Птица - Алексия Небесная

– Ты обратилась не по адресу, – ее мелодичный голосок сменился.

– Да, я понимаю, такой звездной личности, как ты…

– Нет, не поэтому…

Анастасия встала, в длинном платье не сразу было заметно, что она хочет мне сказать. Девушка подняла ткань. На ногу были надеты оковы с тяжелой цепью и гирей, все те же, что тогда произвели на меня впечатление. Я ахнула.

– Я думала, это сценический образ. Разве ее нельзя снять?

– Снять? Можно, – улыбнулась певица.

– Тогда почему ты не освободишься?

– Мне так спокойней.

– Как так? – Неужели все ангелы такие говорят «А», а «Б» умалчивают. Меня это начинало подбешивать. Хотя она мне ничего не должна рассказывать, это ее личное. – Я бы с радостью послушала твою историю, если бы ты была готова ее мне рассказать? Если не готова, тогда, пожалуй, я пойду искать в другом месте помощь.

– Не готова… – промолвила Анастасия. – Может быть, в следующий раз… – чуть мягче и еще тише произнесла она.

– Ничего, спасибо, что поговорила.

– До встречи, – Анастасия встала, подошла к своему зеркалу, поправила прическу, потрогала несколько своих шкатулок, повернулась и, дружелюбно взяв меня за руку, пожала ее. Я почувствовала что-то в ее ладони. Она аккуратно переложила это в мою руку и, поняв всю секретность данного предмета (по ощущениям маленький пластмассовый квадрат), я молилась, чтобы ничего не выронить. С улыбкой я приобняла ее и невольно осмотрела комнату еще раз. Камеры висели в каждом углу, окна не было. Сперва комната показалась такой светлой, уютной и домашней, но такой эффект достигался с помощью искусственного освещения и светлого текстиля. Она здесь заложница, это было сразу заметно.

Не успела я выйти из комнаты, как охранник уже перегораживал путь. За его широкой спиной не было видно ничего, он просто шел, я вслед за ним. Я мечтала выйти отсюда живой и невредимой. После увиденного я боялась тоже стать пленницей этого заведения.

Когда охранник открыл мне дверь, я выдохнула и с облегчением выскочила в лабиринт подвала.

Оказавшись на улице, я проморгалась и взглянула на послание: это была флешка. Осталось найти, где ее можно посмотреть.

Из-за поворота со свистом выехала машина, дорогой красивый желтый спорткар. Звук приближающегося мотора заставил меня затаить дыхание. Ощущение, что это по мою душу, не покидало.

– Садись! – прокричали мне в спину.

Я повернулась на голос.

– Садись, говорю. – Алекс вышел из машины, схватил меня под локоть и бережно, насколько это возможно, затолкал в машину.

– Отпусти, мне больно.

Он обошел машину спереди, и я наконец-то обратила внимание, что он был элегантно одет в деловой костюм и белую рубашку, а черный плащ скрывал крылья вместо футляра.

– Напрокат взял? – я решила разрядить обстановку, чувствуя, что накосячила, не сказав ему, где нахожусь.

Он усмехнулся, и машина заревела под нами.

– Куда так вырядился? Фотосессия?

– Тебе поговорить не о чем? – бешено спросил он. Он выезжал из города, маневрируя среди домов и кварталов.

– Куда мы едем? Мне надо остаться в городе. Останови машину!

– Ты не понимаешь, что творишь? – он бросил на меня взгляд, но продолжал следить за дорогой.

– Останови машину! – еще угрожающе и требовательней прокричала я.

– Ты мне обещала, что не будешь пропадать, чтобы мне не пришлось тебя искать и вытаскивать из ситуаций?! Хочешь еще одно крыло потерять? – Алекс не сбавлял скорости.

– Я тебе ничего не обещала! Останови!

Он свернул с трассы на проселочную дорогу, скрытую между деревьев, и резко затормозил так, что я лбом впечаталась в панель. Спасибо, что не вылетела через лобовое стекло. Если за нами кто-то гнался, желтый авто сложно не заметить.

– Ты идиот?! – Терла я огненный от удара лоб. – К чему это все? Что происходит?

– Что с тобой не так? – Он смотрел не на меня, а куда-то вдаль. – Почему ты просто не можешь подождать меня? Обсудить? Вот почему?

– Хорошо, давай обсудим, только не я вечно недоговариваю, не я… – Почему он даже не обратил внимания на мой лоб?

– Ты должна была меня предупредить! – Он скрипнул зубами. – Я не мог тебя найти! Ты это понимаешь?!

– А зачем меня искать? Я перед тобой не должна отчитываться!

– Я же тебя просил, чтобы ты, не подвергала себя опасности! – закричал он, сжав руль.

– Знаешь, ты мне никто и не смей орать на меня! Что ты прицепился ко мне?! – Я дернула за ручку, открыла дверь, кое-как вылезла из машины и пошла, сама не зная куда.

Он догнал меня, схватил за руку и развернул к себе. Я уперлась в его грудь. Слышала стук своего сердца в ушах. Дыхание сбилось от бешенства и внезапной близости. От Алекса исходил жар. Он был выше меня, поэтому перед моими глазами оказались его слегка приоткрытые губы. Я часто дышала, взгляд поднимался, я чувствовала, что он смотрит на меня, и наконец наши взгляды соприкоснулись. Атмосфера накалялась, и я боялась переступить грань дозволенного.

– Если я тебе никто, зачем так смотреть на меня? – улыбнулся он и попытался прочесть что-то в моих глазах.

– Отпусти меня, – прохрипела я.

Алекс отстранился.

– Прости за лоб, – как бы невзначай сказал он.

– Так просто, прости за лоб, – съерничала я. – А мне больно! И вообще, куда ты меня привез?

– Чернокрылые следили за тобой. Они были у больницы, видели, как ты разговариваешь с королевой. – Он напрягся, ненависть к этим существам отразилась на его лице.

– А как ты узнал? – я охнула. Случилось то, чего я так боялась, что наврежу родным своим визитом. – Что будет с ними? Они в порядке?

– Не знаю. Я лишь видел репортаж с места событий. Хотя думал, что ты дома, в безопасности. Они были в нескольких метрах от тебя… – он проглотил ругательство.

– Там было слышно, о чем мы разговаривали? – испугалась я. Ох, что я наделала… Поняв всю серьезность ситуации, я испугалась. Бабушка говорила об открытии Сияния, теперь они знают эту тайну, и у них мое крыло.

– Снято было с крыш ближайших домов, а подходили ли они близко к вам и слышали ли что-то важное, не знаю.

– Что я наделала…

Мы вернулись в машину, я села и уткнулась лицом в ладони. Что, если чернокрылые все слышали и уже подходят к поселению? Или схватили бабушку и маму?

– И что они еще сказали? – пролепетала я.

– Просто показали тебя, королеву и то, как вы ругаетесь. Сказали, что вы