Куколка против Вен(л)ика - Нелли

Когда такси подъехало к дому, Лика подхватила свой неподъемный ярко-розовый багаж так легко, будто в нем лежала вата, а не тридцать килограммов спортивного снаряжения. Тетя Роза только диву далась:

— Судьба не любит ждать, — подмигнула Лика, закидывая чемодан в багажник, отчего машина ощутимо просела. — Город N, готовься. Твоя новая королева идет за своим золотом.

И пока такси скрывалось за поворотом, унося Лику навстречу её настоящей мечте, на крыльце остались стоять любящие родственники, абсолютно уверенные, что через месяц они будут выбирать платье для невесты. Путешествие началось. И оно обещало быть гораздо более громким, потным и триумфальным, чем кто-либо мог себе представить.

Впереди был Город N. Впереди был «железный» тренер. И впереди была жизнь, в которой розовый цвет — лишь яркая обертка для стального характера. Лика поправила наушники, включила свой самый агрессивный плейлист для тренировок и закрыла глаза. Теперь её ничто не остановит.

Город N встречает дождём

Если бы у разочарования был официальный амбассадор, то в этот серый вторник им, несомненно, стала бы Лика.

Выходя из поезда «Ласточка», Лика представляла себе свой триумфальный вход в город N как сцену из высокобюджетного ромкома. Она видела это так: легкая дымка тумана (для загадочности), мягкий свет фонарей, отражающийся в чистых витринах, и она — Лика — в своем идеальном кремовом костюме «Vanilla Dream», чеканя шаг тринадцатисантиметровыми шпильками по идеально ровному асфальту.

Реальность же дала ей под дых в первую же секунду, как только автоматические двери вокзала разъехались в стороны.

— Добро пожаловать, Лика, в обитель вселенской грусти, — пробормотала она, покрепче сжимая ручку чемодана.

Город N не просто встретил её дождём. Это был не тот романтичный парижский дождик, под которым хочется кружиться с зонтиком. Это был агрессивный, пронизывающий до костей вертикальный поток воды, который, кажется, имел личные счеты к любому проявлению стиля и оптимизма.

— Так, спокойно, — Лика вдохнула влажный воздух, который тут же наполнил её легкие ароматом сырой пыли и безысходности. — Мы — профессионалы. Мы не пасуем перед метеорологическими трудностями. Где мой навигатор?

Она достала смартфон, сверкающий новеньким стеклом. «Глаша», так она называла свой навигатор с голосом, подозрительно напоминающим её первую учительницу по математике, проснулась не в духе.

— Через пять метров поверните направо, — холодно произнесла Глаша.

Лика сделала шаг на площадь, и тут же поняла: её каблуки от «Manolo Blahnik» не были созданы для этого города. Город N, судя по всему, строился в те времена, когда основным средством передвижения были танки или очень злые гуси. Вся площадь была вымощена брусчаткой такой конфигурации, что между камнями могли легко поместиться не только шпильки Лики, но и средних размеров домашнее животное.

— Клац! — каблук левой туфли коварно вошел в расщелину, заставив Лику исполнить грациозный пируэт раненого аиста.

Дождь, почувствовав слабость жертвы, усилил напор. Буквально за пять минут идеальная укладка «голливудская волна», на которую Лика потратила два часа в вагоне (и половину флакона лака сильной фиксации), начала претерпевать пугающие метаморфозы. Волосы, жадно впитывая влагу, стали сокращаться по длине и расширяться по объему.

Лика глянула в отражение витрины закрытого ларька «Союзпечать». На неё смотрело нечто. Волосы торчали во все стороны мелкими, яростными пружинками.

Она попыталась пригладить это безобразие, но стало только хуже — теперь она напоминала пуделя, который пытался причесаться включенным миксером.

— Идем дальше, — скомандовала она себе. — Чемодан, каблуки, брусчатка. Вдох-выдох. Мы почти у цели. Навигатор, где это чертово кафе для встречи?

Она мужественно преодолевала очередной метр «полосы препятствий», когда услышала сзади странный звук. Это было нарастающее «шлеп-шлеп-шлеп» вперемежку с бодрым потрескиванием цепи.

Лика даже не успела обернуться.

Мимо неё, как видение из кошмаров урбаниста, пронесся велосипедист. Он был облачен в ярко-желтый дождевик, который раздувался на ветру, как парус «Летучего голландца». Но главной проблемой был не его прикид, а скорость, с которой он влетел в гигантскую, размером с Каспийское море, лужу прямо напротив Лики.

ВРЕМЯ ЗАМЕДЛИЛОСЬ.

Лика видела, как плотная, серая, насыщенная всеми микроэлементами городской грязи волна поднимается над асфальтом. Она видела, как эта волна, словно цунами в миниатюре, устремляется к её кремовому пиджаку. Один брызг... второй... И вот уже левая сторона её костюма «Vanilla Dream» превращается в «Stracciatella Nightmare»(итал. Stracciatella, в переводе «небольшие лоскутки», Nightmare - ночной кошмар).

— А-А-А-А-А-А-А-А-А! — крик Лики перекрыл шум проезжающих машин.

Велосипедист даже не притормозил. Он лишь что-то нечленораздельно буркнул под нос и прибавил ходу, исчезая в серой дымке дождя, как призрачный гонщик, которому очень нужно доставить горячую пиццу в ад.

Лика замерла. С кончика её носа капнула грязная вода прямо на шелковый воротничок. В этот момент в ней что-то щелкнуло. Годы работы в HR, тысячи часов разбора конфликтов и зубрежки законодательства вырвались наружу вулканической лавой.

Она развернулась вслед уезжающему желтому пятну, выставила вперед палец, как карающий меч правосудия, и заорала так, что голуби под крышей вокзала в ужасе протрезвели:

— СТОЙ, ТЫ, НАРУШИТЕЛЬ КОНВЕНЦИИ! Поверни свою двухколесную карету позора и посмотри, что ты натворил! Согласно пункту 1.5 ПДД, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда! Ты нанес мне материальный ущерб, эквивалентный стоимости подержанного автомобиля в этом твоем захолустье!

Велосипедист скрылся за поворотом, но Лику было уже не