Мила - Альбе Альбертова

— Я хорошо плачу и четко контролирую работу, при этом понимаю, когда проблема возникла из-за материалов и специфики места, а когда это чья-то халатность. За халатность не плачу, а то и заставляю переделывать. На этом мы сразу сошлись со всеми.

— Отлично. Тебе просили передать, что пятеро остаются еще на неделю, они пообещали закончить стены и полы в офисе.

— А твоя квартира?

— Пока остановилась, некому работать. Пара человек сказала, что готова будет появиться вечером в пятницу и выйти в субботу, но только на этой неделе, а там дальше будет видно, как пойдет.

— Полы закончили заливать и стены с кладкой выровняли, верно?

— Да. В комнатах да, должны будут привести в норму ванну и кухню.

— Отлично. Тогда на следующей неделе могу звать электрика и сантехника. Они тоже только по вечерам будут, зато к моему возвращению основная часть должна более-менее сложиться.

— Отлично. Мы все с нетерпением этого ждем.

— Я, наверное, не так сильно, — заметила Мила задумчиво.

— Уже прогресс, в первые дни от возвращения тебя, по-моему, останавливало только расстояние до берега — его сложно переплыть ночью с Элей под мышкой.

— Да, было такое, — развеселилась Мила. — Так, лимит вырабатывается, можно начинать прощаться. До завтра!

— До завтра. Не скучайте.

— Мы не будем точно, и ты тоже найди себе занятие по душе.

— Попробую. Пока!

— Пока!

* * *

Две недели отдыха прошли насыщенно и продуктивно. Удовольствие появилось во время второй, когда Мила полностью перестроилась на новый ритм, и Пирожочек, точнее, Прилипалка перестала вызвать недовольство. Всё же радость родительства сильно преувеличена. Хотя, с другой стороны, человек ко всему привыкает, к такому времяпрепровождению в том числе.

Мила смогла насладиться рассветами и закатами, недолгими прогулками в портах, причём с учетом мелочи раннее возвращение на корабль никого не удивляло. А еще на полупустом судне вышло насладиться непривычными радостями вроде бассейна в своем распоряжении и ресторана практически для себя одной. Мила всегда ограничивала алкоголь до минимума, а в этот раз перешла полностью на безалкогольные напитки.

Горки. Каток. Детская комната, где можно подурачиться вдвоем. И отдых на балконе во время сна мелкой. Теперь у Милы появилось новое ощущение от круиза, которое она не поленилась записать. Не говоря уже о сотне сделанных снимков. Обычно смысла в этом не было, а тут, фоткая мелкую, под руку удачно ложилась и обстановка.

Обе путешественницы отдохнули, расслабились, позагорали вволю, накупались и отъелись фруктами. Эля попробовала десяток вариантов и нашла понравившиеся. После этого отказ от выпечки прошел без проблем, в животик всё не вмещалось. К тому же к концу круиза появились подружка — китаянка, с которой они успешно принялись разговаривать на том самом китайском. В шоке были все: и мама девочки, и Мила. Зато мелких устраивало всё, особенно обсуждение персонажей мультиков.

Степенная дама-китаянка двадцати с небольшим лет поинтересовалась языковыми способностями Эли, пришлось подержать эту тему. Через нее выйти на брата, его детей, родственников мужа китаянки в тех краях и практически найти общих знакомых. Это не было бы так смешно, если бы не серьезность подхода собеседницы. По итогу пришлось обмениваться контактами, причём брата, пояснять причину выбора родины и узнавать о планах на будущее их собственной дочери. А еще все обменялись личными контактами, и у Эли появилась такая же по возрасту подруга для удаленного общения. Дабы не ударить в грязь лицом, пришлось скромно пояснить про род деятельности Сергея, оказывается, китайские нотариусы работают совершенно иначе, сама система другая, требования к ним почти такие же, как к судьям, и вообще всё серьезно. Новость об ответственности одного человека и контроле своих помощников только им оказалась шокирующей. Общение позволило расширить кругозор обеим, и потренироваться в освоении новых терминов на английском, так как общались они исключительно на нём.

Так получилось, что за оставшиеся три дня регулярных встреч с новой знакомой Мила получила массу интересных фактов и новостей из повседневной жизни в Пекине. И, кажется, смогла передать что-то о существовании небольшого городка рядом с Москвой.

Казалось бы, обыденная вещь — круиз с мелкой, а сколько всего интересного можно из этого почерпнуть!

* * *

Возвращение домой прошло чуть тяжелее, перенос рейса дал свободное время в аэропорту, но это совсем не то, что требуется с маленьким ребенком. К тому же поломались все прочие планы, и поездка домой готовилась перейти в разряд проблем. Миле требовалось непременно выбраться до полуночи из аэропорта, чтобы успеть поймать проходящие поезда до дома. Электрички в такое время уже отменились, а несколько часов в машине такси с Пирожочком могли пройти как хорошо, так и стать тяжёлым испытанием на прочность нервной системы всех участников.

В общем, детская комната в аэропорту порадовала своим наличием и разнообразием, позволила побеситься и выпустить пар достаточно, чтобы дальше сработала привычная усталость насыщенного дня.

Из плюсов — Эля начинала канючить и капризничать, но не переходила грань истерики, а просто добавляла немного нервозности, которая, впрочем, вовремя пойманная, успешно гасилась. Так и здесь, пару раз отвлекшись до самолета, Мила получила заснувшего в самом начале полета ребенка, благополучно проспавшего до самого приземления.

Родные стены и привычные проверки наглядно показали, за что она любит Родину и насколько та отвечает взаимностью. Если при вылете, когда Мила готовилась и обложилась сотней бумаг на вывоз неродного ребенка, всё прошло нормально, без эксцессов и лишних вопросов, то при возвращении пришлось рассказывать как, почему и зачем, а так же, как смогла вывезти и почему не задержали перед вылетом. Причём внятно суть претензий Мила так и не поняла.

Когда выяснение переместилось в отдельный кабинет, и мелкая испуганно прижалась к боку, Мила включила тон профессионального посетителя госучреждений. Там, где ты никто и никакие связи не работают, зато скандальные пробивные тетки вполне справляются. Она настояла на фиксации времени начала разборок и вызова представителя опеки, раз возникли вопросы по возвращению на Родину. Держать трехлетку здесь в таких условиях и в такое время законом недопустимо, и дальше Мила просто и категорично требовала представителя опеки и полиции, раз начались непонятные претензии при ввозе ребенка в страну, а не вывозе из нее. Сложно понять причину придирок молоденькой девушки-пограничницы, но появление ее начальства, а не просто второго рядового сотрудника и проверка всей кипы документов вопрос сняла.

Штампы поставили, в Россию пустили. Мила честно и от всей души пообещала