Жаркий инструктор - Елена Волкова

— Ты будешь звать меня по-другому.

— Как?

— Завтра скажу. Иди, Дуняш. Пора тебе.

Ухожу.

Дуняш?! Даже не Дуня и не Евдокия.

Глава 2

— Отпускаете? — с недоверием смотрю в глаза противному старикашке. — Так сразу и без проблем?

Начальник выворачивает мокрые губы, одергивает пиджак.

— Заслужила, — недовольно. — Положено — иди.

Глазам и ушам не верю.

Чертов скабрезник и сладострастник меня в зимний отпуск не пустил, вынуждая впахивать, а сейчас расщедрился. Как понимать? Вряд ли Кувалда содействовал, просто так совпало или чудо какое произошло.

В голове не укладывается.

Зачем я инструктору? Из-за уборки и готовки? Смешно же.

Он со своими капиталами штат клининга может нанять. Вопрос остается открытым почему он этого не сделал. Может не любит посторонних и …

Ды дааа. А я не посторонняя будто.

Буду честной, из-за неясности немного страшно.

Обстоятельства вынуждают покориться судьбе. Я очень сильно верю, что Кувалда меня всему научит. Я очень-очень буду стараться.

— Спасибо.

— Две недели, Евдокия, — напоминает. — И я жду тебя, — многозначительно водит пальцами по толстой дужке очков. — Жду. Поняла?

Фууу. Можно облеваться.

Выскакиваю за дверь, обмахиваюсь. На меня сочувствующе смотрит секретарша.

— Опять?

Она в курсе, да.

— Подписал, — показываю заявление.

— Дунь, — шепчет. — Шла бы ты отсюда. Найди место. Он тебе жизни все равно не даст. Старая свинья!

— Некуда, Раиса Степановна, — грустно говорю. — Зарплата сами знаете. При моей профессии у козла самая высокая. Хотя вот уже где, — провожу рукой по горлу.

— Понимаю. Дунь, все-таки подумай. Это ему кто-то набрал и попросил за тебя, а так, — разводит руками, ты сама все про Иродова понимаешь. Неприкасаемый козел этот! — плюет на дверь по-тихому.

— Поищу. Мне самой надоело, — прижимаю руки к груди. — Мне двадцать три, Раис Степанна. Ему под шестьдесят. Ну как не стыдно?

Шея секретарши идет пятнами.

— Этим, — с выражением. Шлепает с силой печать. — Ничего не стыдно! Иди, Дунь.

— Пока, — прощаюсь.

Пока выбегаю с территории, явно ощущаю как к спине пришпиливается липкий взгляд. На автомате натягиваю длинный свитер на попу еще ниже.

Тьфу!

Тренировка в шесть. Вчера всю ночь сидела гуглила Кувалду. Нет ничего, все стандартно.

Бывший спецназ. Горячие точки. Свой бизнес теперь. Кажется майор. Тренирует дорого и эффективно. Работает не только с блатными, но и с простым людом, правда простых берет в исключительных случаях и в малом количестве. В общественных местах появляется с женщиной. Последние пару лет с одной и той же. Красивая.

Другая жизнь. Лакшири. Мне такой не видеть никогда. На его даме украшения сверкают, как солнце.

В чем люди занимаются? У меня только легинсы и топ. Больше ничего. Может сойдет? Денег особо нет разоряться на новую одежку. Надеюсь прокатит.

— Слышь, овца, — свист с площадки заставляет едва ли не присесть. — Сюда иди.

Прибавляю шагу, бегу в подъезд. Опять приехал козлина.

Подъездная дверь с треском захлопывается перед носом. Козлов дышит на меня вчерашним перегаром, изгаляясь, тянет.

— Вещи собрала? В последний раз предупреждаю.

— Я сказала, квартиру не отдам.

— Мне по закону положено!

— Так где вы были, когда бабуля умирала. Площадь была не нужна?

— Мы все болели! — орет.

— Не отдам. Уходи!

Больно толкает в плечо.

— Слышь, убогая. В следующий раз башку проломлю и скажу, что так и было. Срок — неделя. Отказываешься от квартиры и выметаешься. Поняла?

— Пусти!

Сама его отталкиваю и вбегаю в квартиру. От волнения едва в замок попадаю. Вваливаюсь в темный коридор, защелкиваю задвижку. Закрываюсь на все замки.

Как же они все задолбали!

Едва дышу.

Жить в стрессе ужасно. Не знаю, что страшнее то ли оказаться под давлением старого урода, то ли полу-уголовника. Бр-р-р. Как можно со старым, а? Потный, липкий, вялый. И это не просто лечь, нужно что-то делать. Накрывает тошнота.

Успеваю добежать до туалета, выворачивает наизнанку.

Отдышавшись, приваливаюсь к стене.

Мм, нет. Никогда. Буду тянуть сколько можно, потом уйду. Никогда Иродов не получит меня. Никогда! Будь он четырежды неприкосновенен.

Плетусь в кухню. Полоскаю рот водой, умываюсь в раковине. Гадство сплошное, ужас.

Достаю на перекус пару бутеров. Грею чай. Мне силы нужны на тренировку. Ем и думаю. А в чем ходить у Кувалды. В халате неудобно, в спортивном костюме жарко. Посомневавшись беру тонкий трикотажный костюм. Правда брюки в попе обтягивают, но что же теперь. Зато удобно. Бросаю пару свежих носочков.

Кажется все.

Доедая, гуглю клининг, что должны делать, что нет, что в целом входит в обязанности. Обалдеть. Да там пары часов явно не хватит. Еще и готовить и стирать? Капец.

Делать нечего. Я все равно соглашусь.

Воровато выглядываю из двери. Никого. Двор тоже пустой.

Быстро несусь на остановку. Успеваю заскочить в последнюю минуту. Протискиваясь сквозь людей, пробираюсь к окну.

— Девушка, осторожнее! — вопит тетка. — С рюкзаком своим прётесь.

— Извините, — цежу сквозь зубы.

Боже, что злые-то такие! Прям пальцем не тронь. С облегчением выдыхаю, прижимаясь к стенке задней площадки.

Осторожно разматываю наушники, включаю телефон. Ненавижу слушать пустые разговоры в автобусах. Орут, как резаные. Вся личная жизнь на обозрение выставлена. Пока ищу песню, та самая тетка истошно объясняет какой-то Маше про свои болячки.

Господи, закатываю глаза, про интимные болячки можно было помолчать-то. Совести вообще нет у людей. Или думают возраст все спишет? Нет. Если человек с юности дурак, в старости он просто старый дурак. Случай, когда она приходит одна, без ума и мудрости. Не дай бог!

Меня немножечко колотит от событий сегодняшнего дня. Ненавижу чувствовать себя убогой и несчастной. Год назад все было неплохо. Бабуля душа человек, хоть и чужая, но нам было друг от друга тепло.

И я не просила жилплощадь, баб Ира все сама предложила. Родственников, мол, нет. То есть, но они очень сильно дальние. То ли троюродные, то ли седьмая вода на киселе вовсе. Она их лет десять не видела.

Баб Ира болела. Сильно болела. Я все, что могла делала. Оставалась ночевать, когда совсем худо стало. Она уже не справлялась. Вот дома с нотариусом все и решили. Баб Ира запретила отказываться, сказала, что на том свете ей будет неспокойно.

Мне все равно немножечко стыдно за квартиру. И еще Козлов объявился. Претендент блин. Если чуть раньше, в жизни бы не полезла в дележку. Теперь имеем то, что имеем.

— Следующая остановка — Карпинского, — трещит динамик.

Пробираюсь снова. Да не трогаю я тебя, боже мой.

Закатив глаза, выхожу под визг неугомонной женщины. С удовольствием вдыхаю свежий воздух. Наконец-то.

Так, мне