Академия для дикой Розы - Керри Лемер

оказалась не в своей потрепанной временем квартире, так еще и мужчина, нависший надо мной, едва ли не плакал от радости. Нет, домушники так вести себя не мог… Хотя я мало знала о повадках преступников.

— Где я? — Первое, что спросила, разглядев потолок с лепниной.

Такое не в каждом музее увидишь, не то что в сталинке. В голову лезли страшные мысли о похищении, работорговле, и самый безобидный — галлюцинации.

— Как же, — испуганно воскликнул незнакомец в странной одежде, — вы дома, леди Розали.

— Кто? — Переспросила, преодолевая головную боль.

В голову закрались сомнения, а не сон ли это, но пришлось быстро отмести эту догадку. Все происходящее было слишком реальным и ощутимым. Страшно хотелось пить, руки и ноги практически не слушались, голова разрывалась на части. Все внутри меня кричало, что это не может быть сном.

Однако… Это имя, окружающая обстановка, мужчина в старинной одежде, которую носили разве что в восемнадцатом веке. Не сразу, но я заметила еще одну странность, мужчина говорил не на русском языке, но я прекрасно его понимала. Осознание этого пришло, как-то само собой.

Голова разболелась еще сильнее. Застонав, прикрыла глаза рукой и только тогда поняла, что я, вообще-то, лежу, и не на удобной кровати, а на холодном мраморном полу, у основания шедевральной лестницы. Предполагаю, она и была причиной болей во всем теле, а вернее, падение с нее.

— Леди. — Испуганно схватился он за сердце. — Умоляю, скажите, что вы не потеряли память.

Соображала плохо, поэтому не стала подтверждать или опровергать его слова. Только тихо фыркнула. Мне нужно было срочно понять, что происходит, а для этого требовалось как минимум, принять вертикальное положение. И именно с этим у меня были сложности.

— Помоги подняться. — Попросила хриплым голосом.

— Конечно, конечно, — закивал, — вот же болван, как сам не догадался. — Причитал он, осторожно поднимая меня с пола.

Теперь голова не только болела, но и кружилась, но я стойко перетерпела приступ и только после этого смогла осмотреться. Однако лучше бы этого не делала.

Шикарный вестибюль, конечно, впечатлял, но не так сильно, как герб, висящий над входными дверьми.

Почему? Да все потому, что этот герб отлично знала, я лично его придумала и описала в последней книге, из-за которой читатели знатно потрепали мои нервишки.

Та самая книга, из-за которой, вчера легла спать раньше, а не стала искать место будущего отдыха, а потом…

Точно удалось вспомнить удушающую тяжесть в груду. Словно мне положили гирю на солнечное сплетение. А ведь почти удалось уснуть, когда почувствовала, что не могла дышать.

Что было дальше, не помню, очнулась, уже лежа на полу. Вывод напрашивался сам собой. Умерла и стала попаданкой, так еще и в собственную книгу.

Звучало безумно даже в мыслях, а произносить такое… Ну уж нет, я не собиралась признавать этот бред, просто отказывалась верить, но все было против меня.

— Леди, вам нужно прилечь, — сказал Гарольд, теперь-то я понимала, что передо мной дворецкий, и имя его знала, — я уже вызвал лекаря.

— Спасибо, Гарольд. — Скомкано поблагодарила, все еще страшась происходящего.

— Ох, слава богине, — воскликнул, хлопнув в ладоши, — вы помните мое имя.

Увы, не просто помнила, я лично его выбирала. И от этой мысли затошнило еще сильнее.

Не помню, как мы преодолели лестничные пролеты, но стоило оказаться в кровати, как сознание решило, что с него хватит потрясений.

Здраво мыслить в таком состоянии было невозможно. Я то отключалась, то приходила в себя, все время находилась словно в бреду. Кто-то постоянно нарушал мой покой, заходя в спальню.

До меня доходили обрывки фраз и звуков, женский плач, мужские причитания и детские, робкие мольбы. Все это казалось игрой умирающего разума.

За все время горячки, которая по ощущениям, длилась вечность, пару раз приходила в себя. Всего на доли секунд, но удавалось уловить, что в комнате становилось то светло, то темно. Независимо от времени суток рядом со мной оказывалось новое действующее лицо.

И только на третьи сутки, придя в себя, четко осознала, что умерла в родном мире. Не знаю откуда, но проснулась с четким знанием, что у меня оторвался тромб, тело умерло во сне, а очнулась я в другом мире, описанным мной, но вполне реальном.

И что делать с этим знанием, не имела ни малейшего понятия.

Герцогиня Розалинда Брэдфорд

Глава 2

— С возвращением, леди, — первое, что услышала, открыв глаза.

Передо мной предстал сухонький старичок, в зеленой рясе с нашивкой на груди в виде сердца, охваченного ладонями — лекарский символ. Очередной персонаж из моей книги, семейный лекарь Брэдфордов, Брансон Вилин.

— Как вы себя чувствуете? Ваша матушка очень переживала о вас. — Отозвался он, водя руками над моим телом.

Хоть и узнала, что обратного пути нет, а я оказалась в другом мире, который воспринимала, как свою книгу, а принять такое непросто. Ни малейшего желания общаться или отвечать на вопросы, только хандра.

Я желала закрыть глаза и очнуться в своей квартире, а не пытаться переписать сюжет для злодейки. Одно дело писать о попаданках, и совсем другое, оказаться одной из них. К счастью, не было нужды спасать мир, и пророчеств не предвиделось.

Судьба не пожалела меня, закинув в тело Розали, на повестке дня был главный вопрос: сколько она успела натворить?

А следом за ним, посыпались и другие:

Состоялась ли помолвка?

Прибыла ли в город главная героиня?

В каком состоянии старший брат и отбыл ли он в академию?

Вопросов было столь много, что голова снова разболелась несмотря на манипуляции мистера Брансона.

Собственно, не стала отказывать себе в удовольствии и прикрыла глаза, чувствуя приятное тепло, разливающееся по телу. Но, отдохнуть не получилось, слуха коснулся тихий детский голосок.

— Рози. — Пискнул ребёнок, где-то очень близко к кровати.

— Леди Аннабель! — строго пробухтел лекарь, — вашей сестре нужно отдыхать.

Девочка, а точнее сказать сестра, не успела ответить,