Нежная Роза для вождей орков - Наташа Фаолини

Приходится следовать за Торуком, который крепко держит меня за руку, увлекая в темноту туннеля.

Мы оставляем позади сияющее озеро и снова выходим на темное плато.

Ночной холод снова обрушивается на меня, но едва успеваю еще раз оглянуться на темные, чужие деревья и далекие отсветы горнов, как Торук, не ослабляя хватки, втягивает меня обратно в каменный и темный дом вождей.

Дверь за нами закрывается с тяжелым, глухим стуком, отрезая меня от остального мира.

Внутри почти темно. Огонь в большом очаге практически погас, и лишь несколько углей тлеют в глубине, отбрасывая на стены слабые, умирающие отблески.

Торук наконец отпускает мою руку.

Я инстинктивно потираю запястье, не отрывая от орка испуганного взгляда.

Что теперь?

Не решаюсь задать ему этот вопрос.

Хотя сам Торук, кажется, пока не обращает на меня внимания. Он проходит вглубь зала к массивному сундуку, похожему на тот, что я видела в одной из спален.

Орк с грохотом откидывает тяжелую крышку и начинает искать что-то внутри, отбрасывая в сторону какие-то меховые плащи и свертки.

Наконец достает то, что искал.

Большой отрез какой-то грубой, но чистой белой ткани, похожей на простыню. Он подходит ко мне и протягивает ее.

— Повяжи на теле, я скоро вернусь, — бросает он, и в его голосе нет места для вопросов или возражений.

Не дожидаясь моего ответа, он разворачивается и выходит в ночь, его тяжелые шаги быстро затихают вдали. Он направляется обратно, к широкому входу в скалу, где раскинулись множество орочьих домов.

Я остаюсь одна.

Как только звук шагов затихает, бросаюсь к двери.

Осторожно, стараясь не шуметь, приоткрываю тяжелую створку и выглядываю наружу.

Пусто.

Торука уже не видно, он скрылся где-то в лабиринте их каменного города.

На мгновение в голове мелькает шальная мысль — бежать. Снова. Но я тут же ее отбрасываю.

Смотрю на чужое, дымное небо, на далекие отсветы огня и грозные силуэты скал…

Здесь их дом. Каждый камень, поворот тропы им знаком. Я же здесь слепа, как крот. Даже если мне удастся уйти далеко, я либо разобьюсь, сорвавшись со скалы в темноте, либо стану добычей диких зверей, либо... они просто найдут меня снова. И тогда пощады точно не будет.

Я тяжело выдыхаю, выпуская вместе с воздухом остатки надежды, и закрываю дверь.

Нужно делать, что он сказал.

Опускаю взгляд на белый отрез ткани в своих руках. Грубая, но чистая материя. Зачем она? Что это за странный ритуал?

Дрожащими от холода и нервного истощения руками я тянусь к завязкам своего платья.

Белая ткань оказывается огромной.

Я разворачиваю ее, и она полностью скрывает меня, как саван.

Начинаю оборачивать ее вокруг тела, как нас в детстве учили делать тогу для праздника урожая. Ткань холодная, но сухая. Приходится сложить ее вдвое, чтобы длинные концы не волочились по каменному полу. Я кое-как закрепляю узел на плече, создавая подобие простого, бесформенного платья.

Оглядываю себя.

Похожа не то на жрицу для жертвоприношения, не то на невесту для какого-то чудовищного обряда. Не знаю, что из этого хуже.

В этот момент тяжелая входная дверь снова со скрипом открывается.

Торук молча окидывает меня своим нечитабельным взглядом с ног до головы.

Я не могу понять, что в его глазах — одобрение, насмешка или просто холодная оценка.

Он смотрит на то, как белая ткань облегает мое тело, и его губы сжимаются в тонкую, прямую линию.

— Идем, — наконец говорит он, и его голос не предвещает ничего хорошего.

Он поворачивается, чтобы я следовала за ним.

— Куда? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык.

Торук останавливается в дверном проеме, но не оборачивается. Я вижу лишь его могучую спину и темные волосы, спадающие на плечи.

— Не уверен, что ты хочешь знать.

По моей коже пробегает ледяная дрожь.

Глава 24

За последними словами орка не следует никакого продолжения и я больше не спрашиваю.

Мы идем молча.

Он ведет меня туда, где заканчивается их грубое подобие цивилизации и начинается дикая, нетронутая скала. Мы проходим вдоль края плато, и с одной стороны от меня — стена горы, а с другой — черная, бездонная пропасть, в которой свистит ветер.

Наконец, Торук останавливается. Перед нами широкое, темное углубление в земле, похожее на высохший колодец или провал. Из него тянет сыростью и холодом.

— Я спрыгну и поймаю тебя внизу, — говорит он, глядя в темноту провала.

Я подхожу к краю и заглядываю вниз.

Дна не видно. Там просто тьма, да такая непроглядная, что аж глаза болят. Мое сердце ухает куда-то в пятки. Он хочет, чтобы я прыгнула туда?

Нервно сглатываю и, понимая, что у меня нет выбора, молча киваю.

Торук не колеблется ни секунды. Он легко, как будто спрыгивая с низкой ступеньки, шагает в темноту и исчезает. Я слышу лишь короткий шорох осыпавшихся камней, а затем — тишину.

— Теперь ты, — доносится его голос из глубины. Он звучит глухо, но на удивление близко.

Я стою на краю, и все мое тело кричит от ужаса. Прыгнуть в темноту, наощупь, в руки чудовища…

Оглянувшись на темный лес, я резко выдыхаю. Отовсюду, кажется, на меня смотрят звериные глаза, из каждого куста. И о чем я только думала, когда планировала тот глупый побег?

Делаю глубокий вдох, зажмуриваюсь так сильно, что перед глазами пляшут цветные пятна, и делаю шаг вперед.

На мгновение — чувство полета, свист воздуха в ушах и леденящий ужас. А затем падение обрывается.

Меня ловят сильные и твердые, как камень, руки Торука.

Я врезаюсь в его могучее тело, и он даже не шатается. Держит меня крепко, прижимая к своей широкой груди. Я судорожно цепляюсь за его плечи, пытаясь обрести равновесие. И в этот момент меня окутывает его запах — что-то более личное, мужественное. Запах озона, холодного камня и его собственной, горячей кожи.

Он держит меня, давая испуганному сердцу успокоиться. Затем, не говоря ни слова, разворачивается и несет меня в темноте.

Мы передвигаемся по узкому, вырубленному в скале туннелю. Здесь нет факелов или светящихся кристаллов, и единственным ориентиром служит редкий, тусклый свет, пробивающийся откуда-то сверху.

Наконец, мы выходим в небольшую, круглую пещеру. Она не похожа на остальные. Свод ее обрушен, и через огромный пролом в потолке видно ночное небо и яркую, полную луну.

В центре, на большом, плоском камне, похожем на алтарь, лежит Хаккар. Рядом с ним, на коленях, стоит Базальт, и больше здесь никого