Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

Впрочем, скользкие делишки начальника меня сейчас волновали меньше всего. У меня хватало других проблем: например, тот факт, что из-за наложенного штрафа мне нечем будет заплатить за очередной платеж по кредиту, в который я вляпалась из-за своего горе-братца. И за аренду квартиры мне нужно будет внести платеж на следующей неделе... Да где ж я теперь деньги возьму? Финансовых запасов у меня никаких не было, благодаря все тому же брату, чтоб его в адову дыру засосало!

Думая обо всем этом, я возмущённо воскликнула:

— Но вы не можете меня уволить!

— Я-то? Как раз я и могу и именно этим сейчас и занимаюсь, — печально вздохнул Рошфор, поставив подпись на документе и придвинув ко мне этот листок. — Давай, Еления, ставь подпись и уходи. По-хорошему пока прошу.

Ах, это, значит, по-хорошему?!

— Мистер Рошфор, я уверена, что мы можем решить этот инцидент иначе. Давайте мы оба успокоимся и подумаем, как нам действовать в сложившейся ситуации. Подумайте: вы ведь гораздо больше потеряете от моего увольнения! Ведь я великолепно справляюсь со своими обязанностями и...

— Да, — не стал отпираться Саймон. — Ты так великолепно справляешься со своими обязанностями, что я даже не знаю, что мы будем без тебя делать. Но мы все-таки попробуем.

— Мистер Рошфор, вы же понимаете, что увольнение сейчас для меня будет сродни приговору? — почти шепотом спросила я. — Вы же знаете мою ситуацию...

Саймон посмотрел на меня со смесью тоски и раздражения.

— Ну а что мне делать? На меня напирают очень серьезные силы. Ты перешла дорожку не тем людям, понимаешь?

— Мы перешли, если уж на то пошло! — я возмущённо упрела руки в боки.

Ну а чего он на одну меня вину валит?

— Нет, Еления, именно ты. Меня попросили не просто изъять весь выпуск, а проконтролировать твой уход из штата редакции, — огорошил меня начальник. — Сильно ты допекла этих людей. И я очень не советую тебе с ними связываться. Себе дороже.

— Но...

— Што́льценберг чтоб тебя! — неожиданно громко гаркнул Рошфор и грохнул кулаком по столу так, что я аж подпрыгнула. — Ну как ты не понимаешь? Тебя держат на крючке. Заляг на дно, а лучше вообще подумай о переезде из Искандера. Здесь тебя больше ни в одну нормальную редакцию никто не возьмет, по требованию того господина, который выносил мне мозг на тему твоей персоны.

Я стиснула руки в кулаки и быстро заморгала, усилием воли сдерживая рвущиеся наружу слезы. Досадно было до жути! Это мягко так говоря...

Я очень медленно вдохнула, выдохнула и заставила себя ровным голосом спросить:

— Позвольте узнать, как именно зовут человека, который так продуктивно настоял на моем увольнении? Это не тайна, я надеюсь?

— Да какая там тайна, — отмахнулся Саймон. — Лунтье́р Брандт. Он всю ночь коршуном надо мной стоял, лишь недавно ушел, буквально за несколько минут до твоего прихода...

Я нахмурилась.

— Он родственник профессора Бестиана Брандта?

— Угум-с.

— Понятненько... — мрачно отозвалась я.

Больше у меня вопросов не было. Чета Брандтов имела слишком большой вес в Искандере. Брандты не просто входили в десятку самых влиятельных семей в стране — они этот список возглавляли. Я порой думала, что даже наш министр магии не имел такого веса, как эта пафосная семейка...

Резко развернулась на каблуках и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.

Уволена... Уволена! Я — и уволена! Лучшая журналистка редакции «Ежедневных фактов» за последний год! Это было так унизительно и настолько не вовремя, что к глазам невольно подступали слезы обиды и бессилия. Я столько работала, столько сил и души вкладывала, и всё ради чего? Чтобы меня сейчас вот так вот вышвырнули с позором?

— Еления, ты забыла поставить подпись на заявлении об увольнении! — крикнул мне вслед Саймон.

Но я его не слушала, яростным вихрем уже спускаясь по лестнице на первый этаж редакции и думая только об одном...

Я не знаю, кто ты, Лунтьер Брандт, но клянусь, что если ты попадешься на моем пути, то я превращу твою жизнь в Ад.

— Ненавижу, ненавижу, ненавижу!.. — бормотала себе под нос, пока бежала по лестнице.

Глаза слепили ярость и подступающие слезы. Как жить дальше — совершенно не понимала. Ох уж эти проклятые Брандты, всем и всюду приносящие проблемы!

Только оказавшись в холле около артефакта с кофемашиной, я, наконец, остановилась, перевела дух и огляделась. В просторном холле редакции было как всегда шумно и многолюдно по утрам, коллеги обсуждали последние новости и рабочие задачи. Время было раннее, и у многих магов в руках можно было увидеть стаканчик бодрящего кофе или ароматного чая.

На меня коллеги косились с подозрением, наверняка успев перемыть мне косточки, поэтому я поспешила отвернуться от них, желания разговаривать с кем-то не было.

Зато было желание влить в себя пару литров кофе, покрепче, да без сахара, чтобы аж волосы на затылке встали дыбом, и мозги прочистило горечью, как ёршиком.

Кофе я любила. Среди коллег насчет меня даже ходила шутка, что если я случайно поранюсь, то из моих ран польется эспрессо.

Я приложила к кофемашине пропускной жетон сотрудника, надеясь, что Рошфор еще не успел его заблокировать, и у меня осталась возможность в последний раз глотнуть кофе за счет редакции газеты.

Артефакт мигнул зеленым кристаллом, и я облегченно выдохнула. Хоть одна маленькая приятность за это ужасное утро! Вот сейчас попью неспешно кофеек, взбодрюсь как следует, обдумаю свои дальнейшие действия... Я что-нибудь придумаю... Обязательно! Не могу не придумать! Я уговорю Рошфора изменить свое решение, да! Надо просто... принести ему какой-то сверхважный материал, например. Что-нибудь такое, что он обязательно захочет опубликовать. А уж добывать вкусную информацию подобного рода я ох как хорошо умела, в этом я была настоящий мастер своего дела.

А может, попробовать отыскать этого Лунтьера Брандта? Попробовать с ним договориться, объяснить ситуацию, расположить к себе...

Но тут же отбросила в сторону эту идею. Ну уж нет, мне с этим аристократом лучше не видеться, лучше ему даже на пушечный выстрел ко мне не подходить! Глядя на него, я точно не смогу сдержаться от желания сделать ему какую-нибудь гадость. А то ишь какой напыщенный индюк, да кем он себя вообще возомнил?

Однако радоваться мне пришлось недолго: кофемашина