Жених, его отец и Вика - Руби Райт

— Если бы не Олег, я бы еще больше денег потерял. Потому что ты и не собирался лететь в этот чертов Ярославль! — свекор орал. И мне тоже стало немного страшно. Я видела его недовольным, но чтобы таким, в гневе... Никогда. Я сидела и не дышала, пока до меня не дошли его слова.

— Что? — уставилась я на мужа. — Ты не летал в Ярославль? А где ты был тогда?

— Где надо, — огрызнулся муж и вихрем вылетел из-за стола.

Но я решила не оставлять разговор незаконченным. Тоже встала, не произнеся не единого звука, и последовала за Костей на улицу.

— Стой. Кость. — Догнала я его уже у машины.

— Что надо? — грубо спросил он, и я неосознанно поморщилась. Не могу, когда он мне грубит на ровном месте.

— В смысле что надо? Я хочу объяснений. Где ты был эти дни, если не в Ярославле?

— Тут, в Москве.

— В Москве? — совсем растерялась я от услышанного. — А мой день рождения, ты же говорил...

— У меня были важные дела. Пришлось соврать. Прости.

— Прости? Кость, ты нормальный? — говорю, и слезы подбираются. Так обидно вдруг стало. Вспомнила наш разговор, где он говорил мне, что Ярославль отстой, что он сейчас в номере отеля. А на самом деле...

— Слушай, давай хоть ты не доставай меня. Видела, как отец наезжает, и так хреново.

— Так он за дело наезжает.

— Ты на его стороне? — повысил голос.

— Я ни на чьей стороне. Мне просто нужна правда, — в ответ повысила голос я. Взял привычку орать на меня.

— Какая правда, Вика? Были дела, нужно было решить. Все.

— У тебя кто-то есть? — спросила я и за реакцией слежу.

— Ты совсем уже?

— Я презерватив нашла в твоей сумке, с которой ты якобы в командировку ездил.

— И что? — нападает. А как мы знаем, лучшая защита — нападение.

— Мы с тобой не пользуемся презервативами.

— Не знаю, откуда он там, — отмахивается и дверь авто открывает.

— Ты же понимаешь, что это глупое оправдание.

— Какое есть.

— А деньги из сейфа? — спросила, молчит. Садится в машину. — Где они?

— Я взял, нужны были деньги.

— Там много было. Зачем тебе столько?

— Это мои деньги, подаренные на свадьбу. Они мне понадобились, вот и взял. Все? Допрос окончен?

— Кость, что происходит? — говорю спокойно.

— Заебало все... — рычит и машину заводит.

Назад сдает и выезжает со двора. А я стою посреди лужайки и смотрю на горящие задние фары. Ничего не понимаю...

Глава 13

Роман Эдуардович

Уехал засранец. Не успел охране сказать, чтобы не выпускали. А с хера ли его не выпускать? Дома закрыть? Привязать, может? Не поможет, пробовали. Пусть едет, пропсихуется и вернется. Истеричка выросла, а не мужик.

Из-за стола встаю, Лида что-то говорит, но я не слушаю. Сейчас еще ее нытья добавить, и окончательно из себя выйду. И так кровь по венам молнией проносится, давление шпарит. Чувствую, как рожа горит. Не хорошо это. Хотел же как лучше. Собраться‚ посидеть, а вон как все вышло. В окно смотрю, на Вике лица нет. Даже с такого расстояния вижу, как губки поджимает. Вниз смотрит. Плетется к качелям. Всегда там сидит, нравится ей. А я в ступор впадаю, стою и наблюдаю за ней, пока жена что-то бормочет на заднем фоне. Мне ее высказывания как белый шум. Не обращаю никакого внимания. Уже давно. Что она может нового сказать? Ничего. Слышал все по сто раз. Как она переживает, как она ночами не спит, как волнуется. Заебало...

— Оксан! — кричу помощнице. Она тут же выскакивает с кухни. Ресницами хлопает. Ждет приказа.

А я привыкнуть не могу к тому, что женщина старше меня ко мне на вы обращается. Нет, я понимаю, субординация, все дела. Но в данном случае... А, ладно.

— Скажи Володе, пусть чемоданы со второго этажа в машину грузят.

— Хорошо, Роман Эдуардович.

— И еще хотел попросить тебя помочь мне их разобрать. За тобой Володя завтра заедет, наведешь у меня в квартире порядок, ладно?

— Конечно, Роман Эдуардович.

— Отлично. Спасибо. Можешь идти.

Оксана за Володькой пошла, а я на Лиду смотрю, та горькими слезами заливается.

Так погано стало на душе. Но все к лучшему. К лучшему. Себя убеждаю? Или это правда?

— Хватит, Лид. Перестань, — говорю спокойно, не хочется усугублять и без того малоприятную ситуацию.

— Как ты так можешь, Ром? Вот так просто собрать вещи и уйти, я не понимаю. Тебе меня совсем не жаль? — говорит тоненьким голосочком.

За двадцать лет я все варианты ее голоса слышал. Этот наигранный. Таким она что-то выпрашивает. Привыкла же. Счета битком. Все есть: шмотки, тачка, украшения. Что еще ей нужно?

— А почему мне должно быть жаль? — говорю немного грубо. Раздражен. Хочу уехать поскорее.

— Мы столько лет прожили вместе, а теперь каждый сам по себе... — Пресекаю. Мне сейчас только философских рассуждений ее не хватало для полного выноса мозга.

— И так будет лучше. Вот увидишь.

— Не знаю... Мне не будет. Зачем ты так с Костей? Ты его расстроил.

— Об этом говорить не будем. Сейчас вещи загрузят, и я поеду. Спасибо за ужин. — Громче. Не слышит меня.

— Но Костя ведь...

— Я сказал нет. Все, — заявляю строго и выхожу на улицу.

Ноги сами идут к ней. И плевать на то, что жена смотрит вслед, скоро у нее и права не будет мне вечные нотации читать. Сколько я их выслушал, о Вике особенно. Надо же, так невзлюбила девчонку, а она, по сути, жертва. Эх, Вика, Вика...

Юристы занимаются разводом, разделом имущества. А какой раздел? У нас брачный контракт. Спасибо отцу, позаботился. Я ей и так безбедную жизнь устрою, без денег не останется.

Подхожу ближе, и в груди кольнуло от того, что она слезки свои смахнула. Размазал бы сучонка за то, что он обидел ее. А он и не обижал еще. Костя на многое способен, особенно под... Эх. Но Вика не Янка (бывшая Кости). Та с яйцами стальными была,