Измена. (не)потерянная любовь - Ольга Росс

Ее энергия была заразительной. Пока я раскладывала свои нехитрые пожитки, Вера без умолку болтала о том, какая еда в столовой, о медсестрах и процедурах.

— Но это все ерунда, а вот наш доктор… Никита Аркадьевич… — соседка по палате, томно вздыхая, устроилась поудобнее на своей койке.

— Все врачи на одно лицо. Белый халат и уставшие глаза. — выдавила я, уже лежа на кровати и глядя в белый потолок.

— О, нет, дорогая! Он… — Вера понизила голос до конспиративного шепота, хотя в палате кроме нас никого не было. — Он невероятно красив. Высокий, статный, с пронзительными серыми глазами. Но!

Она драматически закатила глаза, напомнив мне барышню из старого фильма, которая собиралась грохнутся в обморок. Сделав заинтересованное лицо, я села, скрестив ноги.

— Но! — вновь повторила она. — Он холодный, как айсберг в арктических водах и абсолютно недоступный. По нему сохнут все, от первокурсниц-санитарок до дам в предынфарктном состоянии. Но он вообще ни на кого не смотрит. Только карты, анализы, диагнозы.

— Ну, сохнут и сохнут. В каждой женской тусовке находится такой предмет для всеобщего воздыхания. — скептически хмыкнула я, доставая книгу. — Ничего необычного. Может, он просто хороший профессионал и не смешивает работу с личным. А может у него жена или девушка.

— Не Алис, он одинок. — вздохнула Вера. — Здесь мечта каждой, растопить этот ледник.

— Мне бы со своими проблемами разобраться. — пожала я плечами. — Родители настояли на полном обследовании. Я иногда думаю, что их пугают не мои частые простуды и аллергия не понятно на что, а сама мысль, что их единственное чадо может оказаться не идеальным.

Мы разговорились. Вера оказалась удивительно легким и веселым человеком и за пару часов я узнала о ней больше, чем о некоторых своих университетских подругах за годы. Она развеяла мое плохое настроение и я почти смирилась с предстоящими тремя днями обследований.

Вечером, когда я уже лежала в кровати и пыталась читать, дверь палаты открылась и вошел он. Я поняла это сразу, еще не повернув головы, по тому, как Вера замерла и выпрямилась.

Соседка по палате не врала. “Красавчик”. Высокий, в идеально отглаженном белом халате, под которым была дорогая рубашка темного цвета. А фигура… под одеждой явно проглядывались массивные грудные мышцы.

Темные волосы, правильные черты лица и холодные, как промозглый ноябрьский день, серые глаза. Он скользнул по мне быстрым, безразличным взглядом и тут же уткнулся в мою, еще тощую карту.

“Точно айсберг” мелькнуло у меня в голове и я поняла, что Вера ни капли не преувеличивала.

— Алиса Гордеева? — его голос был абсолютно лишенным тепла.

Я молча кивнула.

— Жалобы на повышенную утомляемость, частые вирусные инфекции, неподтвержденную аллергию. — он перечислил мои недуги и посмотрел на медсестру, стоявшую рядом. — Сестра, подготовьте пациентку. На сегодня общий и биохимический анализ крови и ЭКГ. На завтра, натощак УЗИ брюшной полости и малого таза.

Медсестра, молодая девушка с пушистыми ресницами, тут же закивала, уткнувшись в свой планшет, чтобы занести распоряжения. Никита Аркадьевич на секунду поднял на меня глаза и впервые оценивающе посмотрел на меня, а не сквозь меня.

— Выглядите бледной. — констатировал он. — Вероятно анемия.

С этими словами он развернулся и вышел из палаты, оставив после себя ощущение ледяного сквозняка. Дверь закрылась и я наконец выдохнула, не осознавая, что все это время задерживала дыхание.

— Ну? — прошептала Вера, ее глаза блестели от возбуждения. — Что я говорила? Айсберг?

— Холодильник. — буркнула я, все еще чувствуя на коже ледяное прикосновение его взгляда.

Глава 2

Дверь закрылась, а я все еще смотрела на нее, как зачарованная. Вместо ожидаемой досады на его холодность, мне дико, до дрожи в кончиках пальцев, захотелось увидеть в этих безжизненных серых глазах, хоть искру интереса и какой-то человеческой реакции.

По ходу я тоже сейчас начну сохнуть, потому что этот ледяной монстр мне чертовски понравился.

— Ну что зависла? — звонкий голос Веры вырвал меня из оцепенения. Она сияла, как ребенок, нашедший клад. — Ждешь, что он вернется и попросит твою руку и сердце?

Я наконец перевела взгляд на нее, чувствуя, как губы растягиваются улыбке.

— У тебя есть три дня. — подмигнула она. — Мне даже интересно, что из этой затеи получится. Дашь свой номер?

— Конечно. — ответила я, с удовольствием обмениваясь с прикольной девчонкой контактами. Вера оказалась тем редким человеком, который за несколько часов общения становится близким.

Мы болтали без умолку, она рассказывала смешные истории из своей жизни в институте, а я о своих с универа. Вечер пролетел незаметно и мы заснули под тихий шепот телевизора.

Утро началось с УЗИ. Лежать с холодным гелем на животе и слушать, как врач-узист бормочет что-то невнятное про “норму” и “без патологий” было скучно и я начала мысленно составлять план, как растопить ледяное сердце доктора и заинтересовать его.

Вернувшись в палату, я застала его там, он стоял у кровати Веры, вновь уткнувшись в бумаги.

— …заключение от невролога и можете идти. — его голос был безличным, как автоответчик.

Вера, поймав мой взгляд, преувеличенно почтительно кивнула:

— Спасибо, доктор.

Он развернулся и не удостоив меня даже мимолетного взгляда, вышел. Вечером Веру выписали.

— Дерзай! И сообщай о всех подвижках! — она обняла меня на прощание и упорхнула, оставив в одиночестве.

Палата сразу стала пустой и безликой. Тоска подкатила на мгновение, но я ее быстро отогнала, вспомнив свою цель и вышла в коридор, делая вид, что ищу питьевой фонтанчик. Увидев доктора в дальнем конце коридора, идущим в мою сторону, я глубоко вдохнула и приготовилась.

— Никита Аркадьевич, извините, можно вас на секундочку? — сладко, но немного неуверенно пропела я.

Он остановился, его взгляд скользнул по мне и задержался на лице чуть дольше обычного. “Прогресс”.

— Я беспокоюсь насчет аллергии. — продолжила я, сделав глаза широкими и наивными. — Сегодня на завтрак был йогурт с клубникой и у меня чуть запершило в горле. Я читала, что в моем состоянии, лучше вообще ничего не есть.

В его глазах была скука. Казалось, он видел меня насквозь, с моими жалкими попытками кокетства.

— Пробы мы возьмем завтра утром. — отрезал он. — И постарайтесь не читать медицинских форумов.

Он прошел мимо, оставив меня с чувством полнейшего идиотизма. Так продолжалось два дня, я ловила его в коридоре и мило улыбалась.

— Никита Аркадьевич, я хотела у вас спросить. — я “случайно” стояла рядом с ординаторской и когда он вышел, поймала его взгляд. — Вы же мой врач, и я вам доверяю. Скажите, мое волнение...