Сто шагов к вечности. Книга 1 - Наталья Горячева

— Жива, жива. Что с бабушкой? — спросила я.

— Да Степанида узнала, что ты разбилась на машине, там, на перекрёстке, ну и побежала сообщить эту новость Марии Михайловне, — с сожалением ответила она.

Я растолкала их, и бросилась в дом. Вбежав в бабушкину комнату, я увидела, что она лежит на кровати и тихо причитает, а возле неё толпятся фельдшер и санитар.

Я бросилась к ней:

— Бабуля, что с тобой?

Она посмотрела на меня, как будто ещё не веря, что видит меня.

— Наташенька, жива, слава Богу! — снова запричитала она. — Я уже не верила, что увижу тебя живой, — из её глаз полились слёзы.

— Бабуля успокойся, со мной всё в порядке, видишь ни одной царапины, — успокаивала я её.

— Наташенька, внученька, я папе с мамой позвонила, они завтра здесь будут, — она погладила мою руку.

— Бабушка зачем? Они же там с ума сойдут! Я жива и здорова, не надо было звонить! — я расстроилась, потому что знала, что если родители приедут, они заберут меня в город.

— Наташа, я не знала что делать, — она опять заплакала.

— Ладно, бабуля, не плачь, тебе нельзя, а то давление поднимется. Я позвоню им сама, — и пошла в комнату за телефоном, который я забыла взять с собой утром, когда поехала к Эмилю.

Быстро найдя номер телефона мамы, я нажала на вызов. Пошли гудки, я нервничала и кусала губу. «Ну, мама, бери трубку!».

Наконец-то на том конце ответили:

— Наташа?! Наташенька, это ты?!

— Да, мама, это я. Со мной всё в порядке… — она не дала мне договорить.

— Наташа, ты где, в больнице? Ты сильно ранена? Мы с папой выезжаем, завтра будем у вас. Доченька, всё будет хорошо, мы поместим тебя в самую лучшую клинику в Питере, ты поправишься...

— Мама, мама! — перебила я её, — я не в больнице, я дома. Со мной всё хорошо, ни одной царапины, не приезжайте, не надо.

— Наташенька, что ты такое говоришь? Мы приедем и заберём тебя домой!

— Мама, успокойся, и выпей валерианки, — уже сердито сказала я.

В трубке послышался папин голос:

— Наташа, что случилось? Это что за авария была?

— Папа, ну хоть ты успокойся, — взмолилась я.

— Тогда объясни мне, что за парень вёз тебя на машине? Кто он такой и куда вы ехали?

Я вкратце рассказала ему всю историю, умолчав конечно о многих вещах.

— Папа, если ты мне не веришь, позвони Петру Петровичу, он подтвердит.

— Хорошо дочка, я верю тебе, — уже спокойней ответил отец. — Но мы тебя всё равно должны забрать домой, здесь тебе будет безопасней.

Я закатила глаза:

— Папа, это с любым может случиться. И где уверенность, что подобного не случится со мной в городе? Эмиль не виноват, скорее всего, водитель грузовика пьян был. И если бы не Эмиль… — я запнулась, — в общем, он спас меня.

— Парень сильно пострадал? — поинтересовался отец.

— Нет, с ним тоже всё в порядке.

— Хорошо, что всё закончилось благополучно, — отец тяжело вздохнул. — Я прошу тебя, будь осторожна.

— Хорошо, папа, я буду осторожна. Прошу тебя, поговори с мамой, и не приезжайте за мной, я всё равно домой не поеду.

Отец опять тяжело вздохнул:

— Ты совсем стала взрослой, дочь. Я попробую поговорить с мамой. Как бабушка?

— Нормально, у неё просто подскочило давление, ей сделали укол и теперь ей лучше, — ответила я.

— Береги себя, пока, — и отец отключился.

Я с облегчением вздохнула и пошла, проведать бабулю. Заглянув к ней в комнату, я увидела, что она спит, тихо посапывая. Я тихо вышла из комнаты, направляясь на кухню. На столе стояла тарелка накрытая салфеткой, приподняв её, я увидела салат и голубцы, оставленные мне бабушкой. Она всегда оставляла мне еду на столе, когда я задерживалась. Я поела, помыла посуду и пошла в душ.

Вода хорошо освежила меня, и я почувствовала себя бодрей. Вернувшись в комнату, я открыла окно и развалилась на кровати. Мне не хотелось сегодня больше ни с кем разговаривать, все мои мысли были заняты событиями прошедшего дня.

«Эмиль — лель! Все легенды о них оказались реальны, невероятно! Но откуда этот народ взялся? Как они появились на нашей земле? Он должен рассказать мне всё о своём народе. Эмиль — лель!»- мне было всё интересно, и я планировала узнать всю правду о них.

Даже не верилось, но я всё видела своими глазами! И ещё я знала, что я влюбилась в него, раз и навсегда, бесповоротно.

В дверь постучали. Я спустилась вниз и открыла двери. На пороге стояли мои подруги.

— Натаха, привет. Как ты? — с круглыми глазами спросила Надя.

— Нормально всё, проходите, только тихо, бабушка спит.

«Сейчас начнутся долгие расспросы, с требованием мелких подробностей» — подумала я, но выпроваживать их было бы невежливо. Я посторонилась, давая им пройти.

В комнате мы все уселись на мою кровать, и я приготовилась отвечать на их вопросы. Видя их замешательство, я начала первой:

— Я так поняла, что вы хотите знать, что произошло?

Они синхронно закивали головами. Я так же, как и отцу, вкратце описала события дня.

— Наташа, мы так переживали, в деревне сказали, что ты насмерть разбилась. Потом прибежала тётя Валя и сказала, что ты уже дома, вот мы и пришли узнать, как у тебя дела, — волнуясь, сказала Татьяна.

Я махнула рукой:

— Не берите в голову, всё хорошо.

— А почему ты назад не вернулась с председателем?

«Вот и началось, сейчас потребуют подробностей» — подумала я.

— Он занят был. У него возникли неотложные дела. Ну, и Эмиль, любезно согласился отвезти меня домой.

Татьяна посмотрела на меня хитрыми глазами.

— Сначала он тебя проводил до дома, и дал тебе свою куртку, потом ты побывала у него дома, и он тебя даже домой повёз на своей крутой машине. Натаха, да у вас с ним роман, похоже! — восторженно подытожила подруга.

— Роман не роман, но я думаю, мы нравимся друг другу, — ответила я. Хоть они и были моими лучшими подругами, и мы друг от друга ничего не скрывали, но большего им знать не надо было. Мы повзрослели, и теперь девчачьим откровениям не место. Теперь у нас должна быть своя личная жизнь, со своими тайнами, особенно если это касается противоположного пола. Хотя от дружбы с ними я никогда не откажусь.

— Роман, роман! — поддержала подругу Надежда.

— Ну, хорошо, пусть будет роман, — сдалась я.

— Рассказывай о нём, — в один голос потребовали они.

— Стоп, стоп, девочки. Что рассказывать? Я его видела всего несколько раз, — возмутилась я.

— А