Развода не будет - Вера Рэй

— Ты первая это начала, Рая. Теперь мы квиты. Ты испортила мой мяч, я твой сервиз. А теперь хватит. Нам обоим надо остыть, а потом поговорим, как взрослые люди.

— Остыть? Ха-ха, Боря. Ты разжег во мне костер ненависти, так что теперь пощады не жди. Советую тебе сразу съехать из этого дома…

— И не подумаю. Это и мой дом тоже. И жить в нем я имею такое же право, что и ты.

— Ну тогда я побеспокоюсь о том, чтобы дни до развода стали самыми невыносимыми в твоей жизни.

— Пффф, не думаю, что они будут невыносимее, чем годы брака с тобой, ЛЮБИМАЯ.

— Вот как?! Что ж, ЛЮБИМЫЙ, я тебе объявляю войну. После свадьбы у нас так и не было медового месяца, зато я тебе обеспечу горчичный месяц до развода.

— Оооо, ты опять вспомнила, что я тебя не свозил на море после свадьбы? Рая, ты такая Рая.

— А что ты думал, что я с возрастом забуду? Вот тебе, фигушки. У меня прекрасная память.

— У тебя прекрасная ЗЛОпамять! Почему-то то, что мы потом каждый год ездили на курорты, ты мне не припоминаешь…

— А вот не надо себе сейчас цену набивать. Курорты твои вышеупомянутые — это плата мне за то, что ты у меня кровушки попил и нервов потрепал. Комар старый!

— Ты похоже не в курсе, что кровь сосут только самки?

— Ах ты ж! Как же ты меня достал со своими дурацкими шуточками, Скворцов. Клюешь и клюешь меня постоянно. Чирикаешь вечно над головой, сил моих терпеть это уже нет. Ничего, скоро это закончится. Поскорее бы уже развестись с тобой, разделить имущество и забыть тебя, как страшный сон.

— А чего развода ждать? Давай, прямо сейчас… — дедуля виртуозно одним движением стянул со стола скатерть. Видимо, он почувствовал себя фокусником и решил исполнить трюк.

Только вот фокус не удался. И большая часть посуды полетела на землю, не желая расставаться со скатертью. На столе осталась только миска с шашлыком и, по несчастному стечению обстоятельств, пирог тети Маши…

— Скатерть моя, а посуду можешь себе оставить! Мне для тебя ничего не жалко, ЛЮБИМАЯ.

А бабуля, оглядывая весь масштаб катастрофы, из последних сил совладала с собой. Один ее глаз уже дергался, а рука дрожала от злости.

— Ну все, Скворцов. Это было последней каплей! Я у тебя обязательно при разводе отсужу твои любимые рыболовные снасти, все твои инструменты, машину и даже этот чертов мяч! — она с громким фырканьем развернулась и ушла в дом.

— Рая, стой. Стой, мы не договорили… — дедуля побежал за ней следом.

А я стояла, как вкопанная. Это казалось нереальным. Наверное, мне снится дурной сон. Ущипните меня, кто-нибудь! Умоляю!

РАЗВОД?! Какой развод?! Нет, этого ни в коем случае нельзя допустить. Все ссорятся… Но как ссорятся, так и мирятся.

Сейчас в них говорит обида и злость. Но они ведь не смогут друг без друга.

Надо же что-то делать?! Я мысленно переглядывалась с мамой и папой. Они, кажется, были в таком же шоке, что и я. А когда я посмотрела на Ваню, он громко выдохнул и поджал губы. Похоже, он, как и все мы, не понимал, как такое вообще могло случиться. Потому что брак моих бабули и деда всегда был для нас примером. Он казался крепким и нерушимим…

Когда мы с Ванькой женились, то мечтали так же, как и они — до самой старости вместе. А теперь, оказывается, нет ничего вечного.

Глава 23

— Ну это уже совсем ни в какие ворота! Олюшка, твоя мать сосем из ума выжила! — дедуля быстрым шагом вышел из дома. Он был явно на взводе…

— Папа, что случилось? Ты можешь нормально объяснить?

— А ты сама иди посмотри, что эта ненормальная устроила. И как я с ней прожил столько лет? Тьфу… Слава Богу, что ненормальность не заразна. Хоть на старости лет поживу, как человек…

— Пап… Что за муха вас обоих укусила.

— Меня никто не кусал. Разве что, мать твоя, кобра!

— Пап!

— Эх, ладно… Пойду-ка я прогуляюсь, проветрюсь, отвлекусь от этого маразма!

— Пап, ну куда ты в таком состоянии собрался? Вы же сейчас оба очень уязвимы. Глупостей можете натворить.

— Оля, я взрослый человек, и сам решу, что мне делать.

— Взрослые они. А о нас вы подумали? Сами кашу наварили, а хлебать ее мы должны? Мы же волноваться будем, куда ты сбежал в таком состоянии.

— Я не сбегаю, Оля. Я оклематься хочу. Это ж надо, такой разнос мне устроила на пустом месте. Подумал бы, что гормоны шалят. Да какие там гормоны в ее возрасте? Старость в голову ударила, вот она и слетела с катушек. Все, Оля. Не задерживай. Я скоро вернусь. В себя приду, и вернусь.

— Ладно, пап. Вижу, спорить с тобой бесполезно. Только при одном условии. Бери Илюшу с собой, а нам так спокойнее будет.

— Оль, а меня спросить? — папа нахмурил брови.

— Илья! — мама строго пригрозила мимикой.

— Ладно…

— Ну ладно, если ладно. Идем, Илья… Сходим в лесок, грибы посмотрим. Рая очень грибочки любит. Может, найдем какой-нибудь мухомор.

— Папа! Это не смешно!

— Ну а что мне еще остается? Хоть пошучу немного, хоть как-то жизнь свою скрасить. Да и вас развеселить. А то как на поминках все сидите.

— А чему нам радоваться? Что вы из ума оба выжили? Какой развод?

— Ой все, дочь. Мне Раиных нотаций хватило, во, по горло! — дедуля провел ладонью по подбородку. — Я понимаю, у вас, у женщин — это в крови, мозг мужикам выносить. Но давай, хотя бы ты не начинай.

На этой недоброжелательной ноте папа с дедулей ушли. А мы пошли в дом, чтобы посмотреть, чем бабушка так разозлила деда.

Ооооо… Такого я точно не ожидала.

— Мама, ты что делаешь?!

— Хозяйка я, видите ли, плохая. И пироги у Маши лучше. Тьфу! — бабушка, причитая, разрезала ножницами дедушкины трусы и носки. — Шью я плохо, носки у него дырявые. Вот пусть узнает, что такое на самом деле — дырявые. А то привык к хорошему и как должное принимает. Да еще и… — ее голос задрожал. — Да еще и налево засматривается. Думает, что где-то лучше…

Она прижала ладони к лицу и горько зарыдала.

— Ну, бабууууль! — я не выдержала и бросилась бабушке на шею. — Вы еще помиритесь. Все еще хорошо будет! — пыталась успокоить… Но почувствовала, что мой голос точно так же предательски дрожит. Называется,