Боевой офицер в брачном агенстве: за сбежавших мужей ответственность не несём - Марьяша Ришелье

— Убери это, — прохрипел я, чувствуя, как по спине бегут мурашки, но не от страха, а от омерзения пополам с истерическим смехом. — Сожги. Закопай. Выбрось в окно.

— Но там же адрес… — пролепетала Эмили. — И она предлагает… очень щедрое вознаграждение за… эм… личную встречу с вами для обсуждения условий брачного контракта.

— Сколько? — машинально спросил я.

— Десять тысяч золотых.

В кабинете повисла тишина. Я снова посмотрел на портрет. Потом на Эмили. Потом снова на портрет. Жаба начала душить меня с невероятной силой.

— Значит так, помощница, — медленно, с расстановкой произнёс я. — Назначай встречу баронессе Ивергаль. Но бронь держи под рукой. И святой воды. Много святой воды.

Эмили нервно хихикнула, и её смех прозвучал музыкой, разогнавшей липкий ужас от созерцания баронессиных прелестей. Похоже, операция «Свадебный генерал» выходит на новый, смертельно опасный для меня уровень. И кто бы знал, что главной целью здесь стану я сам, а вовсе не поиск женихов для капризных девиц.

Глава 3: Тактическое отступление, или В тылу врага без права на капитуляцию

Ресторан «Золотое блюдо» оправдывал своё название. Всё здесь было пышным, золотым и до зубовного скрежета дорогим. Хрустальные люстры свисали с потолка, словно гроздья ледяного винограда, бархатные портьеры цвета запёкшейся крови заглушали любой звук, а официанты передвигались бесшумно, как лазутчики во вражеском тылу. Идеальное место для того, чтобы тебя съели. В переносном смысле. Или в прямом. Кто эту баронессу знает.

Я выставил Эмили перед собой, как живой щит. Не то чтобы я трус, просто стратегически мыслить — моя работа. Она же маленькая, в неё сложнее прицелиться. А ещё в этом своём простеньком голубом платье среди всей этой позолоты она выглядела как полевой цветок, случайно затесавшийся в букет оранжерейных роз.

— Значит так, Эмили, задача — разведка боем, — прошептал я, наклоняясь к самому её ушку с милой розовой мочкой. — Как только видим цель, ты подаёшь сигнал. Условный знак: дёргаешь себя за косу. Поняла?

— Поняла, господин Рейгер, — выдохнула она, и я кожей почувствовал, как она дрожит. От страха или от моей близости? Ладно, об этом подумаю потом, если выживу.

Мы двинулись вглубь зала, и я настороженно оглядывался, сканируя пространство на наличие угрозы. Каждый столик был как отдельный бункер, за которым мог прятаться противник. Вот парочка влюблённых эльфов, они смотрят друг на друга, а не на меня — неопасны. Вот компания гномов, что-то бурно обсуждают, размахивая кружками — им нет до меня дела. Вот одинокий мужчина в тёмном плаще, весь такой загадочный и...

— Господин Рейгер, — Эмили внезапно вцепилась в мой рукав мёртвой хваткой утопающего, и я чуть не подпрыгнул. — А вот там... не она? Родинка... примерно похоже...

Она говорила тихо-тихо, едва шевеля губами, словно боялась, что её услышит само зло. И кивнула в сторону углового столика, скрытого в тени огромной пальмы в кадке.

Я посмотрел. И приготовился тактически отступать.

То, что сидело за столом, было не женщиной. Это был Танк. Машина для убийств. Оружие массового поражения. Если бы существовала бронетанковая дивизия в юбке, она бы маршировала под командованием баронессы Ивергаль. Гора плоти, затянутая в пурпурный шёлк, который трещал по швам от любого неосторожного движения. Родинка, один в один как на портрете, только в жизни она выглядела как указатель «здесь закопано то, что она съела на завтрак». А над родинкой сверкали два маленьких, хищных глаза, которые в данный момент сканировали зал с той же настороженностью, что и я. Только она искала не угрозу. Она искала добычу. Меня.

Наши взгляды встретились. Её ноздри раздулись, словно почуяв запах жертвы. Губы, похожие на два вареника, растянулись в улыбке. Она подняла пухлую руку, унизанную перстнями, и помахала мне. Этот жест был страшнее взмаха боевого топора.

— Вы куда, господин? — пискнула Эмили, чувствуя, как я, не сводя глаз с баронессы, начинаю пятиться назад, толкая её перед собой.

— Домой, — прохрипел я, не узнавая собственный голос. — Это тактическое отступление, Эмили. Перегруппировка сил. Мы не готовы к бою с превосходящими силами противника.

— Но вам заплатят только если вы примете участие в свидании! — взмолилась она, упираясь каблучками в паркет. — Десять тысяч золотых! Вы же сами сказали!

— Она меня съест, — мой голос дал петуха, и я ненавидел себя за это. — Ты видела эти зубы? Она меня пережует и выплюнет кости, чтобы обглодать их позже. Никакие деньги этого не стоят.

— Но...

— Никаких «но», Эмили! Объявляю полную эвакуацию!

Баронесса Ивергаль тем временем начала величественно подниматься из-за стола. Движение это было сродни извержению вулкана — медленное, неотвратимое и обещающее катастрофические последствия. Стул под ней жалобно всхлипнул.

Я схватил Эмили за руку, чувствуя, какая она тонкая и хрупкая, и потянул её к выходу.

— Бежим, — скомандовал я. — И не вздумай оглядываться. Как говорят в разведке, если ты увидел василиска — это плохо. Но если василиск увидел тебя — это значит, что ты уже опоздал.

И мы побежали. Два боевых товарища, спасающихся от судьбы, что была страшнее любой войны. Я — бывший солдат, повидавший всякое. И она — маленькая помощница с огромными синими глазами, которые сейчас сверкали от ужаса пополам с восторгом.

Где-то позади раздался рокочущий бас, от которого зазвенели люстры:

— Господин Рейгер! Куда же вы? У нас ещё даже десерта не было!

Десерта. Я знал, что десертом в этом меню буду я.

Глава 4: Позор офицера, или Боевой офицер против ста килограммов женского счастья

Дверь офиса захлопнулась с таким грохотом, что с потолка посыпалась штукатурка. Я привалился к ней спиной, тяжело дыша, словно пробежал не три квартала, а форсировал вражеские укрепления под градом стрел. Сердце колотилось где-то в горле. Нет, определённо, к такому меня жизнь не готовила. К василискам — да. К засадам — сколько угодно. К баронессам с гастрономическими наклонностями — увольте.

Эмили стояла посреди кабинета, прижимая ладошки к пылающим щекам, и тихо, но предательски смеялась. Её плечи тряслись, косички подрагивали, а в огромных синих глазах плясали чёртики. Весело ей, значит.

— Так, первым делом — безопасность периметра, — пробормотал я, игнорируя её веселье. Схватил