпнула и сразу же прикусила губу. Не стоит сплетничать за спиной про начальство. Не такая уж и подружка мне эта Маша, вдруг доложит, мне неприятности ни к чему. Она видать прочитала в моих глазах эту мысль, и так же удалилась, как и появилась минутой ранее.

Я глубоко вздохнула и взялась за пылающие щеки.

Что вообще это было и что нужно этому Богдану Станиславовичу, из-за которого я даже заикаться начала в один момент, не справившись с волнением и его явным интересом ко мне?

Глава 2

Богдан

Я заприметил ее сразу, как только переступил порог отдела. Сложно не разглядеть такое миловидное и отличающееся личико, среди тонны косметики и силикона, и пройти мимо. Она смотрела в упор, заставив меня остановиться. Во взгляде был интерес ко мне, любопытство. Впрочем, как и у всех молодых женщин, гоняющихся за деньгами в поисках легких денег. Трахаться за внушительную сумму куда более приятнее, чем работать, даже без любви!

Все они шалавы одинаковые и внутри, и снаружи, вот только обычно я не смотрю на них, а на этой завис.

Наше молчаливое