Фея для полковника - Лана Светлая

Не знаю, как и почему, но Софе удалось за несколько дней влюбить меня в себя.

И я смело признаюсь себе в этом, целуя её как бешеный.

И хрена с два теперь я позволю этой Фее улететь от меня к кому-то другому!

Глава 21

31 декабря

СОФИЯ

– Слушаю, Алевтиночка Леонидовна, – отвечаю в сотовый, когда вижу на экране телефона входящий звонок от тёти Демьяна.

– Софочка, душа моя, ты ещё работаешь?

– Через десять минут буду свободна как ветер, – улыбаюсь в трубку, понижая голос и отходя от коллег.

Сегодня мы в офисе работали только до обеда. Потом нас собрала начальница, поздравила, вручила скромные сувениры и устроила небольшой фуршет в честь Нового года.

Мы пили шампанское, болтали, веселились и потихоньку уже начинали расходиться. Я как раз собиралась свалить отсюда минут через десять-пятнадцать, как раздался звонок.

– Ну и замечательно, – довольно произносит Алевтина Леонидовна. – Как освободишься, приходи к нам в офис, – командным тоном произносит она, после чего тут же отключается.

Не сдержавшись, тихо хихикаю себе под нос.

Ещё большой вопрос, кто в семействе Ордыновых является главнокомандующим. Судя по тому, что я слышала от Демьяна и видела воочию, командует парадом там точно не мой полковник и не тот самый знаменитый отец-генерал, с которым меня сегодня ночью собирается познакомить Демьян.

Господи, до сих пор не верится, что он пригласил меня в свою семью на празднование Нового года. Насколько я поняла, там будут только самые близкие.

И пусть за эти четыре дня я не услышала ответного признания, но то, что мужчина собирается знакомить меня со своим отцом – разве это не ответное «влюблён»? Своеобразное, конечно, но я и на такое согласна.

– Смотрю, ты уже лыжи навострила, – звучит рядом насмешливым тоном.

– Есть такое, – с улыбкой поворачиваюсь к Раечке.

Втык я от неё получила знатный за платье, которое брала сестре. Рая все эти дни показательно злилась на меня. И то, что я полностью оплатила ремонт, даже не пикнув, не смягчило эту суровую даму. Только сегодня она дала понять, что я в шаге от того, что она меня простила.

– К своему вояке, поди? – добродушно интересуется Раечка, отпивая шампанское из своего бокала.

Радостно киваю, тоже пригубливая свой напиток.

– С наступающим Новым годом, дорогая! – тепло улыбается Раечка. – Но знай, я всё равно на тебя ещё немножечко злюсь за платье, – подмигивает она. – Прощу полностью, когда скажешь, кто всё-таки выиграл ваше пари.

Меня кто уже только не спрашивал про это, начиная с начальницы и заканчивая нашей уборщицей.

– Тебя тоже с наступающим, Раечка, – загадочно улыбаясь, чмокаю женщину в щеку и отхожу от неё.

Через пять минут уже захожу в офис Демьяна.

Тут тоже предновогодний фуршет.

Знакомые все лица. Тот же состав, что был на праздновании дня рождения Демьяна. О, даже Вероника присутствует.

Все веселятся, кроме угадайте кого.

Демьян стоит в углу комнаты и с кем-то разговаривает по телефону, хмуро сведя брови.

Подхожу к Веронике, стоящей рядом с Алевтиной Леонидовной.

– Привет, Соф. Рада тебя видеть, – весело говорит сестра Демьяна, протягивая мне бокал с шампанским.

– Взаимно, Вероника, – улыбаюсь в ответ.

– Я решила не дожидаться вечера, чтобы кое-что узнать, – она хитро прищуривается. – Догадываешься, о чём я?

Прыская от смеха, лишь качаю головой.

– Да ладно тебе, – начинает ныть Вероника. – Скажи уже, кто выиграл пари: ты или мой брат? – она быстро кидает взгляд в сторону тётушки, которая тоже с неподдельным интересом и азартом смотрит на меня.

– Демьян. Пари выиграл твой брат, – серьёзно произношу я, стараясь не рассмеяться в голос от того, как вытягиваются от недоверия и шока лица женщин.

– Черт! Я была уверена, что за последние дни ты его всё-таки дожмёшь, – задумчиво произносит Алевтина Леонидовна, отмирая первой.

Невольно вспоминаю, как прошли эти три дня после корпоратива.

Ох уж эти три дня!

Нет, я не собиралась отступать. Планы, чем ещё я могу развеселить Демьяна, были. Вот только я их сама отложила до лучших времён.

Когда я двадцать седьмого пришла к Демьяну в обед в офис и зашла к нему в кабинет, сразу поняла, что мой тигр в жуткой запаре и ему совсем не до смеха. Весь его вид говорил о том, что ему нужно хоть какое-то спокойствие. Да ещё и Алевтина Леонидовна подтвердила мои догадки, когда я выходила от него.

– Это будут самые жуткие предновогодние дни, какие только у нас были, – она лишь мельком глянула на меня, продолжая что-то быстро строчить на компе.

Задумчиво окидываю её взглядом и ухожу, принимая внутри себя кое-какое решение.

Короче, именно успокоением своего тигра я и занялась в оставшиеся до Нового года дни.

Приходила к нему с чашечкой кофе и вкусным пирожным, которое по моей просьбе делала для меня моя сестрёнка, и наблюдала, как всё это поглощает Демьян. Оказалось, он тот ещё сладкоежка.

Без умолку болтала, можно сказать, ни о чём, пытаясь хоть немного, но отвлечь Демьяна от тяжелых трудовых будней.

И у меня получалось. Мужчина напрягался лишь первые пару раз, видимо, ожидая очередного треша от меня, а потом расслабился.

Искренняя благодарность каждый раз появлялась на его лице, как я приходила к нему. Видимо, он понял, что шокировать я его пока больше не буду.

Знаете, а мне даже не обидно, что я не выиграла.

Как оказалось, для меня важнее стало душевное состояние моего мужчины, а не какое-то дурацкое пари.

Глава 22

СОФИЯ

Ну… не совсем он пока, правда, мой мужчина в полном смысле этого выражения.

«Волшебства» ведь между нами ещё не было.

Нет, поцелуи и обнимашки, конечно, были. Ещё какие, я вам скажу! Ага, между поглощением кофе и поеданием пирожных.

Но каждый раз Демьян со стоном отстранялся, вставал с дивана и, спрятавшись за своим столом, «выгонял» меня из своего кабинета.

Вчера, признаться, я даже не выдержала, не совсем понимая, чего он тянет. Ведь ещё пару дней назад он чуть не овладел мной на этом самом диване.

– В чём дело? – хрипло спрашиваю, дрожащими руками застёгивая на блузке пуговицы, которые он расстегнул в процессе ласк.

– Ты для меня… значишь немного больше, чем… скажем так, чем та, которую я мог бы… оприходовать на этом диване, – чуть ли не запинаясь на каждом слове, отвечает он, тяжело дыша.

Мда… звучит, конечно, так себе.