Авангард - Карина Халле

Я бросаю взгляд на официанта и плавно беру бокал с позолоченного подноса.

— Ладно. И что теперь? Ты видишь Авангарда или его сопровождающих?

Пока жду ответа, осматриваю зал. Сегодняшнее мероприятие — гала-вечер, организованный принцем Джорджем в пользу одной из его многочисленных благотворительных организаций. В толпе смешались лондонские светские львицы, знаменитости, политики и все, кому важнее подняться по социальной лестнице и засветиться, чем действительно приносить пользу обществу. Место проведения в роскошном, богато украшенном Музее Виктории и Альберта. Повсюду люди в платьях и драгоценностях, соперничающие по красоте с произведениями искусства на стенах.

— Он во внутреннем дворике с премьер-министром, — сообщает Байо. — По ту сторону зеркального бассейна.

— Поняла, — шепчу я, прикрываясь бокалом и направляюсь по коридору.

Зал Рафаэля погружён в полумрак и тишину. Высокие стены цвета полуночного синего устремляются к потолкам тройной высоты. Семь огромных ренессансных полотен в золотых рамах подавляют размерами гостей, неспешно проходящих мимо. Все говорят почтительно и негромко. Я невольно сосредотачиваюсь на двух охранниках у выхода, стоящих у выхода со скрещенными на груди руками. Замечаю также одного из официантов: широкоплечий, двигается плавно, внимательно изучает обстановку. На самом деле он не официант, а ещё один сотрудник охраны под прикрытием. Такой уровень безопасности — обычное дело, когда речь идёт о премьер-министре и королевской семье. Но что-то подсказывает, что сегодня защиту усилили из-за появления Авангарда.

Думая о нём, я выхожу из зала во внутренний двор. Сразу же меня обдаёт прохладой ранней осени. В ушах раздаётся шум фонтанов, смех и классическая музыка, которую играет скрипач, устроившийся среди лимонных деревьев в горшках. Здесь, на открытом пространстве, я гораздо более уязвима. Замечаю каждый взгляд, обращённый в мою сторону. Можно было бы списать это на чёрное платье, расшитое пайетками, пожалуй, чересчур эффектное для этого мероприятия. Но не исключено, что кто-то смотрит на меня потому, что знает, кто я.

И не в том смысле, в каком мне бы хотелось.

— У тебя всё получается, — звучит в ухе голос Байо. — Как езда на велосипеде, верно? Мы справимся.

«Мы справимся». Приятно слышать это от него. Последние три месяца я просидела за столом, после того, как операция «Чёрный лёд» провалилась с треском. Эта миссия с Авангардом — моё первое задание после возвращения. И мне нужно доказать куда больше, чем просто свою состоятельность.

— Спасибо, — шепчу я, останавливаясь у высокого столика и делая ещё глоток шампанского.

Мужчины бросают на меня одобрительные взгляды, среди них есть высокопоставленные лица, а один, кажется, известный театральный актёр. Некоторые женщины либо смотрят презрительно, либо встречают мой взгляд улыбкой, той самой, что сулит разговоры, в которые мне сейчас совершенно некогда втягиваться.

И тут я вижу его.

По ту сторону зеркального бассейна, беседуя с премьер-министром, стоит не кто иной, как сам Авангард. Последние несколько лет, пока он становился любимцем Америки, я видела его чёртово лицо каждый божий день: в голографических новостных сводках, бегущих по бортам автобусов; в рекламе, выскакивающей на моём телефоне; в соцсетях; в секретных документах на совещаниях контрразведки. Он стал символом новой Америки — тем, кто олицетворяет надежду и восстановление после Мрачного Десятилетия.

И всё же, глядя на него, я ловлю себя на двух мыслях. Во-первых, неважно, сколько раз я видела его лицо раньше, при встрече вживую меня всё равно охватывает восхищение. Этот человек словно больше жизни, во многом — словно бог. Он по меньшей мере на фут выше меня, с широкими, мощными плечами, с крепким телосложением, способным выдержать любой шторм. Когда компания «Глобал Динамикс» представила его как первого суперсолдата — обычного человека, усовершенствованного с помощью генной инженерии, — у него было гладко выбритое лицо, подчёркивавшее сильную линию подбородка и скулы, а ещё эти ямочки, появляющиеся при улыбке. Очень по-американски.

Теперь его тёмные волосы чуть длиннее, а на лице небрежная щетина, которая то и дело превращается в полноценную бороду (отчего любимицы соцсетей прозвали его «Папочка Авангард»). Это придаёт ему более зрелый и солидный вид. Как ни крути, этот мужчина абсолютно, до раздражения прекрасен.

А вторая мысль, которая меня настигает… я завидую.

И это чертовски странное чувство, но оно настоящее. Авангард стоит там, одновременно расслабленный и настороженный; его улыбка быстрая и искренняя, пока он разговаривает и смеётся с премьер-министром. Плечи развёрнуты, поза широкая и властная, особенно в этом смокинге. Он буквально излучает уверенность. Конечно, отчасти это может быть игрой (я всегда считала, что в основном так и есть), но факт остаётся фактом: это человек, для которого слово «страх» не существует. Он его не чувствует. В его сознании, в самой глубине души страх — нечто, чему нет места в жизни Авангарда. Он к нему просто не применим.

А есть я.

Отчаянно нуждающаяся в этой победе, чтобы снова почувствовать себя собой, доказать команде, что стою чего-то. А единственное, что я сейчас ощущаю, — это страх.

Возможно, страх — единственное, что я когда-либо по-настоящему чувствовала.

— Что творится у тебя в голове, Мия? — шепчет Байо. — Пульс снова растёт.

— Прости, — отвечаю я, делая ещё глоток. — Просто оцениваю обстановку.

— Ладно, готовься к рывку. Как только премьер-министр отойдёт к кому-то другому, у тебя будет всего несколько секунд, не упусти шанс.

— Я не упущу, — говорю я, допивая бокал и ставя его на поднос проходящего мимо официанта. Расправляю плечи и направляюсь к краю бассейна, замечая охрану премьер-министра. Быстро осматриваю пространство вокруг Авангарда. Люди понемногу подбираются ближе, у них та же мысль, что и у меня.

Только им нужны селфи с ним.

А я затеваю международный шпионаж.

Чем ближе я подхожу, тем больше мне кажется, что премьер-министр и Авангард углубляются в разговор. Премьер-министр кладет руку ему на плечо и сжимает его, наклонившись ближе. Они слишком далеко, чтобы я могла читать по губам, да и пялиться на них в открытую нельзя. Я замедляю шаг, направляясь к официанту с подносом канапе, стараюсь выглядеть как рассеянная гостья, не привыкшая к шампанскому, мастерски изображая, что никуда не тороплюсь.

— Отправляю Фи, — шепчет Байо. — Держи позицию.

Я почти забыла, что Фиона тоже на связи. Она новенькая в нашей команде, я взяла её под крыло как наставница. Она молодая, весёлая, но совсем неопытная, ей ещё рано работать под неофициальным прикрытием, однако в таких ситуациях она на высоте, её опыт в импровизационном театре тут как нельзя кстати.

— Держу позицию, — шепчу я, прожевывая крошечный бутерброд с огурцом без корочки, размером с