Свидание со смертью - Келли Крэй

Но я тоже умела подыгрывать. У меня буквально была степень магистра по притворству.

— Тип «молчу как мертвец», да? — подмигнула я ему, глядя на приусадебный участок, над которым мы возвышались на два этажа.

По обе стороны балкона две изогнутые каменные лестницы спускались к заброшенному саду, где розы были подрезаны почти до самых пеньков. Остальные пустые клумбы и мощеную дорожку также покрывали лоскутные одеяла из листьев.

— Одинокий, одинокий одиночка. Я это понимаю.

Сорвав заблудший золотой кленовый лист с потрескавшихся перила каменного балкона, я покрутила его в пальцах, прежде чем отправить лететь за парапет.

Хотя он по-прежнему ничего не говорил, он все же пошевелился, чуть приподняв голову.

Мое любопытство взорвалось, и я вытянула шею, пытаясь заглянуть под капюшон, в котором зияла лишь темнота.

— Боже мой, — произнесла я, вытаращив глаза и делая еще один глоток вина. — Вы действительно пошли на все ради образа. — Я указала на его скрытое в тени лицо. — К-как вы это делаете?

Стоило мне задать этот вопрос, как я предостерегающе подняла руку.

— Знаете что? Я не хочу знать. Честно говоря, я начинаю думать, что ваш подход веселее. Потому что, без вранья, мне сейчас немного страшно.

И мне действительно было — немного.

— Вот что с нами делает неизвестность, верно? — подначила я. — Вот почему вы, Смерть с косой, такие пугающие. Вы олицетворяете смерть. Величайшую неизвестность из всех существующих. И все же — поправьте меня, если я ошибаюсь, — мне кажется, вас немного не понимают.

Снова тишина от моего зловещего напарника, и внезапно я поймала себя на том, что пытаюсь представить, что же таится за этой сплошной стеной темноты, скрывающейся внутри капюшона.

Красив ли он? вполне возможно.

И флиртую ли я с ним? Вполне возможно…

Обычно я терпела полный крах на этом поприще.

Однако что-то в его молчании облегчало задачу быть самой собой. Ведь не имело значения, смеется он над моими шутками или нет, и сказал ли он хоть что-то о моем костюме. Если он был Смертью с косой, с какой стати ему это делать? Ни с какой. Потому что он просто оставался самим собой.

— Опять же, — продолжила я, — поправьте меня, если я ошибаюсь, но я не думаю, что Смерть с косой — это сама смерть. Я думаю, вы просто… собираете души мертвых и вроде как… подгоняете их дальше к тому, что там будет после. Вы как современный Харон. Вы же знаете, кто это, да? — Я усмехнулась и покачала головой, чувствуя смущение. — Конечно, что я такое говорю? Вы знаете свои корни. Тот парень, наверное, ваш пра-пра-пра-пра-пра-прадед или вроде того. Но я имею в виду, вы как перевозчик. Вы просто транспортируете души. Вы же не используете косу, чтобы убивать людей. Вы просто сбриваете души с мертвых оболочек. Неблагодарная работа, но кто-то же должен ее делать, верно?

С моих губ сорвался еще один нервный смешок, потому что, если подумать, он вполне мог оказаться серийным убийцей. Хотя от него и не исходило варварской энергетики маньяка — не то чтобы у меня был встроенный барометр для обнаружения убийственных намерений. Но если он пришел сюда на охоту за своей следующей жертвой, зачем ему стоять на балконе в одиночестве?

С другой стороны, внутри я его не видела. Может быть, я бы и не заметила его, но с его ростом, этой косой и буквально струящейся туманом мантией он действительно выделялся.

— Во всяком случае, — произнесла я, — я думаю именно так. Я думаю, что архетип, который вы представляете… ну, несправедливо осужден. Взять, к примеру, Средневековье. — Я взмахнула бокалом с вином в сторону луны и неба с его медленно плывущими облаками, похожими на рваные кружева. — Смерть была так распространена — к тому же неизбирательна. Короли и бродяги одинаково отбрасывали коньки, но это не значит, что именно вы напустили на них чуму. Это сделали крысы. Вы были и остаетесь просто… ну, я полагаю, вы просто вестник, не так ли? Хотя в то же время вы немного больше. Или намного больше, полагаю. Я понятно изъясняюсь?

Прищурившись, ощущая легкое головокружение от вина, я крутанулась вокруг оси, прислонившись спиной к балюстраде.

Стиснув почти пустой стаканчик обеими руками, я вгляделась в оставшийся глоток и снова стала ждать ответа, который, как я знала, не последует.

— В этом наверняка есть какое-то искусство, — сказала я. — В том, что вы делаете, я имею в виду. Что справедливо для любого дела, требующего мастерства, вы не согласны? Во всяком случае, в вашем случае я не представляю себе эту ответственность. Объем работы. Давление. Здесь, скорее всего, тоже почти нет места для ошибок. Совсем не так, как на моей работе, которая беспорядочна и хаотична — но в хорошем смысле. В самом лучшем смысле. Кстати, вы знали, что они недавно изменили песенку про алфавит, так что буквы LMNOP больше не сливаются вместе как попало? Теперь перед буквой O делается пауза, если можете в это поверить. Пришлось переучиваться, скажу я вам.

Тишина, тишина, тишина.

Я судорожно втянула воздух и, сжав стаканчик еще сильнее, снизу вверх взглянула на него и выпалила следующий вопрос:

— Вы здесь один? — Мои нервы натянулись туже, высекая искры. — Технически я нет, но, в общем-то, я вроде как тоже. Он, мой кавалер, не стал бы скучать по мне, в смысле. Не скучает по мне. Я знаю, что вы меня не знаете, но если бы… если бы вы хотели убраться отсюда и, не знаю, сходить на полуночный сеанс в кино или завернуть в Wendy’s1 за кренделем с бургером, вы бы полностью… хм, согласились?

Он повернулся ко мне, и мое лицо, и без того разгоряченное от непривычного для меня алкоголя, вспыхнуло.

— Вы женаты, — предположила я. — Ведь так? В наши дни все женаты. То есть, я нет. Мама говорит, что в мои двадцать девять лет я уже должна быть замужем — но с личной жизнью как-то не клеится. Но… мы не будем говорить о маме, о стремительном приближении моего тридцатилетия или об эмоционально недоступном оборотне, с которым я сюда пришла. Или о женитьбе, потому что, на тот случай, если вы еще не женаты, где вообще в такое время суток мы найдем официальное лицо