Сломанный пиксель - Элли Чэндлер

о футболе. С этим лицом он живёт в своей игре целиком, каждой клеткой, а я сижу рядом, будто в приёмной у врача, жду, когда назовут моё имя. В наушниках что-то кричит его напарник по команде, Артём отвечает коротко, не разжимая губ, весь в экране.

— Забей, я сама посмотрю, — говорю и встаю с подлокотника.

Он бормочет что-то в ответ, не отрывая глаз от экрана, кажется, «супер, спасибо, ты лучшая».

Забираю свой ноутбук в спальню, сажусь на кровать, поджав ноги, открываю каталог флористки. Пионы пышные, светло-розовые, с растрёпанными лепестками, будто их только что застали врасплох посреди дня. Розы ровные, глянцевые, каждый лепесток на своём месте, ни одной складки лишней. Я листаю страницу туда-обратно, увеличиваю фотографии, читаю описания сортов, смотрю на них дольше, чем нужно для такого простого выбора, и в груди что-то коротко тянет, неприятно и остро, будто задели старый ушиб.

Дело не в цветах. Дело в том, что я снова сижу здесь одна с каталогом, а он снова там, с наушниками и криками команды. Место для банкета я выбирала одна, обзванивала пять залов, торговалась с администраторами, ездила смотреть каждый лично. Меню составляла тоже одна, пробовала дегустацию с мамой, потому что Артём в тот день играл на турнире и обещал наверстать, но так и не наверстал. С приглашениями та же история: присылаю три макета, он тычет пальцем в первый попавшийся, говорит «отлично, ты как всегда права» и возвращается к экрану, а я остаюсь с ощущением, что решала не вдвоём, а снова сама за двоих.

Раздражение поднимается коротко, обжигает где-то под рёбрами и гаснет — я умею его гасить, делаю это месяцами, с тех пор как назначили дату. Проще решить самой, чем спорить, проще выбрать, чем ждать ответа полчаса, проще молчать, чем каждый раз объяснять, почему мне важно решать вдвоём, а не в одиночку с ноутбуком на коленях. Артём хороший человек, просто такой, каким был всегда, ещё до меня, — с этим я и согласилась, когда сказала «да» на предложение в прошлом году, стоя на набережной, под дождём, с кольцом в мокрой коробочке. Тогда мне казалось, что остального можно не бояться, что остальное приложится само.

Нажимаю на пионы, пишу флористке короткое сообщение, ставлю телефон на зарядку рядом с лампой. Из гостиной доносится смех и азартное «есть, победа!». Закрываю каталог, гашу свет в спальне, беру плед со спинки кресла и иду досматривать с ним финал раунда, сажусь рядом на диван, кладу голову ему на плечо. Он на секунду отвлекается, целует меня в макушку, не отрывая глаз от экрана. Вечер только начался, а свадьба не единственное, ради чего мы вместе.

Глава 2

— Оксана, ты на созвоне? — голос проектного менеджера звучит глухо через ноутбук, будто он говорит из шкафа. — Мы ждём тебя, макет обсуждаем.

Включаю камеру, поправляю кофту на плечах, киваю в объектив. В квадратиках на экране вся команда: разработчики, сонный тестировщик, менеджер уже минут пять пытается расшарить экран и не может, чертыхается вполголоса, забыв, что микрофон включён, кто-то смеётся в чат. Рабочий чат в соседнем окне тихо мигает — кто-то скинул мем, кто-то отвечает смайликом, обычная утренняя возня перед тем, как разговор перейдёт к делу. Я слушаю вполуха, отмечаю в блокноте пункты для доработки, параллельно проверяю почту, где среди рабочих писем затесалось напоминание от свадебного агентства про оплату задатка за оформление зала. Голос менеджера тем временем превращается в ровный фон, привычный, как шум вентилятора под столом, — я киваю в нужных местах, не вникая в детали, зная, что протокол потом пришлют отдельным письмом.

Посреди обсуждения макета в чат падает сообщение от Димы — не по делу, просто фото с выходных: он на вершине горы, закат за спиной, майка мокрая от подъёма, улыбка до ушей. Подпись короткая: «Ребят, красота, срочно всем в горы, а то так и просидим жизнь в опенспейсе». Народ ставит смайлики, кто-то пишет «класс», кто-то присылает значок огня, тестировщик спрашивает название маршрута. Не думая, я тоже ставлю лайк — рефлекс, каждый день кто-то постит, каждый день кто-то отвечает сердечком или пальцем вверх, ничего личного, обычная вежливость офисного чата, пустая и ничего не значащая.

Через минуту телефон вибрирует отдельным звуком, не общим чатом — личным сообщением, и я машинально опускаю взгляд под стол, где меня не видно в камере.

«Кстати, если хочешь, могу и тебе такую фотосессию замутить, персонально. У тебя лицо для камеры создано, грех этим не пользоваться».

Смотрю на экран дольше, чем нужно для простого сообщения. В горле собирается что-то вязкое, неприятное, будто проглотила крошку не той стороной и теперь она царапает по дороге вниз. Дима пишет так часто — с прошлой осени, с той вечеринки на работе, когда он снимал корпоратив и потом неделю присылал мне отдельные кадры, «только для тебя, остальным не показывал», будто делится секретом, а не рабочими файлами. Тогда это казалось милым вниманием фотографа к удачной модели, теперь каждое такое сообщение оставляет короткое послевкусие, будто съела что-то немного просроченное и не сразу поняла почему тянет к горлу.

Отвечаю смайликом — тем самым, с прищуренными от смеха глазами, — и быстро дописываю: «Ага, как-нибудь, если время найдётся». Ставлю телефон на беззвучный режим экраном вниз, придвигаю обратно к себе ноутбук, возвращаюсь к макету, где менеджер как раз спрашивает моё мнение про расположение кнопки в шапке. Отвечаю уверенно, будто ничего не произошло, потому что говорить об этом некому: Артём считает Диму лучшим другом ещё со школы, готов слушать про него часами, а жаловаться на человека, приглашённого мной же снимать собственную свадьбу, поздно и странно, да и на что жаловаться, если по сути это просто сообщение с эмодзи.

Пробую вспомнить, когда всё это началось всерьёз, а не просто казалось мне мнительной. Кажется, с той самой корпоративной вечеринки — Дима тогда весь вечер держался рядом, снимал больше меня, чем всех остальных гостей вместе взятых, а под утро написал, что «редко встречает такую естественную перед камерой». Я тогда посмеялась, показала сообщение подруге, обе сошлись, что это просто профессиональный азарт фотографа, нашедшего удачную натуру для съёмки. Сейчас, полгода спустя, азарт этот никуда не делся, только частота сообщений выросла, а поводов для них требуется всё меньше — вчера он написал просто «хорошего дня», без всякой причины, без привязки к фото или работе, и я не