Роман в её душе - Нина Харт

знаниями в области изготовления гипсовых изделий, что мы сразу нашли с ней общий язык. Позже, уже работая у меня, она предложила отличную идею с проведением мастер-классов по выходным. Должна сказать, эта мысль выстрелила прямо в цель, и сегодня у нас постоянная запись на месяц вперёд.

Лиза сообщает, что поступил большой заказ от одного известного в городе ресторанного комплекса. Они хотят вазы в старинном стиле для сухоцветов в количестве пятидесяти штук. А это несколько недель работы. Обещаю ей, что начну работать с понедельника, и прощаюсь.

С чашкой горячего чая выхожу на балкон, устраиваясь в своём любимом папасане из ротанга. Всматриваюсь в даль, сдувая пар с обжигающего напитка. Запах малины и лимона приятно проникает в ноздри, и я расслабляюсь. Море сегодня спокойное, волн почти нет — штиль.

Вздрагиваю от воспоминания той ночи, когда здесь, опираясь на парапет, стоял Рома. Так близко… И в то же время так отстранённо…

Делаю глоток, чай приятно обжигает слизистую, и я чувствую, как тепло плавно растекается по желудку. Тело ещё слабое, руки слегка дрожат, но силы постепенно восстанавливаются.

Роман… А ведь он и не знает, что именно

он

помог мне организовать своё маленькое дело — мою мастерскую. Мою отдушину, моё место вдохновения.

Откидываюсь назад, укутываясь в свой халат плотнее, и возвращаюсь в те дни, когда точно поняла и осознала для себя, что работать в фирме Матвея больше не смогу. Он долго уговаривал, обещал платить в несколько раз больше, чем другим, лишь бы я осталась. Но я была непреклонна.

София уволилась сразу же после меня, как только выписалась из больницы. А потом в её жизни появился Ник, и всё закрутилось-завертелось.

Звонок в дверь вырывает меня из воспоминаний, и я слегка напрягаюсь. Плохие ассоциации. Очень плохие.

Все мои люди не приходят, предварительно не оповестив.

Но ведь два раза в одно и тоже место молния не ударяет? Очень на это надеюсь.

Подхожу к двери, заглядываю в глазок и вижу парня с огромным букетом цветов. Набираю в лёгкие побольше воздуха и открываю. Руки предательски дрожат, на лбу появляется лёгкая испарина, смахиваю её ладонью и смотрю на молодого мужчину в одежде курьера.

— Здравствуйте, Марта? — приятный тембр голоса немного успокаивает.

Спокойно, Марта, не все курьеры хотят причинить тебе вред. Некоторые вот даже цветы доставляют.

— Да, это я.

— Вам доставочка, — он торжественно вручает мне букет из алых роз. Эти цветы сейчас отчего-то начинают мне напоминать те самые, что Рома дарил Софе на свадьбе.

Французские розы. Красивые. Очень. И пахнут волшебно.

— Спасибо, а от кого?

— А, сейчас…. Простите, — парень усердно начинает что-то искать по карманам. Мои глаза увеличиваются в страхе, что он сейчас достанет что-то типа ножа или отвёртки, и всё… Боже, меня же даже искать никто не будет…

Капелька пота стекает по спине, и у меня перед глазами проносится, кажется, вся жизнь.

— Вот, — он наконец протягивает мне маленький белый конвертик с ярким сердцем в правом верхнем углу. — Простите, много заказов, немного не справляемся, — с виноватым лицом он пожимает плечами.

— Сс-спасибо, ничего страшного, — выдыхаю и быстро захлопываю перед ним дверь.

Охренеть, Марта, где твои манеры? Парнишка просто принёс цветы. А от кого, кстати, цветочки?

Быстро рву конверт, тело передёргивает от воспоминания о прошлом таком же конверте. Только этот не от анонима. Он от Матвея.

Сильно прикусываю губу, читая его извинения. Он просит о встрече, просит написать ему, простить. Мне настолько неприятно вспоминать нашу последнюю встречу, что даже эти прекрасные цветы сейчас вызывают только отвращение.

Рукой дотрагиваюсь до шеи, растираю то место, где его сильные пальцы сжимали, душили, причиняя боль…

А потом я непроизвольно перевожу взгляд на то самое письмо, одиноко лежащее на тумбе в моей прихожей. Кладу цветы туда же, рядом.

Смотрю на часы и понимаю, что ещё успеваю.

Насколько это у меня получается, стараюсь как можно быстрее одеться в широкий спортивный костюм, волосы собираю в высокий хвост, надеваю кепку, обуваю кроссовки и закидываю письмо себе в сумочку. Уже выходя из квартиры, забираю букет с собой и спешно покидаю свою обитель.

Глава 21. Отчаяние

Ближайшее подразделение полиции находится в пятнадцати минутах езды от моего дома. Быстро забираюсь на водительское сиденье своего автомобиля, предварительно оставив букет роз у подъездного мусорного бака.

В участке меня долго рассматривают и расспрашивают с какой целью я пожаловала. Тщательно изучают мой паспорт и только потом приглашают в кабинет номер пять.

Оперуполномоченный Стрельников Виктор Викторович хмуро смотрит на меня из-под своих тяжёлых век. Читает переданное мною письмо и периодически вздыхает. Откладывает бумагу на стол и поворачивает голову в сторону раскрытого окна. По инерции повторяю его движение и вдыхаю свежий запах озона, как обычно бывает перед дождём.

— Заявление писать будете?

— Какое заявление? — в непонимании удивлённо хлопаю ресницами.

— Не знаю, — его взгляд наконец падает на меня, от чего моё тело судорожно пытается вжаться в кресло. — Вы же для чего-то сюда пришли?

— Ну да… я… Я совсем не знаю, что делают в таких случаях? Помогите мне… — хочу звучать уверенно, но на деле мой голос превращается в писк.

— Послушайте, гражданка… — вертит пальцем в воздухе, вопросительно поднимая бровь.

— Марта, Романова Марта.

— Да, Марта, — опять тяжело вздыхает и снова берёт письмо в руки. — Это вообще больше всего похоже на чью-то не совсем оригинальную шутку.

— Шутку… — повторяю за ним одними губами.

— Да.

Резкий раздражающий звук стационарного телефона заставляет подпрыгнуть на месте. Закрываю лицо дрожащими руками, понимая, что выгляжу сейчас, скорее всего, как психически неуравновешенная истеричка. Ещё и это письмо! Начинаю жалеть о том, что вообще пришла сюда. Действительно, что они могут сделать?

— Стрельников! Да! — мужчина внимательно слушает, зажав трубку между ухом и плечом, при этом снова изучая моё письмо. — Ну давай его ко мне, бл*ть, Серёга, ты за*бал! Ну сколько можно! Следующий раз устрою ему отдых на пятнадцать суток! Всё, бывай!

Трубка с грохотом возвращается на своё место, и тяжёлый раскат грома врывается в душную комнату. Молния сверкает, освещая часть окна, словно предзнаменует начало апокалипсиса. Моего личного.

Ветер врывается в распахнутое окно, играя с ламелями жалюзи. Не сговариваясь, вместе мы поворачиваемся на этот звук.

— М-да, так о чём мы… Ах, да, так вот… Буду с вами честен, чтобы не терять ни ваше, ни моё время, — сглатываю образовавшийся ком в горле, заранее понимая, что он сейчас озвучит.

— Это ваше письмо не стоит внимания. Подумайте,