Предавшие крылья - Елена Яр

Поэтому я рыкнула сердито и выставила руки перед собой, поднимая огненный щит. Это было почти универсальное заклинание. Как говорится, средство от всего. Но оно было очень энергоемким. После первого раза использования этого приема, я до вечера валялась тряпочкой на кровати, дыша через раз и с трудом набирая потерянный резерв. Хорошо, что у практикующих магов он раскачивается и расширяется за счет постоянных упражнений. А значит, риска высушиться почти нет. Плюс мой объем был сильно увеличен за счет полутора лет жизни внутри себя.

Но и дополнительный плюс у огненного щита был великолепным. Наступая на противника, им можно было не только защищаться, но и атаковать. Щит жег, палил, дарил сильную боль.

Я шагнула навстречу парню.

– Харпер, без глупостей! – предостерегающий голос учителя звучал словно через вату.

Но я не сводила глаз с Алекса. Ну же, давай сюда свой огонь!

Челюсть соперника очертилась острее: он сжал зубы. В серых глазах пропала леность, они стали колкими, режущими.

Я сделала еще одни шаг к нему.

Это было уже очень близко. Я чувствовала напряжение со всех сторон: и от преподавателя, и от учеников, и от мрачного лица Алекса Шеффилда.

И тут он шагнул тоже. Вскинул руки, толкая ко мне точно такой же щит. Яркий. Огненный. Горячий.

Следующий шаг мы совершили синхронно, и щиты столкнулись. Искры полетели в разные стороны, пламя загудело, борясь со своим близнецом, я руками почувствовала сопротивление.

Если бы мы толкались просто ладонями, то я бы уже давно лежала на обеих лопатках, а вся аудитория заливалась бы довольным смехом. Но магический поединок тем и хорош. Неважно, сколько ты весишь, важно, какой поток магии ты способен выпустить и насколько велик твой резерв. Первое умение давало моментальное преимущество. Второе – определяло, насколько долго ты продержишься.

Магический коридор, похоже, у нас с Алексом был практически идентичен. Никому не удавалось сдвинуть чужой щит ни на волос. Мы упирались что было сил. Между нами бесновалось пламя, освещая руки и лица. И мы не сводили друг с друга напряженного взгляда. Надеясь на ошибку. Мечтая о перевесе.

Я не слышала происходящего вокруг, лишь гул огня и стук собственного сердца.

Я жаждала победы. Я молила о ней. Лишь на этом были сконцентрированы все мои чувства.

Наши силы были равны. Но у меня были основания предполагать, что мой резерв выше. Полуторагодовая раскачка и учеба у Грома были тому залогом. А значит, нужно было лишь подождать.

Но этому случиться было не суждено.

– Немедленно прекратить! – ворвался в голову разъяренный голос Данли.

Давление сбоку сдвинуло наши щиты в сторону поглощающей руны. Это заставило нас обоих одновременно опомниться. Мы синхронно отшагнули назад. Сбрасывая щиты вбок. Руна аж звякнула, принимая в себя такой большой объем силы за раз.

Не менее звонким был и голос преподавателя.

– Вы сдурели, малолетние придурки?! Ладно Харпер, у дикарей, может, так принято. Но ты, Шеффилд, о чем думал ты? Планировал загреметь в лазарет от истощения?

– Прошу прощения, господин Данли, – ровно сказал Алекс, теряя к моему лицу всякий интерес и оборачиваясь к преподавателю. – Немного забылся в азарте учебной схватки.

И улыбнулся так, словно и правда сожалел.

– Отправляйся на свое место, Шеффилд, – скомандовал Данли. – Теперь ты.

Я развернулась к говорившему всем корпусом, мрачно глядя на его пуговицу под острым подбородком. Я не рисковала поднять глаза. Не потому что мне было стыдно, никаких угрызений совести я не испытывала.

– Харпер, меня восхищает уровень силы, которую открыл в тебе Гром. Но совершенно удручает, что ему не удалось привить тебе элементарных навыков магического поединка. Это школьные стены, и здесь разбрызгивать магию не принято. Если ты планируешь успешно завершить свой экстернат, стоит проявлять себя самым лучшим образом. А не как сейчас. И для начала вызубри все академические правила. Надеюсь, это не слишком сложно для тебя?

– Я постараюсь впредь быть более внимательным, – смиренно сообщила я, едва не добавив, что у нас, дикарей, обычно это выходит не особо результативно. И снова спасибо моим нянькам и гувернанткам, которые с дотошностью дрессировали у меня аристократическую выдержку.

Студентка 5

На свое место я возвращалась в окружении полного молчания. Но при этом не все глаза смотрели на меня с недоверием. Я поймала парочку испытующих, но без презрения, взглядов от парней, а девчонки, которых в классе было всего трое, мне вообще довольно приветливо и ободряюще улыбались.

Данли вернулся за кафедру, но полагаю, всем было очевидно, что продолжать урок почти что бессмысленно. Он озвучил домашнее задание по теории и отпустил всю группу с миром.

Алекс вышел почти сразу же за учителем. За ним шмыгнул Мунк и еще пара парней. Один из оставшихся, невысокий темноглазый брюнет, окликнул меня, когда я проходила мимо него, успев собрать свои вещи:

– Эй, Харпер!

Я повернулась настороженно.

– Не бери в голову то, что здесь произошло. – Он улыбнулся. – Не все из старшекурсников – придурки.

– Так уж и не все, – фыркнула симпатичная девушка в строгом закрытом платье, протискиваясь мимо него.

– Милая, ты же знаешь, что я воплощение благоразумия и такта, – осклабился брюнет.

– Ридли, запомни уже: я не милая.

– Разве ты позволишь это забыть, Бернадет?

Чувствуя себя лишней в этой то ли любовной, то ли вражеской перепалке, я двинулась к выходу, но меня догнал голос той самой Бернадет:

– Харпер, можно с тобой минутку поговорить?

Я обернулась.

– Не здесь, – немного смущенно улыбнулась девушка. – Давай выйдем.

Я вздохнула. Взгляд, которым одарил меня Ридли, был внимательным и острым. То есть, едва обретя если не друга, то нейтрально настроенного сокурсника, я его тут же потеряла. Спасибо влюбленности и ревности. Печально.

Мы отошли к окну в коридоре. Поскольку урок закончился раньше запланированного, здесь было безлюдно или тихо. Я выжидающе уставилась на девушку.

– Я Бернадет По, – представилась она. – Средний класс, синий чулок, первый дар в роду.

Как на это реагировать, я не знала, поэтому продолжила молча на нее смотреть.

– То, что сейчас произошло – было впечатляюще, – слегка смущаясь, вновь заговорила девушка. Я была с ней согласна лишь отчасти – намного более впечатляюще выглядел бы момент,