В Поисках Персефоны - Сара М. Иден

«У него были причины для беспокойства», — молча признал Адам с тщательно скрываемой улыбкой.

За ним водилось обыкновение доставать пистолеты без малейшего предупреждения. Это весьма способствовало поддержанию страха, который он с большим старанием внушал тем, к кому не питал симпатии.

— Конечно, нет, — сказал Адам. — Я просто чистил их в его присутствии. По несколько раз в день в течение всей недели, что он был здесь.

— Неудивительно, что он сбежал.

— Идиот и трус, — подытожил Адам.

— Не тот наследник, о котором можно мечтать, — согласился Джоунс.

— Так что же мне делать?

— Я не осмелюсь давать советы, Ваша Светлость.

— Осмелься, — приказал Адам. — Или я не «осмелюсь» выплатить тебе жалование.

Джоунс откашлялся.

— Существует, по правде говоря, только один способ помешать мистеру Хьюитту унаследовать титул и земли.

— Да, но я не могу жить вечно, Джоунс, — протянул Адам. — Я удивлен, что ты веришь слухам о том, что я продал душу дьяволу.

— Я верю слухам о том, что вы и есть дьявол, — Джоунс позволил себе редкую улыбку.

Адам проигнорировал это проявление остроумия.

— Полагаю, мне всё-таки придется сжечь эту старую груду камней.

— Есть еще один вариант, Ваша Светлость.

— Выкладывай. У меня нет терпения слушать твою болтовню.

— Нет, Ваша Светлость. То есть, да, Ваша Светлость. Это...

— Джоунс.

Худой как жердь поверенный нервно откашлялся.

— Вы могли бы жениться, Ваша Светлость, — выдавил Джоунс сдавленным шепотом.

— Ты что, совсем лишился своего проклятого рассудка?!

Джоунс издал какой-то жалобный звук. Если бы этот человек не был гением в том, что касалось цифр и юридических тонкостей, Адам уволил бы его ещё десять лет назад. И в этот момент он был близок к этому как никогда.

— С чего ты взял, что я когда-либо — когда-либо! — допущу саму мысль об обзаведении супругой?

— Ради наследника, Ваша Светлость, — выдавил Джоунс, задыхаясь. — Чтобы исключить мистера Хьюитта из порядка престолонаследия.

— Похоже, вы такой же идиот, как и мистер Хьюитт. Какая леди захочет связать себя со мной?

— Это могло бы принести огромные деньги её семье, — робко предположил Джоунс.

— Хочешь сказать, купить её?

Ледяной, обманчиво спокойный голос Адама заставил Джоунса снова задрожать.

— Перестань трястись, — рявкнул Адам. — На этот раз я не собираюсь в тебя стрелять.

— Я рад это слышать, — ответил Джоунс, хотя дрожь в его голосе никуда не исчезла.

— Итак, — произнес Адам с оттенком сарказма, — я должен предложить какому-нибудь обедневшему джентльмену целое состояние в обмен на его явно отчаявшуюся дочь. Как думаешь, Джоунс, сколько времени ей понадобится, чтобы передумать? Час после прибытия, или тридцать минут — более точный прогноз?

Взгляд Джоунса метнулся к правой стороне лица Адама, но он тут же отвел глаза. Это движение не укрылось от Адама. Он точно знал, что видел Джоунс — он сам видел это достаточно часто. Годами наблюдал отвращение на лицах людей.

Адам родился с зачатком плоти там, где должно было быть правое ухо. Целая вереницп пустоголовых хирургов в тщетных попытках найти ухо, которое, как они были убеждены, скрывалось где-то под кожей, потратили большую часть его детства, кромсая его, пока он не остался покрыт шрамами от того места, где должно было быть ухо, через всю скулу, с мелкими рубцами на виске и вдоль челюсти. Тот зачаток уха давно исчез, но внешность Адама от этого не стала лучше. Скорее наоборот. Мать смотрела на него с жалостью первые шесть лет жизни, причитая над своим «бедным мальчиком». В конце концов она переехала в город. Адам видел её только тогда, когда заезжал занять своё место в Палате Лордов — что он делал исключительно из чувства долга, а не ради удовольствия от компании. Высший свет, как он обнаружил, мало чем отличался от Харроу [1]: там почти не терпели уродств.

[1] Школа Харроу (Harrow School) — одна из самых престижных и старинных частных британских школ-пансионов для мальчиков (основана в 1572 году). Именно здесь учились Уинстон Черчилль, лорд Байрон и другие видные деятели.

Никто больше не упоминал о его шрамах — Адам об этом позаботился. Он заработал репутацию, внушающую страх малодушным, которыми, по его мнению, являлись почти все люди на Земле. Его обычно оставляли в покое, но никогда не игнорировали. Ни разу даже самые амбициозные родители не пытались убедить его хотя бы потанцевать с их дочерьми.

— Никто не дошел до такого отчаяния, — сам ответил на свой вопрос Адам, и эхо его шагов разнеслось по комнате, когда он подошел к дверям со стеклянными вставками, установленным еще его дедом прямо во внешней стене замка.

Двери выходили на регулярные сады — формальный живой лабиринт, который стал бы предметом зависти всей Англии, если бы Адам когда-либо разрешал экскурсии. Замок Фалстоун, приютившийся так близко к Шотландии, как только можно было подобраться, не покидая Британии, не был популярным местом для путешественников.

— Если бы я знал семью хорошего происхождения, но