Мистер Сентябрь - Николь С. Гудин

Он медленно кивает, переваривая услышанное.

— Итан сказал ему, что я с кем-то встречаюсь, — говорю я, прежде чем он успевает спросить, потому что очевидно, что он хочет получить ответы. — Он сказал, что упомянул об этом случайно — мы были где-то вместе, когда позвонил Чад.

Он слегка прищуривает глаза.

— Ты говоришь это так, словно не хотела, чтобы Чад узнал...

Я пожимаю плечами.

— Мне не нравится, когда он вмешивается в мои дела. — Это не ложь, но и не вся правда.

— Ты думаешь, он из-за этого появился здесь, не так ли? — тихо спрашивает он.

Я снова пожимаю плечами.

— Может быть. Вероятно, он должен был появиться когда-нибудь в этом году, но время выбрано... интересное.

Я смотрю в окно и думаю о том, что он появился здесь и сейчас — без сомнения, с целью снова все испортить.

— Он делал это раньше?

Я киваю, и мои глаза снова встречаются с его.

— Пару раз… я никогда особо ничего не рассказывала ему о своей жизни, но когда мы еще жили дома, он всегда узнавал обо всем, что я делала... с кем встречалась… его старые приятели присматривали за мной и за тем, с кем я проводила время. Это главная причина, по которой мы переехали сюда. Чтобы получить больше свободы.

— Как давно ты переехала?

— Пять лет назад, это было лучшее решение, которое я когда-либо принимала. Он не вмешивался в мои дела с тех пор, как мы переехали… нет никакой реальной причины, по которой он мог бы делать это сейчас… но...

— Но тебе кажется, что он вмешивается, верно?

Он барабанит пальцами по рулю.

— Вы когда-нибудь пытались наладить отношения, когда были постарше?

Я надеялась, что он не задаст этот вопрос. Это то, из-за чего я буду выглядеть глупой, наивной маленькой девочкой, когда отвечу на него.

— Было несколько... попыток, — отвечаю я неопределенно, хотя знаю, что он этого так не оставит.

— Он обвел тебя вокруг пальца, не так ли?

Я наполовину киваю, наполовину пожимаю плечами.

— Однажды. Итану было около шести лет, и Чад уехал на весь футбольный сезон. Он не видел Итана много месяцев, и в один прекрасный день неожиданно позвонил… как ни в чем ни бывало… Итан сказал ему, что Дэйв — парень, с которым я тогда встречалась, — взял нас с собой на ярмарку… Чад потерял связь с реальностью. Он вернулся домой, когда должен был быть с командой, избавился от Дэйва и сказал мне, что хочет, чтобы я вернулась.

— И ты приняла его обратно.

— Он сказал мне все, что я когда-либо хотела от него услышать.

Мне до сих пор больно, но не из-за того, что он меня подставил, а из-за того, что я была настолько глупа, что позволила ему это сделать.

— Это продолжалось около двух недель. Он вернулся в команду, вовсю веселился, попал в заголовки газет с какой-то красоткой на коленях, а я ушла в тень, чтобы зализать свои раны.

Я больше никогда не впускала его в свое сердце. Хотела бы я сказать то же самое о своей постели.

— Ну и засранец. — Он так крепко сжимает руль, что костяшки его пальцев белеют. — То, как он смотрел на тебя сегодня, Моргс… мне это не понравилось.

Мне это тоже не понравилось, хотя, возможно, это сделано только ради Броуди. То, как он смотрел на меня, заставляет меня нервничать. Он выглядел так, будто снова хотел меня. Я всегда говорила себе, что использую его так же, как он использовал меня, но когда он ушел, этого никогда не было.

— Он всегда так смотрит на меня. Это то, что он делает.

— У него был такой вид, будто он хотел тебя трахнуть, — резко отвечает он, и я чувствую, как вспыхивает мое лицо.

Я пожимаю плечами, но ничего не говорю. Он проводит рукой по лицу.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не позволяешь этому придурку так обращаться с тобой?

Он задает мне сложный вопрос, но я не чувствую осуждения с его стороны. Он расстроен, да, но не осуждает меня.

— Больше нет.

Он протягивает руку и берет меня за руку.

— Моргс… ты заслуживаешь гораздо большего, чем это, чем он.

— Я знаю.

Только я не уверена, что действительно знаю. В конце концов, я позволяла ему то появляться, то исчезать из моей жизни на протяжении более десяти лет.

— Когда это было в последний раз?

— Перед тем, как мы уехали из города. Мы виделись с ним всего несколько раз с тех пор, как переехали сюда, и это были короткие визиты.

— Ты все еще любишь его?

Я качаю головой.

— Нет. Я не уверена, что вообще когда-либо любила. Думаю, что могла бы полюбить его, если бы он пришел к нам, если бы был таким человеком, которого мы заслуживали… думаю, это все, на что я когда-либо надеялась, понимаешь? Что однажды он образумится, и мы сможем стать настоящей семьей.

— Ты все еще хочешь этого? — спрашивает Броуди, и я не упускаю нотки обиды в его голосе.

— Хочу ли я, чтобы отец моего ребенка сделал шаг вперед и стал отцом? Черт возьми, да, Итану не помешал бы настоящий отец... хочу ли я, чтобы он был со мной…. — я качаю головой. — Нет, больше нет.

Он обхватывает мои пальцы чуть крепче.

— Есть над чем подумать.

Это еще мягко сказано. Я не стану винить его, если он сейчас убежит на милю вперед.

— Знаю, это не то, на что ты рассчитывал, когда попросил мой номер телефона в тот вечер. Ты не знал, что я иду в комплекте с ребенком и сомнительным бывшим. Я не буду винить тебя, если тебе понадобится время, чтобы все обдумать… даже не буду винить тебя, если ты решишь, что это слишком.

— Моргс, я...

— Не надо, — перебиваю я его. — Я не жду, что ты ответишь мне на это сейчас. Не торопись. Подумай хорошенько.

Он выглядит озадаченным, но кивает.

— Вообще-то, — я бросаю взгляд на разбивающиеся о берег волны, — я могла бы пойти прогуляться, а потом взять такси до дома, так что тебе не придется ждать.

— Могу я отвезти тебя домой.

Я качаю головой:

— Я уже большая девочка, Броуди. — Наклоняюсь и целую его в щеку. — Не торопись. Я сделаю то же самое. Немного уединения может пойти нам на пользу.

Он не отвечает, но кивает один раз. Я натянуто улыбаюсь ему и открываю дверцу машины. У меня на глаза наворачиваются слезы — такое чувство, что мы