Проблемная девочка для мерзавца - Кристина Кардо

Стоило мне подойти на несколько шагов ближе, и я почувствовала, как подо мной и правду вспыхнул костер, но не стыда и не моей любви к Адаму, а гнева. Сжимая до боли в руках лямки своего рюкзака — наблюдала, как он горящими глазами скользил по этой девице, на которой, как мне казалось, скоро порвутся слишком обтягивающие джинсы. В Адаме даже близко не чувствовалось привычной, для меня, меланхолии. Реальность, как пощечина, напомнила, что Адам был красив. И рядом стоящая девушка — тоже. Нет. Не так...Она была в первую очередь эффектная. Высокая и с ярко выраженными формами. Я бы не назвала ее полной, скорее подтянутой, но с бедрами и грудью которые сложно было не заметить. Ее тело было еще так обтянуто одеждой, что даже мне стало стыдно и неловко. Адам всегда в моих глазах казался возвышенным, но он не был слепым. Надо было это признать. Внутри все окончательно сжалось и заныло, когда рыжая поправила воротник белоснежной рубашки Адама, а тот в ответ расплылся в улыбке. К моему виску словно поднесли револьвер и выстрелили. Спасаясь от своего внутреннего унижения, я быстро поплелась на лекцию. Да, я была не такая симпатичная как она...Но с другой стороны, любят не только за внешность. Моя мама была красивой, а отношения у нее часто не складывались... Почти всю лекцию я-то погружалась, то вытаскивала себя из раздумий. Задавала себе вопрос «А что я теряю?». Да эта рыжая напомнила мне еще раз о том, что в мире есть такие обычные девушки как я. Да, на фоне Адама она смотрелась куда гармоничнее чем я. Он был высокий и внешне похожий на чистокровного норвежца. Почти викинга, только без бороды. И она как валькирия с копной длинных рыжих волос и грудью четвертого, наверное, размера. Ну и что?

Я себе нравилась и такой. Иногда другим людям тоже нравилась. Но, сейчас мой боевой настрой куда-то улетучивался.

Закрывшись в кабинке туалета, рассматривала свое признание к Адаму. Долго создавала дизайн и подбирала текст. Хотела передать не только свои чувства, но и свою эстетику. Нужно было решить или отдаю, или нет.

Я сильно вздрогнула, и чуть не уронила свое послание Адаму вместе с рюкзаком на пол туалета, когда в дверь резко постучали.

Резко и грубо.

— Занято. — взвинчено выкрикнула я.

Но кому-то с другой стороны двери было безразлично. Резкая долбежка в дверь повторилась. Она долбилась и в соседнюю кабинку. В конце концов кто-то вышел и освободил кабинку. Все затихло. И я почти расслабилась, как над головой раздалось. — А я думала, что ты там так долго делаешь. А ты оказывается мемуары строчишь. Кому послание?

Я резко поднимаю голову и вижу ее. Ту самую рыжую девицу, которая так мило общалась сегодня с Адамом.

Она забралась на унитаз что бы посмотреть, что я делаю в соседней кабинке? От этой мысли мне стало не просто паршиво. Я почувствовала себя преступником, застуканным на месте с уликами. — Не твое собачье дело! — Я очень сильно занервничала. Быстро засунула послание в рюкзак и открыла дверь.

И снова столкнулась с ней. Ее лицо вблизи было настолько симпатичным, что у меня свело зубы. И совсем стало паршиво, когда рыжая улыбнулась.

Слушай хамить то не обязательно. — Она с любопытством, не прекращая улыбаться, пригляделась к моему рюкзаку.

Сказала же. НЕ ТВОЕ ДЕЛО! — Буркнула я, ощущая, как лицо заливает краска. — Хорошо, хорошо, мне просто жалко твой цвет лица. Без обид. — Рыжая продолжала отрываться. Выносить это унижение, опустошающее меня изнутри я больше не собиралась, развернулась на каблуках к выходу, но со своей неуклюжестью поскользнулась на плитке. С трудом удержала равновесие, а вот мой не застёгнутый рюкзак приземлился на пол рассыпая все содержимое.

Быстро, насколько могла и лихорадочно, я попыталась собрать все содержимое. Гнетущее чувство неловкости всей ситуации заставляло меня с трудом сдерживать слезы. Что могло быть хуже?

Оказывается, могло. И эта мысль повторится в моей голове ни раз за сегодня. И каждый раз я буду понимать, что — Да. Хуже может быть.

Когда я почти все собрала, ощущение полной обреченности накатило волной, заставляя разучиться дышать и чувствовать пол под ногами. Рюкзак снова выпал из моих рук. — Слушай, я бы на твоем месте сожгла это как опасную улику. А, я, так и быть сделаю вид что не видела это убожество — Она злорадно хихикнула, рассматривая мое признание в любви Адаму. И судя по всему, успела его прочитать. — А кто такой Адам?

На эмоциях я попыталась вырвать свое послание у нее из рук, а рыжая хохоча просто вытянула руку вверх. Она была значительно выше меня. Несколько раз я остервенело попыталась допрыгнуть, но безрезультатно. Мне уже начало мерещится, что у рыжей выросли рога, как у черта. А когда она несколько раз гавкнула, словно изображая меня — не выдержала и замахнувшись ладонью, отвесила ей пощечину. И это была моя ошибка.

Почти сразу я ощутила, как мою щеку обожгло огнем, от ответной пощечины. Да так, что за пульсировало все лицо и искры посыпались из глаз. Я почти влетела в раковину, но последний момент успела упереться в нее руками. В следящую секунду, рыжая схватила меня сильно за шею с затылка и прижала лицом к зеркалу над умывальником. Сжимала сильно и больно. Откуда в ней столько силы, или это я такая слабая? Она наклонилась ко мне и прошептала на ухо:

Ты видимо что-то перепутала раз решила, что я разрешу тебе свои лапки распускать. Меня веселили твои огрызания, но, если еще раз попробуешь меня ударить — руки оторву. Наконец она разжала руку, отпуская меня. Когда я медленно повернулась, чувствуя, как подгибаются коленки, рыжая швырнула мне в лицо мое послание. Не унижайся этим, но это конечно твой выбор. Не благодари.

— С этими словами рыжая

вальяжно вышла из туалета.

А я осталась стоять с чувством моего полного и не смываемого унижения. На моем факультете был один парень, к счастью не в моей группе, который меня часто задирал. Иногда задирал сильно, но на фоне ее он уже не казался мне таким ненавидимым и мерзким.

Послание Адаму не стала отдавать. Как минимум, морально была уже не готова. Морально я готовилась к вечеру и знакомству с новым мужчиной моей мамы. Мама настояла на том что бы я одела