Вспышка - К. Т. Мэддан

Глава 1

Дождь хлещет по лобовому стеклу сплошной стеной, такой густой, что кажется, будто льёт слякоть. Температура, должно быть, держится чуть выше нуля. Дворники бешено машут, едва успевая справляться с потоком, почти не прочищая мутную пелену. Я напеваю под песню Coheed and Cambria, бездумно листая ленту соцсетей, пытаясь отвлечься от неприятного ощущения, ползущего по позвоночнику. Пальцы машинально скользят по экрану.

Рука Райдера ложится мне на бедро — тяжёлая, горячая, словно кислота, просачивающаяся сквозь ткань леггинсов. Желудок скручивает. Я сглатываю подступающую тошноту и делаю вид, что ничего не замечаю.

Нас пригласили на выходные в домик в Западной Вирджинии. Обычно это аренда через сайт Breezebnb, но хозяйка предложила бесплатное проживание в обмен на упоминание в нашем влоге. Мы с Райдером ведём канал вместе — смесь закулисных съёмок якобы проклятых мест и коротких видео обо всём сверхъестественном. Неплохой заработок. По крайней мере, так было раньше.

На этот раз цель — Пойнт-Плезант, небольшой исторический городок на границе Западной Вирджинии и Огайо. Это родина легенды о Мотыльке — криптиде, которого я мечтала исследовать годами. Проблема только в домике. Он спрятан на двухполосной дороге, в нескольких милях от цивилизации, глубоко в лесу. Ни соседей, ни ближайших городов. Только Райдер, дождь и нависающая тишина леса.

Сорок восемь часов с Райдером в домике, чёрт знает где, — последнее, чего бы мне хотелось. Но выбора нет. Наша любовь догорела шесть месяцев назад, когда я застала его за перепиской с подписчицами — флирт, выпрашивание интимных фото, поведение дешёвого инфлюенсера, которым он, как я думала, никогда не станет. Скандал, способный уничтожить нас обоих, если бы просочился наружу. Так что я всё замяла быстро. Никаких публичных сцен. Никакого грязного разрыва. Я не могу себе этого позволить. Этот канал — мой единственный источник дохода. Единственный способ расплатиться с учебными кредитами и сохранить хоть какую-то стабильность. Я не позволю ему разрушить мою жизнь ради интрижки.

— Поворачивай сюда, — говорю я, показывая на едва заметную грунтовку. Райдер кивает, следуя моему указанию, его хватка на руле усиливается, когда колёса скользят по грязи. С обеих сторон нависают высокие деревья, их тёмные ветви смыкаются, пока мы медленно продвигаемся вперёд. Местность здесь относительно ровная, только холмы, по сравнению с другими местами, где мы бывали, — просто кочки.

— Надеюсь, дождь закончится до темноты, чтобы я успел установить камеры по периметру, — бормочет он.

— По радару скоро должно стихнуть. — Я смотрю на телефон, открываю погодное приложение и наблюдаю, как зелёное пятно грозового фронта медленно рассеивается.

Однако дождь по-прежнему бьёт по крыше грузовика с неослабевающей силой, словно испытывая нас на прочность.

Дорога упирается в тупик, и в тридцати ярдах впереди показывается домик. Райдер ставит грузовик на ручник. Шум дождя стихает, когда двигатель замолкает. Между нами повисает невысказанная стена, и я не могу отделаться от мысли, что это, возможно, наша последняя совместная охота.

Я смотрю на домик. Ничего особенного — простая деревянная конструкция с двумя маленькими окнами по бокам от единственной входной двери. На крыльце с одной стороны висят качели, с другой — два старых, видавших вида кресла.

Хозяйка сказала, что ключ будет под ковриком возле качелей. Я нахожу его без труда и открываю дверь нам обоим. Нас сразу же обволакивает затхлый запах старой мебели и спёртого воздуха. Интерьер безликий — устаревшая мебель, вероятно, собранная с распродаж или купленная дёшево в IKEA. Единственный намёк на человеческое присутствие — бутылка красного вина на стойке с запиской:

Большое спасибо. Удачной охоты.

Я подавляю стон. Последнее, что мне нужно, — чтобы Райдер напился здесь. Как бы мне ни хотелось притупить чувства парой бокалов, мы здесь не для отдыха. Мы здесь для работы. Просмотры нашего канала падают уже несколько месяцев, и становится всё очевиднее, что зрители чувствуют то, что мы боимся признать: магия исчезла. Если этот выпуск не соберёт серьёзных цифр, можно сворачиваться.

И как создатели контента, и как пара.

Я прячу бутылку вина в шкафчик как раз в тот момент, когда Райдер входит, нагруженный аппаратурой и маленьким чемоданом, который мы делим. На его лице застыло знакомое выражение наигранного энтузиазма — того, что он надевает для камеры. Мы не разговариваем, пока распаковываемся, погружаясь в механический ритм подготовки к съёмке. Мы делали это бесчисленное количество раз. Отели с привидениями, заброшенные психиатрические лечебницы, жуткие леса в глуши. Процесс всегда один и тот же.

Но на этот раз всё по-другому.

Холоднее.

Натянутее.

Райдер начинает раскладывать оборудование с точностью человека, который делал это сотню раз. Камеры ночного видения и инфракрасные, диктофоны, тепловизоры, дроны — всё, что понадобится за две ночи попыток заснять то, чего не существует.

Реален ли Мотылёк?

Да нет, блядь.

Реально ли вообще что-то сверхъестественное?

Тоже нет, блядь.

Но люди на это ведутся. Это приносит просмотры, а просмотры оплачивают счета. Так что мы делаем свою работу. Мы притворяемся, что верим в то, во что не верим, и надеемся, что, может быть, на этот раз нам попадётся что-то достаточно захватывающее, чтобы стать вирусным. Потому что без этого…

Нам конец.

Райдер даже не поднимает глаз, не пытается завязать разговор. Я вспоминаю, как мы начинали — как здорово было путешествовать вместе, гоняясь за тенями и шёпотом в темноте. Теперь это просто работа. Просто очередной чек. Любовь, которая была между нами, та искра, кажется далёким воспоминанием, погребённым под слоями обиды.

Райдер включает тепловизор и наводит на окно. Бормочет что-то о проверке местности на тепловые сигнатуры. Я не отвечаю. Вместо этого я бреду в гостиную, пальцы скользят по пыльным полкам с книгами и безделушками. Дождь наконец стихает, но в домике становится ещё более гнетуще без постоянного шума бури.

У нас есть два дня на съёмку, монтаж и, если повезёт, на то, чтобы снять что-то, что удержит наш канал на плаву.

От этой мысли грудь сдавливает.

— Эй, я пойду установлю пару камер снаружи, пока не стемнело, — зовёт Райдер из соседней комнаты. Я слышу щелчок закрывающегося кейса и скрип входной двери, когда он выходит на крыльцо.

— Хорошо, — отвечаю я, едва громко, чтобы он услышал.

Я смотрю в окно на Райдера сквозь заляпанное дождём стекло, пока он устанавливает камеру у кромки леса. Его фигура — тёмный силуэт на фоне хмурого неба — движется с целеустремлённостью человека, пытающегося раствориться в работе.