Безумная Ведьма - Элизабет Кэйтр

— Кофе? — устало спрашивает он, дёрнув уголком губы в знак уважения её смеху.

— Чай, Гион, чай. Когда ты только запомнишь? — её глаза искрят нежностью.

От этого взгляда он чувствует почти физическую боль во всём теле. Хочет ответить такими же нежными чувствами, но... Гидеон резко трясёт головой, избавляясь от паразитирующих мыслей и посылает настолько тёплый взгляд, на какой вообще только способен. Она улыбается, подкусывая губу. Вот видите, проще простого.

— А что у тебя за встреча, Трикси?

Гидеон быстро колдует над заварником, не замечая, как на долю секунды поменялся взгляд девушки. Нежность исчезла, поселив вместо себя слепую ненависть. Но стоит ему поднять взгляд из-за затянувшейся паузы, как она снова улыбается.

— По работе. Вроде как обещают командировку...

— Это же хорошо! Я рад! — он практически подскакивает на месте, из-за чего кипяток едва не проливается на стол.

— Подожди ты, я её ещё не получила! — смеётся она, аккуратно принимая кружку из его рук.

Гидеон же стискивает девушку в объятиях, наверняка считая, что вынужденной гиперэмоциональностью сможет вернуть собственную стабильность.

Стук в дверь, а следом вошедший доктор Морган, перетягивает на себя всё внимание. Себастьян на секунду задерживает взгляд на Трикси в объятиях своего короля, тут же сжимая и разжимая кулак.

— Ты что-то хотел, Себастьян? — Гидеон недовольно сводит брови у переносицы. Ещё не остыла ярость на коллегу за халатное отношение к документам и к... хватит. Думать. О. Ней! Он крепче прижимает к себе девушку.

— Доктор Себастьян Морган, психотерапевт. Возможно Вы обо мне наслышаны, — Баш обаятельно улыбается, но руку для рукопожатия не протягивает, лишь прикрывает за собой дверь. — Да, есть парочка вопросов, Вид... видишь ли.

— Я – Трикси, — вежливая улыбка касается её губ. — Гион говорил, ты всегда прикрываешь его?

— Есть такой косяк у Гиона – вечно во что-то влипать, — Баш расслабленно пожимает плечами, переводя взгляд на Видара.

— Я не буду писать на тебя докладную, если ты пришёл за этим, — фыркает тот, всё же отпуская Трикси из объятий.

Он протягивает ладонь Себастьяну. Рукопожатие выходит чересчур крепким, словно они близкие друзья, не видевшие друг друга несколько лет.

— На самом деле, я за сигареткой, у меня кончились. Вот, подумал, что у тебя точно найдётся парочка.

Гидеон лишь усмехается, подходя к рабочему столу. Заветное спасение ото всех проблем в первом ящике, в огромных количествах.

— Лови, — он подкидывает пачку.

Себастьян замечает краем глаза хищный взгляд Кристайн, будто та проверяет его рефлексы, а потому он разыгрывает мини-спектакль, сначала подхватывая пачку, а потом неуклюже выпуская из пальцев и подкрепляет всё людским и крепким: «Вот чёрт!».

— Благодарен, но на объятия не надейся, — хмыкает Баш, поддевая пальцами обёртку. — Как твоя неуправляемая пациентка? Огонёк можно украсть?

Себастьян, напрочь игнорируя недовольный взгляд Кристайн и невербальные намёки Видара, усаживается рядом с ней на диван.

— Держи, Прометей[1], — Гидеон протягивает зажигалку, явно избегая темы, касающейся Эсфирь.

— Ну, это уж слишком громко, — фыркает Баш, поджигая фитиль. — Но вызов скоро брошу, начальству в смысле, — он ослепительно улыбается, подмигивая Кристайн. — Ну, так что там с твоим «тяжёлым случаем»? Слышал, ты добился для неё прогулки?

— Придерживаюсь старой теории, — Гидеон коротко смотрит на Трикси, убеждаясь, что та не собирается влезать в разговор и спокойно попивает чай. — Ищу природу приступов. Один сегодня удалось погасить, но второй случился внезапно, на улице.

Большего не говорит, лишь в общих чертах, но хочет ударить Себастьяна учебником по врачебной этике.

— Это было ужасно, — подаёт голос Кристайн. — Я никогда раньше не видела, как страдают люди...

Себастьян шумно выпускает дым. Не видела. Как же. Из первого ряда всегда наблюдала и продолжает наблюдать.

— Трикси... — Гидеон посылает ей предупредительный взгляд.

— Прости, Гион, — она тут же строит милую рожицу и делает глоток чая.

— Думаешь, её так вдохновили пихты и облака? — насмешливо фыркает Себастьян. — Ладно, к чёрту. Возьми меня с собой в следующий раз. Есть одна теория, — он коротко стреляет глазами в сторону Кристайн, явно давая понять, что разговор окончен. — Дай-ка пепельничку, доктор Тейт.

— Я похож на твоего слугу? — закатывает глаза тот.

— Ну, хоть где-то Вас можно поэксплуатировать? Шевелись, давай, меня пациенты ждут.

— Всё ради Вас, о, гениальнейший, — Гидеон отвешивает шутливый поклон и ставит перед коллегой пепельницу.

Но стоит ему отвернуться, как он заходится в хриплом кашле.

— Гион, всё в порядке? — Трикси сразу же подрывается к нему.

Себастьян мигом тушит сигарету, внимательно наблюдая за тем, как друг с трудом отпихивает её в сторону, не прекращая кашлять.

— Доктор Тейт? — настороженно спрашивает Баш.

Гидеон отнимает руку ото рта, рассматривая на ладони кровь. Он быстро хватает с тумбочки у окна салфетку, стирая алые капли с кожи.

— В полном, — хрипло шепчет он, не оборачиваясь лицом к зрителям увлекательного шоу.

Левое лёгкое колет, словно кто-то специально скальпелем тыкает. Скотская ухмылка касается губ, придавая лицу черты жестокости:

— Будет вообще идеально, если подашь зажигалку.

[1] Прометей — в древнегреческой мифологии. Прометей наиболее известен тем, что бросил вызов богам, украл у них огонь и дал его человечеству в виде технологий, знаний и, в более общем плане, цивилизации.

5

Гидеон щипает себя за переносицу. Сказка какая-то, честное слово, сказка! Он так и сидит, глупо пялясь на главного врача Валентина Штайнера. Это, наверное, какой-то розыгрыш! Точно! Куда повернуться, где камера?

— Гидеон, ты долго будешь молчать? — спрашивает тучный главврач сильно насупившись. Он быстро поправляет очки на переносице и сцепляет трясущиеся руки в крепкий замок.

Долго ли он будет молчать? Долбанную вечность, если бы такая была у него в запасе!

Рука сама собой тянется к пачке сигарет, что прячется в нагрудном кармане, но Гидеон, коснувшись кромки кармана пальцами – замирает. Чёрт, да он всю жизнь стремился к тому, чтобы стать главным врачом целой клиники! Это позволило бы окончательно развязать руки себе, работать, не боясь внезапно открывшейся двери и сурового взгляда. Но... Нью-Йорк!? Поверить сложно... Нью-Йорк! Другая страна! Страна, в которой никогда не будет самого главного пациента его жизни.

Он не знает, как реагировать, что отвечать, хотя