Брак вопреки. Сладкая ложь холодного дракона - Аннета Керн

Я доверяла ему.

– Зачем ты был рядом? – спросила тихо. – Ради шкатулки?

Он долго молчал, и я уже без слов поняла ответ. Позади раздался еще один вздох, я услышала шаги и втянула голову в плечи. Но Мартин лишь обнял за них и склонился над ухом.

– Сначала да.

– Понятно…

Я хотела повернуться, но его голос остановил.

– У тебя не было сестры, Айлин. Лина была ложью. У тебя был не сестра, – повторил он и замолчал на секунду.

– Брат.

Медленно обернулась, глядя на серьезное лицо. Под луной его волосы казались темнее, почти медными, лицо было бледным.

– Это я.

Я смотрела на него и не могла соединить. Мартин. Помощник. Рыжий мальчишка из армейской кухни. Человек под капюшоном. Ложь. Письмо. Песенка.

Брат.

Где-то внутри, в темном месте, куда я всю жизнь не заглядывала, шевельнулось воспоминание – странное, похожее на иллюзию. Теплая ладонь на моих ушах, запах пыли. Узкая полоска света под дверью, и голос, совсем детский, упрямый:

“Не бойся, Айли. Буря уйдет”.

– Докажи, – прошептала.

Мартин закрыл глаза на секунду и поморщился, а потом снова запел тихо, почти не двигая губами.

– Ква-ква, маленькая, тише…Лист большой нас не отдаст.Дождь пройдет по старой крыше,Гром уйдет и не найдет…

У меня подкосились ноги. Он схватил меня под локоть и талию, не давая упасть, но я почти сразу его оттолкнула.

– Я искал тебя, – сказал он. – Очень долго.

Глава 2. Брауни

Глава 2. Брауни

Ноги дрожали, когда ступила во двор поместья Кайруса. Увидела Рэкана, но отвернула голову, и он остановился, не доходя до меня.

“Генерал пришел в твою кондитерскую не за пирожными”.

А ты знал. Посмотрела все-таки на него. Да… Ты, его верный адъютант, друг, все знал, не мог не знать. Но от тебя я правды и не могла требовать.

Слова Мартина возвращались снова и снова, и у меня не выходило от них отмахнуться. Он пришел за маминой шкатулкой тогда, приходил постоянно, привязывал к себе.

Кайрус лгал.

Я вошла в холл, стараясь не шуметь, в доме слуги уже спали. Почти дошла до лестницы, когда раздался голос.

– Где ты была?

Я остановилась и медленно подняла взгляд. Разумеется… Кайрус стоял наверху лестницу без мундира, в темной рубашке с расстегнутым воротом.

Наверное, раньше я бы бросилась объяснять или сердито сказала, что имею право выйти одна. Но теперь просто молчала и даже не собиралась оправдываться. Просто смотрела на мужчину, который вчера касался меня так, будто я – что-то бесценное.

Ха… И вправду. У него такая служба, или как там Мартин сказал?

– Гуляла.

Собственный голос показался чужим. Кайрус сделал шаг ко мне, но остановился. Словно хотел подойти, взять за плечи, проверить, не ранена ли, не напугана ли… А потом что?

– Айлин.

В моем имени было слишком много всего, так много всего, что стало трудно вдохнуть. Не надо вот так, с любовью, после той ночи. Не надо так после Мартина у фонтана.

– Нам нужно поговорить, Айлин. Я должен был сказать тебе кое-что раньше.

Где-то внутри меня что-то тихо треснуло. Слова Мартина, лунная вода в фонтане, песенка из детства, рыжие волосы под капюшоном – все смешалось в один ком.

“Я должен был сказать раньше”.

– Не надо.

– Айлин…

– Не надо, Кайрус, начинать красиво. Не надо говорить, что ты хотел защитить, ждал подходящего момента. Что все сложнее, чем я думаю, или что ты еще придумал.

– Ты знаешь, – произнес он тихо, сглотнув и замерев.

Я усмехнулась, впрочем, совсем не весело. Просто губы сами дернулись, потому что иначе заплакала бы прямо перед ним, а он бы бросился уверять в невиновности и успокаивать. Дракон опустился ко мне на несколько ступенек, а я не сдвинулась с места.

– Кто?

Я сжала письмо Мартина в кармане.

– А это важно?

– Да.

– Потому что надо срочно понять, кого убить?

В его взгляде на миг вспыхнуло алое, драконье, но Кайрус опустил ресницы, вдохнул и посмотрел уже как обычно. Сжав кулаки, словно – надо же, какое благородство – разозлился.

– Потому что ты ушла ночью одна к человеку, который мог причинить тебе вред.

– Забавно, – я не выдержала и нервно расхохоталась. – До этой ночи я думала, что самый большой вред мне причиняют те, кто не говорит правду ради моей же безопасности.

– Айлин, – повторил Кайрус, и теперь в голосе была мольба. – Я ведь… я пришел не только за шкатулкой.

Я закрыла глаза и горько изогнула губы. Он даже не отрицал. Не только… Вот и вся твоя Истинность, Кайрус, да? Вот и все слова о любви. Перед глазами появился первый день в кондитерской. Мокрый плащ, тяжелый взгляд на витрине. Апельсиновое пирожное это чертово, то, как посмотрел на меня, а затем заявил, что должна переехать.

– Ты пришел за шкатулкой.

Кайрус очень медленно кивнул.

– Да.

Одно слово, одна правда, которая ударило сильнее любой лжи. Я схватилась за перила, и они под ладонью казались ледяными.

– Ты знал, кто моя мать?

– Да…

– Знал, что у меня есть шкатулка?

– Предполагал.

– Поэтому пришел в кондитерскую?

Он не отвернулся.

– Да.

В тишине после было слышно, как где-то наверху скрипнула половица, крикнула за окном птица. Не знаю, зачем я решила узнать все эти детали после первого “да”. Но затем сделала пару шагов навстречу и холодно, зло, залепила ему пощечину. Его лицо дернулось, но дракон даже не поднял руку к щеке.

– Ты не была только целью, Айлин, – хрипло проговорил генерал.

Пошла выше, чтобы больше не видеть его и не слышать. Дракон попытался схватить за руку, когда поравнялись, но я не позволила.

– Айлин, послушай…

– Нет, генерал, это ты послушай. Ты вошел в мою жизнь уже с приказом, с заданием. С именем моей матери и легким путем к шкатулке.

– Сначала, – едва слышно ответил он. – Лишь сначала.

– Как щедро. Потом ты решил, что я уже не только удобная дверь к маминой тайне?

– Потом связь выбрала нас.

– Связь… Как удобно вышло…

Алое снова мелькнуло в его глазах, лицо исказилось от боли. Потянулся ко мне, пытаясь дотронуться.

– Я