Кофе по понедельникам - Алексей Котейко

– А молодой человек работает у меня, – кивнул на Серёгу бизнесмен.

«Точно уволит», – мысленно вздохнул парень.

– Вот как? – Жанна быстро обернулась и смерила художника взглядом. Сергей чуть дёрнулся: ощущение щемящей тоски, проскочившее, как ток, по всему телу, засело где-то под сердцем. Каким бы быстрым ни был взгляд, парень успел заметить, что в тёмно-синих глазах не было ни капли гнева или обиды, только смесь печали и горького разочарования.

– Не знала, что это ваш сотрудник, – спокойно продолжала девушка. – Это художник, я заказала ему свой портрет. Но, как видите, мы несколько разошлись во взглядах на искусство.

– Художник?! – рот владельца широко раскрылся.

– Ну да. Всего хорошего, – и Жанна направилась к выходу.

Звякнул колокольчик. Четверо оставшихся молча проводили взглядами девушку.

– Чёрт знает что такое… – пробормотал бизнесмен. – Ну? – он исподлобья посмотрел на Сергея. – Твоя версия?

Прежде, чем Серёга успел что-либо ответить, из-за стойки послышался голос Маши:

– Так ведь она уже всё рассказала. Это наша постоянная клиентка, она по утрам занимается в «Геркулесе», потом заходит к нам выпить кофе.

– И ни разу – в его смену? – насмешливо скривился Николай Алексеевич, кивком указав на Сергея.

– Ей нравится, как я готовлю кофе, – широко улыбнулась Мария.

– Ну-ну… – бизнесмен снова повернулся к парню. – Художник, значит?

Серёга настороженно кивнул:

– Есть такое.

– Строитель, бариста, художник. Прямо кладезь скрытых талантов. Может, ещё какие есть?

– Вроде бы больше нет, – парень всё ещё не был уверен, что избежал увольнения.

– Николай Алексеевич, – снова вмешалась Маша. – Мы, кстати, как раз хотели вам предложить использовать это в продвижении.

– Что использовать? – не понял бизнесмен.

– Рисунки Серёжи, – пояснила девушка. – У него классные скетчи с Городом. Можно было бы заказать стаканчики с его рисунками, таких ни в одной другой кофейне не будет.

Мужчина задумчиво потёр указательным пальцем подбородок. Покосился на закрывшуюся за Жанной дверь, пожал плечами.

– Есть у тебя с собой примеры, посмотреть? – принял наконец решение Николай Алексеевич. И тут же спохватился:

– Да, это ваш новый напарник, Михаил. Обещал третьего бариста – принимайте. Смены поделите между собой сами.

– Можно просто Миха, – улыбнулся «мушкетёр».

* * *

– Спасибо тебе огромное, – Серёга вертел трубочкой для коктейлей в стакане, чувствуя, как на дне перекатываются медленно тающие маршмеллоу. Владелец кофейни, посчитав вопрос со странной клиенткой исчерпанным, уехал. Втроём они предварительно договорились по поводу графика работы, и Михаил тоже отбыл. В отсутствие посетителей Маша соорудила «секретный секрет» – рецепт собственного авторства – и теперь они сидели за столиком, обсуждая случившееся.

– Спасибо надо сказать ей, – отозвалась напарница, вылавливая трубочкой зефирку и отправляя в рот. – А ведь могла спокойно тебя потопить.

– Сам удивляюсь.

– Удивляться тут особо нечему, – философски заметила девушка. – Просто она явно не склонна никого засаживать. А вот ты чего ради устроил это шоу?

– Это не шоу, – тяжело вздохнул Сергей.

– Что тогда?

– Признание ошибки.

– Странный способ.

– Наверное. Но мне же не дали объяснить.

Мария выловила в кофе ещё одну зефирку и, облизывая трубочку, предложила:

– Ну давай, мне объясни.

– Портрет не удался.

– Это я и так поняла.

– А она решила, что всё дело в деньгах.

– Это ты так решил, а не она, – поправила парня Маша. Серёга чуть нахмурился и непонимающе посмотрел на напарницу. – Ты решил, – спокойно повторила та. – Да ещё и нахамил в придачу.

– Я нахамил?!

– Именно. И поскольку ты только что назвал свой «перформанс» признанием ошибки – значит, и сам это прекрасно понимаешь.

Сергей хотел было что-то сказать, но потом безнадёжно махнул рукой и принялся потягивать кофе через трубочку.

– По сравнению с теми набросками, что я видела, – заметила Мария, – портрет на заказ у тебя получился… ну, действительно, портрет на заказ.

– Знаю, – буркнул парень.

– Но вот это вот разливание кофе и разрывание на части было лишним.

– Иначе она бы его забрала.

– Разумеется. Она же хотела его забрать.

– Она хотела портрет, но такой, как скетчи, – Серёга снял со стаканчика крышку и теперь так яростно тыкал в остатки маршмеллоу трубочкой, что та начала гнуться в его пальцах.

– А вот тут ты опять пытаешься решать за других. Откуда тебе знать, что именно она хотела?

Сергей несколько секунд оторопело глядел на напарницу, потом выставил вперёд ладони:

– Всё, я пас. Нифига не понимаю. Написал – плохо, не дал забрать плохой портрет – ещё хуже. Бред какой-то.

– Напиши ещё один, – предложила Маша. – Но такой, как она хотела. И как ты можешь.

– Не буду, – проворчал художник, залпом допил остатки кофе и пристукнул пустым стаканчиком о стол.

– Зря, – пожала плечами Мария, неспешно потягивая свой кофе.

* * *

Александр Петрович позвонил вечером в среду – его месяц пленэров стартовал завтра и должен был продолжаться почти до конца июня по вторникам, четвергам и субботам. Серёге очень хотелось попасть на все занятия, поэтому он терпеливо подгонял под планирующиеся пленэры свой рабочий график, а потом ещё около часа согласовывал получившийся результат в мессенджере с Машей и Михой. Наконец, после споров, уточнений и нескольких мемов расписание, ко всеобщему удовольствию, устаканилось.

Побочным эффектом произошедших перемен было то, что Сергею достались все понедельники и вечерняя смена пятницы. Первое невольно вызывало в памяти образ Жанны, второе же не слишком заботило парня – он и прежде предпочитал бродить по Городу в будни, а не в выходные или пятничный вечер, когда улицы заполнял поток гуляющих людей.

Местом для открывающего курс занятия Александр Петрович выбрал Гимназическую горку – выступ крутых правобережных холмов, где когда-то помещалась мужская гимназия. Учебное заведение, сильно разрушенное в войну, давным-давно снесли, теперь на его месте возвышались современные корпуса Политехнического университета, а там, где прежде жались вдоль улочки двухэтажные купеческие домики, зеленел свежей травкой ухоженный газон.

От боковой калитки Политеха, которой перестали пользоваться лет двадцать тому назад, спускалась вниз несколькими пролётами бетонная лестница. Местами она растрескалась, украшавшие поворотные площадки вазоны канули в небытие, лестница растеряла свою прежнюю монументальность – но зато отсюда открывался великолепный вид.

Пленэрный класс разделился. Часть учеников развернулись вправо, к высокой бровке холма и излюбленному пейзажу городских фотографов: там возвышалась величественная башня Железнодорожного управления, а напротив неё шумели вековые дубы Императорского парка. Другие участники занятия предпочли пейзаж по ту сторону Логовой улицы, где стена к стене выстроились здания бывших гостиниц, будто наглядное пособие архитектурных стилей, сменявших друг друга в Городе на протяжении девятнадцатого века.

Сергей поколебался, но всё-таки выбрал третий вариант, и установил свой мольберт на самой верхней площадке, развернувшись влево. Логовая улица уходила вниз, к Архиерейскому мосту;