Сирота. Фиктивная семья для губернатора - Марго Лаванда

Но не могли ребенка вот такому чучелу даже на время дать. Так дела не делаются, взять так просто из государственного учреждения – нереально.

– Малышка, мы уже поняли, что у тебя богатое воображение. Разбуди эту… Машу. Нам надо с ней поговорить.

– Я чайник поставила. Вы замерзли, наверное, – успокаивается девочка.

– Очень, – подает голос Павел.

– Проконтролируй чайник, – киваю на дверь.

А девочка и правда необычная. Хозяйственная. И очень милая. Жаль, что жизнь ей такая досталась. С трудом глушу в себе ярость на недородителей.

Глава 2

Маша

– Маша! Вставай! У нас гости! Я чайник поставила. Ну вставай же, пожалуйста, – тонкий голосок доносится как сквозь вату. Все тело болезненно ломит, в голове пульсирует, давит на уши, отчего в них начинает звенеть.

Пытаюсь собраться с силами и открыть глаза. Как я умудрилась так сильно простудиться? Хотя, тупой вопрос. В кроссовках по снегу скакать – такое себе развлечение.

Денег на зимнюю обувь нет. Все ушло на поездку сюда, на подарки детям. Не могла я с пустыми руками в детдом приехать. Не по-человечески.

Все получилось внезапно, спонтанно. Сорвалась, не могла терпеть. Хотела с девочкой познакомиться. Не чужая ведь. Получается, племянница моя. Как сестра могла поступить настолько жестоко? Впрочем, зная Лану…

– Хватит дрыхнуть, пьянь подзаборная! – грозный мужской рык, а потом болезненный тычок в поясницу чем-то очень тяжелым, заставляет дернуться, и я сажусь на постели. Прижимаю к себе плед. Ошарашенно пялюсь на совершенно незнакомого мужика.

Здоровый, смуглый, смотрит на меня как на коровью лепешку, прилипшую к его дорогому ботинку.

– Вы что себе позволяете? Как тут очутились? Я кричать буду! –

резко подскакиваю на кровати, сердце барабанит как сумасшедшее. Я вся мокрая, видимо лихорадило меня.

Тяжело дыша, кручу головой, в поисках орудия защиты.

Как этот мужик сюда попал?

Горло невыносимо саднит, и я захожусь в сухом кашле. Мне не под силу защитить Олесю. Дура. Что я о себе возомнила? Зачем только надежду ребенку дала…

Мужчина смотрит на меня брезгливо, отступает.

– Денег тут не найдешь, мужик! Есть бутылка водки в правом шкафчике над плитой, – скрежещу не своим голосом.

– Спасибо, обойдусь, – заявляет незнакомец. – Тебе нужнее будет.

– Тогда чего ты тут ищешь! Сейчас отец мой придет, с охоты. Так что лучше свали подобру-поздорову.

– Маша! Ты проснулась! – поворачиваю голову на радостный детский голосок.

– Дядя уже уходит.

Встаю с кровати, ноги ватные, меня шатает от слабости.

– Не приближайся, кто тебя знает, чем ты болеешь, – произносит мужчина.

– Туберкулезом, – киваю и начинаю заходиться в новом приступе кашля, причем в его сторону.

– Как тебе ребенка то доверили? И правда лучше в детдоме, чем так…

– Олег Николаевич, чайник закипел, я заварил, Леся помогла, – в комнату заходит еще один незнакомец. Да их целая банда!

– О, Маша, вы проснулись?

– Откуда вы знаете как меня зовут? Что вам тут надо? Вы из опеки? – совсем впадаю в отчаяние. Просто прекрасно! Если эти два мужика из опеки, а я тут на них кашляю, еще и про туберкулез ляпнула! Ну совсем идиотка!

Ну же, Маша, не стой столбом. Надо исправлять ситуацию!

– Паш, надо валить отсюда. Она туберкулезная. Девочку забираем, – командует тот что выше и шире в плечах. Толком рассмотреть не могу, все перед глазами расплывается.

– Я пошутила! У меня простуда! Температура! Я думала вы воры, – теперь изо всех сил сдерживаю кашель. – У меня прививка от туберкулеза, вы что! Я же в детском центре работаю. В Москве. Хотите покажу бейджик?

– Я без Маши никуда не поеду, – заявляет Леська, и у меня на глазах выступают слезы. Малышка даже еще не знает, что я тетя ее родная. Я взяла ее из детдома всего на несколько дней, договорилась по программе. Хорошо, что есть такая. Деток берут в обычные дома, семьи, чтобы социализировать. Так и на опеку проще решиться. Я как узнала про Лесю – спать не могла. Все связи в столице задействовала.

Поздно я про нее узнала, девочке уже почти шесть лет. И это безумно меня угнетает. Как и то, что не нужна она моей сестре. И мама знала, молчала. Только недавно проговорилась…

– Так, а мужика с ружьем ты тоже придумала? – хмурится высокий.

Вот же дотошный тип! А я не знаю, что ответить. Леся вроде им доверяет. Значит знакомы? Значит все же из системы они. Дело плохо.

– Придумала, – киваю. – Я же должна как-то защитить себя. И ребенка.

– Да уж вижу, как ты стараешься. Защитница.

– Вы не могли бы прийти с проверкой в другой день? Я плохо себя чувствую…

– Я могу вызвать опеку, Олег Николаевич, – суетливо говорит второй.

– Нет! Пожалуйста! – выкрикиваю с отчаянием.

– Собирайся, – заявляет вдруг главный. Тот, кого Олегом Николаевичем величают. Сразу ясно – важный тип.

– Зачем? Куда вы нас повезете? – шепчу испуганно.

– По-хорошему, тебя в больницу надо. Ребенка в опеку. Что ты за мать такая?

– Пожалуйста, умоляю вас! Не надо! Все что угодно, только не разлучайте нас… Я что хотите сделаю!

– Да что ты говоришь? А была такая ершистая.

– Я испугалась! Думала, вы грабители!

– Паша, грузи их в машину, – вздыхает. Явно недоволен ситуацией.

– Может просто оставите нас тут? Дом теплый, я все убрала. Чисто, продукты купила. Зачем нас везти куда-то?

– Сам не понимаю, – морщится.

Спорить дальше у меня просто нет сил. Хватаю куртку, поражаясь тому, что Олеся ведет себя с незнакомцами абсолютно спокойно и уверенно. Ничуть их не боится. Хотя какой с нее спрос, она маленький ребенок. Доверяет любому…

А вот я взяла ее под свою ответственность, и не могу допустить, чтобы с ней произошло что-то плохое.

Голова продолжает раскалываться. Как не вовремя эта простуда!

Каждый шаг по тропинке дается с огромным трудом. В какой-то момент пошатываюсь, и меня под руку хватает тот что повыше. Олег Николаевич.

– Куда вы нас ведете?

– К машине. Молчи, а то опять бациллы свои разбрасывать начнешь. Только заболеть мне не хватало.

Нас усаживают на заднее сидение. Мужчины устраиваются спереди. Слышу, как срабатывает блокировка дверей и замираю напряженно. – Куда мы едем? – спрашиваю, с трудом сдерживая кашель.

– Да недалеко тут, девушка. Успокойтесь, – раздраженно бросает Павел. Имена мужчин я запомнила. Второй – Олег Николаевич, сел на переднее пассажирское. Губы сжаты в тонкую линию, явно раздражен до крайности.

Прикрываю глаза, потирая ноющие виски. Такой стресс от вторжения незнакомцев пережила, что мне вроде бы даже полегче стало. Прижимаю к себе притихшую Леську. Девочка начинает дремать.