Офицер строгого режима - Ольга Тимофеева

- А мне за что? Лично мне вы ничего не сделали. Вы не спасаете его. Вы снимаете с него ответственность. Он уже понял: натворил - мамочка решила проблему.

- Слушайте, давайте вы не будете меня учить, а? Как жить, я сама решу.

- Вас учить поздно. А его пока не поздно остановить. Будь я на вашем месте…

- Вы не были и никогда не будете на моем месте. Вряд ли вы воспитывали один ребенка, чтобы все понимать.

Он подается вперед.

- А если вы ошибаетесь? А вдруг воспитывал?

- Тогда бы вы меня сейчас поняли.

- Хотите вырастить мужчину? Перестаньте вытирать за ним последствия. И пока вы за него просите, мужчиной он не станет.

Вот же сволочь. Нашел куда ткнуть.

Когда женщина одна, то к кому обратиться? Все сама решаешь, а потом ещё прилетает за то, что это делаешь.

- Ладно, записывайте. Вот контакты, - протягивает мне визитку, - это мольберт ваш. Договаривайтесь, компенсируете ущерб, договаривайтесь, чтобы забрали заявление. Пока придержу его.

Я выдыхаю.

- Господи… Спасибо.

- Вы уже и там связи подключили?

Смешно.

- До свидания.

- Приглашаете на второе свидание со мной? Ну так сына попросите. Он организует.

Вот же…

Иди к черту.

Надеюсь, больше не встретимся.

Выхожу из кабинета. Киваю сыну на выход и сама иду следом.

- Мам, ну что… - догоняет меня. - Мам! Меня отпустили? Извини.

- Вот визитка, - всовываю ему в руку, - если не хочешь, чтобы на тебя повесили административку. Звони, договаривайся и зарисовывай свое художество. Сам.

Разворачиваюсь и иду по коридору в сторону выхода.

- Мам… ну ты чего…?

Ничего.

Мама очень зла.

Сына принципиально не беру. Еду домой одна. Он сам пусть добирается. А то наговорю всего. Потом жалеть буду.

Надо выдохнуть.

С трезвой головой подойти к этому разговору. Заезжаю в магазин.

Дома встречает Чайка.

- Ну что ты, моя девочка любимая… - беру на руки свою болонку. Она лижет мне щеку. - Милашка моя. Сейчас я ужин приготовлю и погуляем.

Есть не хочу, но вот та вся нарезка овощей, как медитация для меня. Успокаивает очень.

Через полчаса заканчиваю с салатом, переодеваюсь в спортивный костюм. Надеваю поводок на Чайку.

Денис как раз является домой.

- Мам… поговорим?

- Ты звонил?

Молчит.

Ясно…

- Я Чайку выгуливать. Поговорим, когда позвонишь.

Беру ключи и выхожу.

Обхожу дом. На ходу открываю телефон - проверить, не появилось ли уже что-нибудь про наш пленэр.

И тут на весь двор раздается громкий, раскатистый лай.

Чужая собака.

Моя трусиха с тихим писком срывается с места, оббегает меня и дергает поводок так резко, что я, путаясь в ремешке, оступаюсь и лечу вниз.

- Черт! - больно приземляюсь коленкой об асфальт.

Чайка кружит на поводке, пытается сбежать, но только сильнее запутывается в моих ногах.

- Да тише, дуреха, - ругаюсь на нее.

- Граф, тихо! - какой-то подозрительно знакомый голос одергивает пса. - Ударились? - на уровне глаз появляется широкая мужская ладонь.

Поднимаю медленно голову

Муромов?!

Вот, черт….

Что может быть хуже, чем жить в одном дворе с начальником полиции?

 Глава 2

Муромов

- Люб, где опять намордник? - кричу из прихожей.

- В ванной посмотри, пап.

- Он туда по назначению попал или как обычно? - иду в ванную.

- Я лапы Графу мыла.

- А поводок в процедуре участвовал? - снимаю с крючка.

Висит рядом с моим полотенцем.

Медленно втягиваю воздух через нос. Задерживаю дыхание на секунду. Выпускаю.

Самое место.

- Мы ушли. Телефон не беру.

Если что-то срочное - перезвонят. Если не перезвонят - не срочное.

Надеваю намордник. Беру поводок.

Обхожу сегодня двор не по привычному кругу. А в другую сторону. Изучаю территорию.

Дети, мячи, самокаты, крики с балкона.

Суета.

Ещё и маленькие расстояния между домами.

Граф идет рядом.

Хоть кто-то в этом дворе держит строй.

Кончики ушей поднимает. Ведет носом.

Из-за машины на тонком поводке выскакивает белое недоразумение на коротких лапках.

Граф к ней.

Недоразумение взвизгивает и бросается назад.

Следом появляется барышня в светлом спортивном костюме и черной кепке на голове. В руках телефон.

- Граф, тихо!

Но болонку уже истерично несет визгливым тявканьем.

Поводок наматывается барышне на щиколотку. Ещё петля. Рывок.

Женщина путается в намотанном на ноги поводке.

- Черт! - и бухается на колени.

Телефон летит в сторону.

Бардак на ровном месте.

А потом такие под машины попадают, потому что по сторонам не смотрят.

Граф дает короткий лай. Предупреждает. Но мелочь начинает метаться ещё сильнее.

Как ее заткнуть?

- Да тише, дуреха, - ругается на нее хозяйка.

- Граф, сидеть! - одергиваю своего и поднимаю отлетевший телефон.

Она на коленях мягко прогибается в спине.

Не туда смотришь, Муромов.

- Ударились? - протягиваю руку, чтобы помочь встать.

Поднимает голову.

О!

Та самая. Мать художника.

Она тоже узнает. По лицу считываю: “только не ты”.

Ну да. Мир тесен. А двор, видимо, ещё теснее.

- Василиса Премудрая?

Глаза вспыхивают.

Ненавидит эту шутку.

На мою ладонь смотрит. Но, вскинув аккуратненький подборок, поднимается сама. Помощь не принимает.

Сжимаю руку в кулак. Убираю в карман.

- Да, были бы Премудрой, смотрели бы по сторонам, а не в телефон, - протягиваю ей аппарат.

- Спасибо за ценный совет, - отряхивает ладонью колено. Вроде ничего страшного. Только грязнь. - В следующий раз закажу у вас инструктаж заранее.

“Дуреха” эта мелкая носится.

Василиса распутывает поводок с ног.

Граф тянет нос к ее болонке. Обнюхать - святое дело.

Та шарахается и снова лает.

- Не надо, Чаечка моя, не трать свои нервы, - подхватывает свою белую “панику” на руки. Та мгновенно прилипает к ней всем телом и дрожит.

- Чайка? Прям очень ей подходит. Ещё бы Сирена ей подошло.

- Вы бы… лучше за своей собакой смотрели, а то пугает тут всех, - и кивает на Графа.

Я за ней перевожу взгляд на своего. Сидит спокойно. Покерфейс натянул.

- Прям по нему и видно, что гроза всего двора.

- А чего же вы тогда на