Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

— …Имя мое Кристобель……И да пусть будет так…

Собственно, это были последние слова, которые произнесла прекрасная Сильвия. Да и, если уж быть честными, то и прекрасная Кристобель тоже.

Потому что в тот же миг, как тонкая ручка королевы легка на активирующий камень, свет в пентаграмме мигнул. А затем раздался страшный удар, от силы которого разлетелись во все стороны драгоценные кристаллы.

Многовековая пыль столбом взвилась в воздух, припорашивая и комья паутины по углам, и перья перепуганной говорящей птицы.

Грохот сменился звенящей тишиной, с наступлением которой серый пепел начал медленно оседать на каменные плиты. Сперва едва заметно, а потом все отчётливее проясняя жуткую картину произошедшей трагедии.

И в тишине темного подземелья раздался сначала сиплый, глухой кашель, а потом тонкий, перепуганный женский голосок:

— Пр… кхе-кхе- простите… есть кто живой?

Глава 1

Пыль забилась в легкие и мешала сделать полноценный вдох. Хотя, возможно, вдох было не сделать из-за того, что кислород вышибло из меня при жутком ударе, которым сопровождалось падение с непонятной высоты. Почему непонятной? Потому что я могла бы сказать, что умудрилась так неудачно упасть с дивана, на котором изволила лежать. Но вот только мое несчастное тело так и продолжало продавливать истертый вельвет темно-зеленого дедовского монстра. И упала я непосредственно прямо вместе с ним.

Куда можно было упасть вместе с диваном, находясь в квартире на четвертом этаже?

Если честно, первой мыслью было, что пятиметровый потолок в нашей старой «сталинке» в самом центре столицы, таки не выдержал многолетнего давления многотонного эго моих почивших стариков и, махнув рукой, сдался на благо гравитации.

«Твою мать! Теперь еще ремонт соседке оплачивать»- с матерным стоном, не достойным кандидата этнологических наук, подумала я, вспоминая живую мимику отвратительнейшей старушенции, живущей этажом ниже. Дама была во всех смыслах неприятной. И в том, что данный инцидент станет очередным поводом для многочасового скандала, я даже не сомневалась.

«О-о! Моя спина! Мое ребра!»- мучалась болью я, катаясь по дивану и жутко кашляя.

Никто не кинулся ко мне, в попытке оказать первую помощь. Никто не ахал испуганно и не пытался меня спасти. Но, с другой стороны, никто и не возмущался.

А зная мерзкий характерец Анжелики Вольдемаровны, последнее казалось настолько странным, что я даже на миг перестала стонать, прислушиваясь к царившей вокруг тишине.

С тихим шорохом опадал на пол странный, серый пепел. Неспешно клубилась в воздухе многовековая пыль. Где-то в углах, слабо потрескивал огонь…

«Очень странно… Откуда огонь? Камины в нашем доме отсутствуют, как факт. Может свечи? И откуда столько грязи? Старуха исключительная чистоплюйка, насколько я знаю…»

Звук движения слева от меня заставил напрячься и снова застонать. Все-таки, ребра если не сломаны, то ушиблены знатно. Я осторожно повернула голову в сторону скрывающегося за пылью и вздрогнула: теперь, когда тлен успел слегка осесть, взору явственно предстали серые каменные стены, узкие глазницы черных вентиляционных бойниц под потолком, неяркое дрожание нещадно коптящих факелов по углам.

«Да ну нафиг! Откуда у Анжелики Вольдемаровны такая обстановка в квартире? Нет, конечно у нее на лицо все признаки прогрессирующей паранойи. Но…»

Звук повторился и к нему добавился сдавленный писк, полный страдания.

«Она что… пострадала?! Не приведи Господь. Тогда мне точно кранты. Племянник у нее, если не ошибаюсь, адвокат…»

Вдох, необходимый для речи, вызвал приступ глухого, сухого кашля.

— Пр… кхе-кхе- простите… есть кто живой? — немного испуганно произнесла я, с тихим стоном сгребая с запыленного дивана свои конечности и приподнимаясь над испачканным вельветом.

— Какой, однако, ироничный и своевременный вопрос, — ответил кто-то странным, сиплым голосом из темного угла.

— Кажется… кажется, потолок рухнул и я упала к Вам. Конечно, приношу свои искренние извинения за доставленный не по моей вине дискомфорт. Но Вы же понимаете, что на лицо нарушение капитальной конструкции дома и…

— Какая нелепая смерть, — философски перебил меня все тот же таинственный незнакомец- Кто бы мог подумать, что жизнь сильнейшей Темной и светлейшей Светлой завершится так… глупо.

— А? — непонимающе нахмурилась я, но, вдруг снова напряглась. Ибо мое внимание привлекла тонкая, белоснежная рука, безвольно свисающая прямо из-под моего дивана- Ой… — тихий, полный ужаса шепот вырвался помимо моей воли- Она…

— Они, — обреченным тоном поправили меня- Обе.

— Обе?! — волосы махнули по пыли и я медленно свесилась вниз. Но лишь затем, чтобы тут же с визгом спрыгнуть с дивана, вскрикивая от боли в подвернутой ноге.

Увы, мое ложе оказалась куда выше от пола, чем я могла себе представить. Представитель мягкой мебели упал не прямо на пол. Он рухнул аккурат на каменный постамент неизвестного назначения, придавив деревянным каркасом днища и само возвышение, и два тела, замершие теперь в навечно недвижимой позе друг на друге.

Лица темноволосой леди, одетой в черное бархатное платье, я не видела. Взору была открыта лишь темная макушка, щедро украшенная заколками с блестящими стразами. Да изящная рука, свесившаяся вниз с постамента. Зато беловолосую красавицу, лежавшую под ней, с устремленными в небытие застывшими ярко голубыми глазами, я могла рассмотреть во всех подробностях. От нереальной красоты лица, которое в теперешней неживой статике напоминало мраморное кукольное, до роскоши шелкового платья, выполненного в лучших традициях исторических костюмов восемнадцатого века.

— Они… — я подавилась воздухом, не силах произнести вслух страшное.

— Мертвы, — безжалостно выполнил за меня эту работу все еще невидимый кто-то- Причем обе.

— Господи… — шепот, сорвавшийся с моих губ оборвался вместе с прижатой к губам ладонью.

— Не сказал бы.

И полумрак загадочного помещения вдруг наполнился шелестом черных крыльев.

Громадный ворон появился из угла, описав широкий круг над моей головой и местом трагедии. Острые когти уверенно вцепились в мягкую обивку диванной спинки. И птица заинтересованно склонила голову на бок:

— Да… Кар-р-рма.

— А? Кто? Это… твое имя?

— Что? Нет, конечно. Меня зовут Крул. К Вашим услугам, Претемная мистрель. А