(Не)подходящие - Мария Летова

Кружу по ней глазами. По стенам. В поисках каких-то подсказок, потому что чем больше секунд проходит, тем сильнее мое беспокойство.

Мы с Ингой учились в одном университете. Знакомы с первого курса. Ее муж тоже из наших, они общались в студенчестве и встретились снова два года назад на какой-то вечеринке общих знакомых. Он работает в «Зеленой миле», и это по его протекции я здесь…

Подруга не могла так со мной поступить.

Сглотнув слюну, я чувствую, как меня охватывает паника.

Впившись глазами в стоящий на полке одинокого шкафа наградной диплом в золотой рамке, я стараюсь разобрать имя награжденного. Пытаюсь изо всех сил, но текст слишком мелкий.

«Она бы так не поступила», – повторяю как мантру.

Но с каждой минутой я словно подсознательно готовлюсь к неизбежному, потому что у моего шестого чувства гигантские яйца!

Мое сердце колотится к тому моменту, когда в приемной за спиной начинается суета.

Голоса, шаги…

Я бросаю взгляд на входную дверь. Всего один. Вовремя, чтобы увидеть, как в просторный кабинет в компании лебезящих прислужников входит высокий жилистый брюнет с резкими красивыми чертами лица.

Я узнаю его еще раньше, чем вижу. По голосу.

Леон.

Леон Золотов.

Я ненавижу свою подругу. И никогда ей этого не прощу…

Глава 3

Я опускаю лицо, пряча его в волосах.

Такого трусливого дерьма я не творила уже миллион лет, но сейчас мне просто необходимо спрятаться, чтобы прийти в себя.

Семь лет.

Я видела его в последний раз семь лет назад. Если не считать фотографий в соцсетях, за которыми я запретила себе следить примерно тогда же.

В моей груди взрыв. Не микро, а атомный!

Выдохнув, я поднимаю взгляд и молниеносно становлюсь той девятнадцатилетней девчонкой, которая пытается пробиться за ледяное спокойствие стоящего перед ней парня и объяснить, что никогда… ни за что на свете не сделала бы ему зла. Осознанно. Но презрение в его глазах стискивает горло и лишает голоса…

Будто это было вчера.

Я смотрю на блокнот в своих руках. Я увидела достаточно, чтобы потребовалась минута переварить.

Он изменился.

Другая прическа, плечи стали шире.

Это он.

– Витя, сядь, – слышу полный энергии голос. – Ты сильнее меня спешить не можешь…

– У меня прямая линия с китайцами через полчаса.

– Я отпущу тебя через пять. Нового переводчика мне нашли?

Я будто получаю пулю в сердце. Настоящий удар. Ведь все внимание – на меня.

Тряхнув головой, отбрасываю с лица волосы. Делаю рваный вдох, прежде чем перестать дышать, и чуть поднимаю подбородок, натягивая на лицо вежливую улыбку.

Смотрю на мужчину, который прошествовал во главу стола, куда выложил из сумки ноутбук. Нависнув над ним, он щелкает по кнопкам и бросает вопросительный взгляд на эйчара.

Та, опомнившись, кивает на меня, комментируя:

– Нашли. Человек готов приступить хоть сегодня. Квалификацию я проверила…

Это похоже на полет со скалы.

Я чувствую себя парящей над бездонной черной дырой, когда встречаю прямой взгляд на своем лице, который в одночасье становится немигающим.

Голубые, как небо, глаза смотрят на меня через стол, и в противовес только что поднятой суете в помещении возникает гробовая тишина.

Леон молчит, и все его подчиненные – тоже.

Будто у них существует традиция молчать, пока он не дал сигнал. На самом деле все просто ждут, пока их слова понадобятся, и это при том, что он не создал своим появлением напряжения. Им всем в его кабинете комфортно, здесь очень здоровая атмосфера, а в глазах Леона, прежде чем до него дошло, кто перед ним, плясали веселые искорки…

Теперь я смотрю не таясь. Оцениваю то, как идет ему новая стрижка. Семь лет назад он носил длинную челку, сейчас у его прически очень минималистичный вид.

На нем летние брюки и рубашка с закатанными рукавами. Роскошь в такую жару, доступная только лишь человеку, который не собирается кататься по городу на общественном транспорте.

Я смотрю, тоже разучившись моргать.

Узкое жестковатое лицо. Чуть длинный нос, прямые густые брови. Красивый мужчина. Если твои трусы мокнут от острых углов и линий на мужском лице, то ты пропала.

Его взгляд пристальный. Между бровями появляется морщина. Промельк беспокойства, или мне просто показалось. Ничего. Там ничего, кроме лазерного луча, который он на меня нацелил. И Леон спускает курок. Сносит мое сердцебиение к чертям собачьим, когда, чиркнув по воздуху взглядом, смотрит на эйчара и говорит:

– Покажи ей, где делать кофе. Хочу черный с сахаром.

Сказав это, он наконец-то усаживается в глубокое кожаное кресло, по которому не позволяет себе фривольно растечься. Садится прямо и переводит взгляд на парня в широких джинсах.

– Тебе хватило времени? – спрашивает Леон. – Будет у меня свой софт или нет?

– Будет, босс, – радостно объявляет тот.

Я снова иду за Камилой, но на этот раз в голове пусто.

Ни одной мысли, ни одной!

Перед глазами у меня круги, в ушах – шум от хлестнувшей по щекам крови.

Мои навыки преодоления стресса – перегретая годами стресса функция. Она послала меня в задницу и сейчас. Отказывается включаться, а без нее очень дерьмово.

– Вот здесь всем можно пользоваться. Это его личный холодильник, – поясняет мне Камила, заводя в маленькую кухню. – С этим сама разберешься… – машет на кофемашину. – Сейчас… блин…

Ее телефон звонит.

Она достает его из кармана пиджака и прикладывает к уху.

– Да… поняла… ладно… окей…

Выслушав звонящего, Камила возвращает телефон в карман и быстро говорит.

– В общем, кофе ему отнесешь через пятнадцать минут. Они как раз закончат. А я пошла. Это все вообще не моя работа! – машет она рукой на кофемашину. – Достал… – фыркает Камила с улыбкой.

Она скрывается за дверью маленькой комнаты, оставляя меня одну.

Я осваиваю кофемашину так, словно меня напрямую подключили к интернету: тычу по кнопкам, и с первого раза все правильно. Но я все еще смотрю в пространство бездумно. Только перебираю в голове картинки.

Лицо, жесты…

И сердце не хочет притормозить…

Через пятнадцать минут я несу в кабинет кофе. Совещание и правда закончилось, в кабинете кроме хозяина никого.

И он смотрит на меня из своего кресла, когда я появляюсь в дверях. Смотрит и неумолимо жестко спрашивает:

– Как ты сюда попала?

Глава 4

Несмотря на то, что осознаю происходящее в полной мере, в данный момент я существую почти отдельно от своего тела. Оно слушается меня, но им как будто