Генерал, мы в разводе! - Максим Добров

— Ты не понимаешь, во что лезешь.

— Тогда объясни. Хоть раз не приказывай и не решай за меня. Объясни нормально.

Глеб открыл рот, но на лестнице появилась женщина с букетом и потребовала найти невесту. Он снова стал собранным и непроницаемым.

— Ничего не делай, пока мы не поговорим.

— Ты сейчас просишь или отдаешь приказ?

Он замер. Одно простое слово оказалось для него труднее любой операции.

— Я тебя предупреждаю.

— Тогда выбери более благодарную аудиторию.

Я обошла его. Глеб не схватил меня за руку, хотя раньше остановил бы не задумываясь. Мне не понравилось, что я заметила это, и еще меньше — разочарование, которое кольнуло под сердцем.

Алина ждала уже в сером платье. Свадебный наряд лежал на кресле, похожий на сброшенную кожу. Увидев мое лицо, она побледнела.

— Что случилось?

— Ваш жених — Марк Воронцов. А внизу мой бывший муж. Вы прекрасно знали, что он старший брат Марка.

Алина отвела взгляд.

— Если бы я сказала, вы могли отказаться.

— Не смейте делать меня виноватой в собственной лжи.

Она вскинула лицо. В глазах стояли слезы, но рядом со страхом появилась злость.

— А что мне оставалось? Все либо боятся отца, либо работают на него. Вы сами ушли от Воронцова и должны понимать, что иногда правду приходится выдавать частями.

— Вы ничего не знаете о моем браке. И не имеете права управлять мной так же, как они управляют вами.

Алина отшатнулась. По щекам покатились слезы, но за дверью уже послышались шаги.

— Охрану должны были сменить через двенадцать минут, — прошептала она. — Их вызвали раньше. У нас осталось не больше трех.

Я подняла дорожную сумку.

— Что еще вы скрыли?

Она прижала коробку к груди и посмотрела на меня так, будто ответ мог разрушить единственный выход.

— Расскажу в машине. Если мы сейчас не уйдем, меня отсюда уже не выпустят.

Глава 2. Генерал на капоте

За дверью остановились шаги, и ручка медленно опустилась.

— Алина Викторовна? — позвал мужчина. — Ваш отец просит спуститься. Церемония начинается.

Алина побелела так быстро, что я испугалась, будто она упадет и мне придется вывозить невесту на тележке для белья. Она задела локтем флакон духов и едва поймала его дрожащими пальцами.

— Я не могу, — прошептала она, не сводя глаз с двери. — Вера, я правда не могу к ним выйти.

— Тогда не стойте на месте и не помогайте им себя поймать.

Я забрала у нее коробку, положила сверху клатч и протянула дорожную сумку. За время подготовки я изучила план усадьбы, расписание персонала и момент, когда горячее повезут в зал. В нормальных обстоятельствах запасной выход через комнату стилистов давал нам двенадцать спокойных минут. Теперь спокойствия не осталось, зато выход пока никуда не делся.

— Вы все еще мне помогаете? — спросила Алина.

Надежда на ее лице выглядела почти болезненно.

— Пока да. Но если в коробке лежит не обувь, а отрубленная голова, счет вас не порадует.

Ее губы дрогнули.

— Там туфли.

— Вы слишком настойчиво это повторяете.

В дверь постучали сильнее.

— Алина Викторовна, я открываю.

Я толкнула створку в комнату стилистов. Там пахло лаком для волос и нагретыми щипцами, на стойках висели платья подружек невесты, а у стены стояла тележка с полотенцами. Мы успели закрыться изнутри за секунду до того, как в свадебных апартаментах повернулся ключ.

— Она была здесь, — сказал охранник кому-то в коридоре. — Платье осталось.

Алина застыла. Глаза расширились, пальцы впились в ручки сумки.

— Не оглядывайтесь, — тихо велела я, открывая следующую дверь. — Они рассчитывают, что вы испугаетесь и перестанете думать. Не делайте им такой подарок.

— Я уже почти ничего не соображаю.

— Тогда соображать буду я. От вас требуется быстро идти и не терять туфли, ради которых мы обе рискуем испортить прически.

Она кивнула и пошла следом.

Служебный коридор вывел нас к лестнице. Снизу доносились звон посуды, команды поваров и первые ноты свадебного марша. В нашей ситуации музыка звучала не торжественно, а угрожающе, словно охота официально открылась.

На площадке появилась девушка с охапкой белых роз. Увидев Алину в сером платье, она остановилась.

— Невеста же…

— Аллергия, — перебила я, подхватывая Алину под локоть. — Отек, пятна и очень дорогая фотосессия в приемном покое, если мы не доберемся до аптечки.

Девушка растерянно моргнула. На лице Алины после пережитого действительно можно было разглядеть симптомы любого заболевания, кроме счастливого брака.

— Может, позвать врача?

— Уже вызвали. А вы несите цветы, иначе аллергия начнется у организатора.

Мы спустились на первый этаж и оказались в кухонном коридоре, где никто не смотрел на лица: люди следили, чтобы не упал соус и не задержалось горячее.

— Левее, потом прямо до погрузочной зоны, — сказала я.

— Откуда вы все знаете?

— Я трижды приезжала сюда под видом клиентки и один раз устроила скандал из-за отсутствия безглютенового меню. Управляющий показал мне половину служебных помещений, лишь бы я перестала возмущаться у стойки.

Алина посмотрела почти с восхищением, но тут из прохода впереди донесся низкий мужской голос:

— Найдите дочь. Она не могла уйти далеко.

Сумка выскользнула из ее рук.

— Это отец, — прошептала она, прижав ладонь ко рту. — Он уже здесь.

Я подняла сумку, но Алина не двигалась. Она смотрела на тень за дверным проемом, и с каждым вдохом ее плечи поднимались все выше.

— Посмотрите на меня.

Она не услышала. Я взяла ее за подбородок и заставила сосредоточиться на моем лице.

— Мы сделаем десять шагов до двери, потом еще двадцать до машины. Вы не обязаны выходить к нему только потому, что он назвал вас дочерью. Справитесь?

— А если увидит?

— Тогда мне придется импровизировать. Я очень