Трофей врага. Моя по праву - Яра Сакурская

— Не мороси, а? — Рой лишь остервенело шипит в ответ. — Нормально всё будет. Сейчас её на виллу затащим, пусть сам с ней разбирается. Думаю, он обрадуется. Такой ценный экспонат на дороге не валяется.

— Вот именно, — Лой продолжает злиться. — Трупом она Магушу будет не нужна. Если угробишь девчонку, я на себя вину брать не буду, понял?

Братья продолжают друг на друга зубоскалить. Переходят на личности, кроют отборной руганью. У меня из-за их словесной перепалки в буквальном смысле плавятся мозги.

Издаю громкий стон. Твою мать, как же не хочется показывать слабость при этих ублюдках. Но не могу сдержаться, уже перестаю ощущать холодные конечности.

В глазах рябит, да так сильно, что кажется, словно мир вокруг стремительно уплывает. И голова кружится, будто я попала на самую бешеную карусель.

М-да, где только обучают таких полумных?.. Как можно не рассчитать дозу препарата? Не подумать об индивидуальных особенностях организма? Так и "товар" угробить недолго.

Ощущаю, как меня вытаскивают из грузовика. Солнце ослепляет, так сильно, что я изо всех сил сжимаю веки. В ушах звенит от напряжения, а по вискам словно стучат маленькими железными молоточками.

Кажется, я по-настоящему слышу звон. Хотя, он только в моей голове.

Если сердце остановится, то всё. Полный каюк. Вряд-ли меня кто-то спасёт. От этих бестолковых толку не будет.

А пока они сообразят, что нужен врач, я уже отправлюсь к прародителям. Не хочется, от слова, совсем. Я не для того отчаянно боролась, чтобы сдохнуть хер знает где.

Чувствую, как чьи-то руки приподнимают голову. К потрескавшимся губам приставляют бутылку. Живительная влага стекает по пересохшему горлу и тут же срабатывает инстинкт самосохранения.

Я глотаю прохладную воду бездумно и до безумия жадно. Почти захлёбываюсь, но не могу остановиться. Не сейчас. Мне нужно ещё...

В голове набатом стучит одна единственная мысль.

«Пока есть вода, существует шанс на выживание».

— Всё, — горячая рука насильно отстраняется моё лицо назад, вынуждает откинуть голову. — Хватит. Так много пить нельзя. Смотри, почти литр воды всосала...

Я тяжело хватаю губами сухой воздух. Становится чуточку легче, но теперь дыхание вырывается из грудной клетки с какими-то нехорошими хрипами. Ну вот, этого мне не хватало.

Глаза отчаянно слипаются. Кожей ощущаю нагретый солнцем обжигающий камень под своей многострадальной спиной.

Пока эти двое, наконец, приходят в себя и начинают возиться возле меня, я прислушиваюсь к внешним ощущениям.

Воздух сухой и жаркий. Температура явно переваливает за тридцать градусов по Цельсию. В нашей стране такого климата нет. Разве что, на юге. Но сейчас осень, на побережье обрушиваются проливные дожди.

Я знаю. По радио, любезно подаренным мне Одичалым, ежедневно передают погоду.

Я от скуки иногда записывала температурные показатели в разных городах, а после сравнивала. Вела дневник наблюдений, лишь бы хоть чем-то себя занять.

Кто-то из братьев резко подхватывает меня на руки. Ощущаю, как к горлу подкатывает неприятный ком. Из-за быстрой смены позиции тела ощущаю тошнотворные порывы.

Сжимаю губы и старательно стискиваю зубы. Голова безвольно болтается в воздухе, отчего мои неприятные ощущения усиливаются в разы.

Сукины дети!..

Никакого намёка на понимание ситуации у них явно нет. Отсутствует даже самая элементарная логика. Нельзя так обращаться с теми, у кого передозировка!..

Нахожу в себе силы приподнять шею, и с размаху впечатываю голову в мужскую грудь. Вот, другое дело, хотя бы есть опора. Наверное, в таком положении смогу продержаться чуть дольше.

Над ухом неожиданно звучит незнакомый суровый голос. На иностранном языке, чтоб его. Ещё бы понимать, на каком, и о чём говорят. Точно не английский, его я чуть-чуть знаю.

Когда отзывается Рой, стоявший рядом, меня осеняет запоздалая догадка.

Арабский!..

Следом настигает новая волна боли, из-за чего противно ломит зубы. Я и без того едва живая, даже глаза открыть не могу.

Все мысли из головы тут же пропадают. Пытаюсь не шевелиться, чтобы не спровоцировать новый приступ. А Лой, грёбаный мудак, на эмоциях быстро дёргается вперёд.

Я — вслед за ним.

От этого смазанного и резкого движения с болезненным стоном теряю сознание.

Мужские голоса, говорящие отрывисто и агрессивно, исчезают одним махом. Словно лопаются барабанные перепонки. Хотя, может так оно и есть.

Последнее, что я чувствую — приятная прохлада. Тень, что-ли?..

3

Прихожу в себя резко. Словно одним неуловимым движением всплываю на поверхность со дна. Широко распахиваю глаза. Делаю глубокий судорожный вздох.

Главное — могу дышать. Даже без хрипов. Остальное решаемо. Наверное. Всё зависит от ситуации.

— Сорок тысяч дирхамов за девушку, — мужской властный голос явно сквозит недовольством. — И можете быть свободны. Дал бы больше, но она в плохом состоянии.

Чуть поворачиваю голову. Перед глазами всё ещё пляшут разноцветные мушки. Но по коже пробегает холодный озноб. Я чуть слышно сглатываю вязкую слюну и поджимаю под себя ноги.

Как всё серьёзно.

От этого человека буквально исходит аура властности и уверенности. И ещё опасности. Его открытая поза демонстрирует твёрдость и решительность.

Вдумчивый и внимательный взгляд отчего-то сосредоточен на мне.

Чувствую, как кровь приливает к щекам. Становится крайне некомфортно. Будто я какая-то жалкая букашка под микроскопом. Хотя, со стороны наверное так и есть.

Братья начинают заискивающе рассыпаться в благодарностях. Но их сбивчивую тираду быстро прерывает короткий взмах руки.

— Свободны, — с нажимом повторяет мужчина. — Нужную сумму вам выдаст Махмуд. Не думаю, что вы захотите со мной поторговаться. Так что будьте любезны, покиньте кабинет без лишних слов.

Мои похитители исполняют просьбу незамедлительно. Аккуратно прикрывают за собой дверь. Их удаляющиеся спешные шаги глухо стучат по лестнице.

Всё так просто?.. Без каких-то либо чеков, расписок, договоров? Я вот к Одичалому попала под расписку. Он выкупил меня в элитном клубе, в котором я оказалась из-за