Развод. Я тебя ненавижу - Юлианна

обратном пути заеду, проверю как ты и вернусь. В понедельник у меня три встречи, — улыбается он и выходит, доставая чемоданы и передавая их в руки Романа Петровича.

— Здравствуй, Игорь. Пошли, Люда тебя к столу зовет.

— Нет. Сегодня не смогу. Завтра заеду.

— К своим или назад?

— К своим, — пожав руку, он махнул Ясе и, сев за руль, тронулся с места.

— И чего ты за него не вышла? Нормальный мужик, — сетовал отец, подталкивая дочь к двери.

— Рада, что он вам нравится.

— Он нам всегда нравился, — сказал отец и Яся улыбнулась.

— Мне тоже.

Как только ее встретили мамины объятия, она уткнулась ей в плечо и улыбнулась, чувствуя, что слишком долго о ней никто не заботился. Она только сейчас поняла, что Вадим вообще никак не проявлял к ней внимание. Если болела, он злился, что сама виновата, а она соглашалась.

Он никогда не обнимал ее сам, она всегда первая делала шаг. А теперь, когда она наконец-то понемногу начинает чувствовать себя любимой, ей так чужды эти эмоции, что она постоянно корит себя, ведь у нее вошло это в привычку.

Глупо.

Накормив ее вкусным ужином и вдоволь наговорившись, они отпустили ее спать, но прежде чем лечь, она проверила телефон. Ни одного сообщения. Решив, что ей просто необходимо знать как он добрался, Яся написала скорее для успокоения своей совести нежели для того ответного сообщения.

«Игорь ты доехал?» Яся.

«Да. Все в порядке? Не стал тебя отвлекать. Спокойной ночи и до завтра» Игорь.

— До завтра, Игорь, — улыбнулась она и, отключив телефон, тут же уснула.

16

Утром она проснулась отдохнувшей и впервые поняла, что ей не нужно готовить завтрак. Папа жарил яичницу по-арабски. Этот запах, она бы узнала из тысячи. Помидоры, болгарский перец, лук полукольцами, да она уже сейчас готова лететь вниз, прямо в пижаме.

Быстро почистив зубы и спустившись вниз, она обняла папу со спины и поцеловала в макушку.

— Папочка я так давно ее не ела, — улыбнулась она, присаживаясь на стул. — А мама спит?

— Нет. За хлебом ушла. Десять часов уж.

— Правда? — удивилась она и вспомнила, что оставила телефон на прикроватной тумбочке. — Я сейчас.

Она быстро поднялась, взяла его в руки и уже хотела спуститься, когда увидела сообщения от Вадима.

«Вам обоим конец» Вадим.

Испугавшись того, что он может с ним сделать, она закрыла глаза, а когда открыла, Игорь высветился на экране.

— Алло?

— Привет. Выспалась? — его голос был спокойным, и ей даже показалось, будто он улыбается.

— Да. Спасибо.

— Тогда через пятнадцать минут жди на завтрак.

Отключившись, она уставилась на экран, замечая, как капли ударяются об экран и расползаются мокрыми дорожками. Какой ужас. Её трясло от происходящего, и она не понимала, как ей справится с этим. Ее заверения в том, что они не спали, он не станет слушать. Вадим уже все увидел и сложил в своей голове, нет смысла стучаться туда, где тебя не поймут.

Может обратиться в полицию?

Только что она скажет? Нет. Надо поговорить с Игорем. Она все равно не сможет ничего сделать, хотя все же насчет разговора она решила подумать. Ну, мало ли? А вдруг?

Когда Игорь приехал, все были в сборе, и стоило ему взглянуть в лицо Яси, он сразу понял, что что-то случилось. Оно было бледным и ее глаза беспокойно бегали, точнее они избегали смотреть ему в глаза.

— Яся? Что случилось?

Она отвела его в сторону и без слов протянула ему свой телефон. Как только он прочитал сообщение, и увидел, как она с беспокойством заламывает руку и кусает губы, он понял, что она испугалась за него.

— Я тебе сказал, что решу этот вопрос? Тебе не о чем беспокоиться. Я уже отдал кое-какие распоряжения на этот счет.

— Игорь? Я тебя прошу…

— Яся, все уже решено. Ничего не будет. Он больше не будет тебе писать. Я прослежу за этим. И насчет суда, будь готова к тому, что просто так я не позволю ему забрать все, лишив тебя имущества.

— Нет, Игорь не нужно.

— Нужно! Ты должна быть независима в финансовом плане, если когда-нибудь решишься связать себя отношениями или… браком. Ты должна знать, что имеешь на это полное право.

— Но он…

— Я все сделаю. Твое дело быть здесь, отдыхать и не волноваться. Как только суд рассмотрит заявление, тебя пригласят.

— Думаешь, он захочет расстаться с…

— Захочет, не сомневайся. Я сделаю все, чтобы ты получила свою законную долю.

— Господи, это будет скандал, — прошептала она и уткнулась в его плечо, пока он прижимал ее к себе и гладил по волосам.

— Все будет хорошо. Я рядом.

Как только они вернулись к столу, настроение улучшилось, папа шутил и веселил их, а мама вспоминала детство, заставляя ее смущенно улыбаться, встречаясь с пристальным взглядом Игоря.

Как только допили чай, Игорь сказал, что ему пора и вышел на улицу. Ярослава вышла следом, решив проводить его, но у машины он вдруг повернулся к ней и осторожно провел рукой по лицу.

— Если вдруг он еще что-то напишет, сразу звони. И ни в коем случае не встречайся с ним, поняла?

Она кивнула и он, нежно коснулся виска, вдыхая ее аромат.

— Буду скучать.

— Спасибо за все Игорь, — в который раз сказала Яся, пряча улыбку от его слов, и он кивнул.

— Я напишу позже. И помни. Покой и отдых, — он погладил поврежденную руку и сел за руль, оставляя Ясю в растерянных чувствах.

Совершенно незнакомый человек заботился о ней как никто, и она чувствовала себя счастливой. Вернувшись домой, она приняла витамины и смотрела телевизор с родителями, пока ее телефон не загорелся экраном.

«Я тут подумал, может, ты поживешь у меня, пока вопрос с судом не решится? У меня огромный пентхаус и есть раздельные ванны. Мы даже не встретимся с тобой здесь. И добираться до работы было бы удобнее» Игорь.

А потом он прислал ей видео, показывая свой пентхаус, вызывая шок. Ничего себе!

Улыбнувшись этому, она тактично отказалась, но он не хотел сдаваться и стал присылать ей, комнаты с массажем, комнату, где занимается спортом, огромную лоджию с бассейном и комнату с кинотеатром.

— Прекрати Игорь, — рассмеялась она, решив набрать ему, чтобы он перестал уговаривать ее. Она поднялась к себе.

— Боишься, что согласишься?

— Ну, отказалась бы только дура.

— Дурой тебя не назовешь, поэтому жду тебя, как только ты придешь в себя.

— Игорь, ты же знаешь, я…

— Я не трону тебя,