Сто шагов к вечности. Книга 1 - Наталья Горячева

Я юркнула внутрь, а Эмиль обошёл машину и сел за руль. Машина, как и в первый раз, тронулась легко и мягко.

— Куда мы едем? — поинтересовалась я.

— Это, сюрприз, — улыбнулся он.

У Эмиля была очаровательная улыбка. Когда он так улыбался, сердце моё падало, куда-то вниз.

— Сюрприз — это здорово! — одобрительно, сказала я.

Он ничего не ответил, только загадочно улыбнулся.

Мы ехали по грунтовой дороге, мимо заливных полей и зелёных лесов, которые сменялись небольшими озёрцами, на зеркальной глади которых росли жёлтые кувшинки. Дорога петляла между скал и зелёного леса. В настроении Эмиля, я уловила тревогу, хотя он и пытался изо всех сил улыбаться мне.

— Эмиль у тебя неприятности? — спросила я.

— Всё в порядке, Наташа, — его голос дрогнул.

— Ты ездил в полицию, насчёт аварии? Что тебе там сказали?

— Водитель грузовика был пьян, моей вины нет. В полиции сказали подъехать через неделю, для оформления бумаг.

— Я надеюсь, водитель грузовика жив?

— Наташа, не переживай, он жив, что ему будет в грузовике.

— А как твоя машина?

Эмиль вскинул в удивлении брови:

— Какая машина, Наташа?! Мы побывали под многотонным грузовиком, она ремонту не подлежит, её на эвакуаторе увезли на свалку.

— Так ты из-за этого так расстроен, что разбил дорогую машину?

— Нет, не из-за этого, машина дело наживное, — Эмиль нахмурил брови.

— Тогда, что тебя тревожит? — я всерьёз обеспокоилась.

Он немного помедлил:

— Брат сегодня вернулся из города и узнал про аварию.

— И что, он сердился на тебя, из-за того, что ты разбил её, и что сам чуть не разбился, да?

— Нет, не из-за машины. Тем более не за меня, он знает, что я в любой аварии выживу. Ты сама видела, как быстро у меня заживают раны.

— Так в чём дело? — чуть ли не крикнула я.

— Дело в тебе, — грустно сказал он.

— Во мне? — удивилась я. — Почему?

— Наташа, понимаешь, никто из людей не должен знать о нашем существовании, а ты узнала, вот в чём причина его недовольства. Ему рассказали обо всех подробностях аварии, и про тебя в том числе, естественно он догадался обо всём. Машина получила сильные повреждения со стороны водителя, и Вильем, конечно, понял, что я сильно пострадал, и конечно он понял, что ты видела, какая у меня кровь и как мои раны быстро зажили. У меня с ним был тяжёлый разговор, и мне пришлось рассказать ему всю правду о нас. У нас и до этого был разговор о тебе, но он не думал, что у нас всё так далеко зайдёт, и ты узнаешь кто я.

— Но, я никому не собираюсь рассказывать про то, кто вы такие, — поспешила заверить я Эмиля.

— Я знаю. Но дело немного в другом, — он опять нахмурил брови.

— В чём? — нетерпеливо спросила я.

Он вздохнул и потёр лоб.

— Мы почти приехали, посмотри направо.

Я повернула голову. Справа от нас, возвышалась очень высокая скала.

— Мы что, полезем на неё? — показала я на неё пальцем.

— А ты хотела бы попасть на самый её верх? — вопросом на вопрос, ответил он.

— Да, но как мы туда поднимемся? Здесь нужно альпинистское снаряжение, и как я понимаю, у нас его нет, да и альпинистка из меня никудышная, — сложила я руки на груди.

Эмиль подмигнул мне:

— Нам не надо снаряжения, мы и так попадём на скалу.

— И каким образом? — сюрприз становился всё интересней.

— Увидишь, — Эмиль опять подмигнул мне и улыбнулся.

Мы припарковались возле большого валуна, дальше надо было идти пешком. Я вышла из машины и подумала: «Как хорошо, что я не надела платье, в лесу в нём было бы неудобно».

По тропинке, которую проложили туристы, мы направились к скале. Эмиль шёл впереди, оглядываясь на меня, и убирая ветки, мешающие нашему передвижению. Вот, мы и у подножья скалы. Я подняла голову вверх:

— Ого, да она высоченная!

Эмиль обнял меня за плечи и посмотрел в глаза:

— Ты мне доверяешь?

— Конечно, доверяю, Эмиль! — с готовностью ответила я.

— И ты, ничего не боишься со мной?

Я не понимала, к чему он клонит, но сказала:

— После той ночи, когда ты принёс меня к дому на руках, я тебе полностью доверяю и ничего не боюсь.

— Тогда закрой глаза и не открывай, пока я не скажу.

Я закрыла глаза, и он поднял меня на руки.

— Не открывай глаза, — ещё раз предупредил Эмиль.

— Хорошо, не открою.

Я почувствовала лёгкий толчок, и ветер ударил мне в лицо. Я вцепилась Эмилю в шею и прижалась к его щеке. Я не поняла, что произошло, но чувствовала, что это что-то необычное. Через несколько секунд толчок повторился, ветер перестал бить в лицо, и Эмиль поставил меня на ноги.

— Теперь можешь открыть глаза, только постарайся не испугаться, — предупредил он.

Я медленно стала открывать глаза, и тут же широко их раскрыла. Мы стояли на самой вершине этой высоченной скалы! У меня перехватило дыхание.

— Как ты это сделал?! Как мы, так быстро оказались наверху?!

Он тихонько засмеялся, дивным перезвоном колокольчиков:

— Это одно, из моих способностей.

Я в восторге посмотрела на него:

— Ты умеешь летать?

— Нет, я не умею летать. Но если сильно оттолкнусь, могу преодолеть большое расстояние, как в длину, так и в высоту. Посмотри, как тут красиво, — Эмиль развернул меня за плечи лицом к озеру.

Я с восхищением смотрела на вид, открывшийся мне сверху. Облака были так близко, что казалось, стоило протянуть к ним руку и можно дотронуться до них. Внизу лежали зелёные поля и пышными шапками рос лес. Маленькие озёрца, сверху казались лужами. На горизонте виднелось большое озеро, которое переливалось в лучах солнца. Лучи солнца пронизывали всё: и облака, и лес, и казалось даже воздух. Я, как будто, оказалась в волшебной стране.

— Как красиво! — только и смогла произнести я.

— Нравится? — спросил Эмиль.

— Конечно, я такой красоты не видела никогда!

Эмиль, довольный, что смог произвести на меня впечатление, сел на мягкую траву и стал смотреть на меня снизу вверх. Я в нерешительности стояла, не зная, сесть ли мне рядом или остаться стоять. Он снял с себя куртку и постелил рядом.

— Садись, — предложил он.

Я села, и какое-то время мы сидели молча, смотря вдаль, на необыкновенно красивую панораму, открывшуюся нам. Разговор надо было как-то начать, и я решила, ещё раз, поинтересоваться его разбитой машиной:

— Эмиль, тебе жалко разбитую машину? Она наверно очень дорогая была?

Он усмехнулся:

— Я рад, что