После измены. Новая я! - Ива Ника

Глава 18

— Что? — отшатываюсь назад, вырывая руку из хватки Ромы. — Да как ты смеешь? — произношу на выдохе.

У меня не хватает силы легких, чтобы закричать на Рому, невидимая рука сжала их настолько, что я начинаю задыхаться в собственном возмущении. Как у него язык повернулся сказать такое после всего того, что он сделал?! Непроизвольно кладу руку на живот. Сегодня я постоянно его трогаю.

— Нет! — Рома вдруг выставляет перед собой руки ладонями вперед и машет ими. — Нет, Лина, ты ничего не подумай. Я ни в коем случае не обвиняю тебя.

— Ты не имеешь никакого права обвинять меня! — цежу сквозь зубы. Тычу Рому в грудь указательным пальцем. — Не после того, как выгнал меня из дома без денег и вещей, предварительно признавшись в измене.

— Да, конечно, — Рома виновато отводит глаза. — Здесь есть и моя вина…

— Здесь только твоя вина, — перебиваю его. — И ничья больше.

Меня удивляет, как красиво Рома умудряется все вывернуть. Не понимаю, это игра, или он действительно думает, что не виноват?!

— Прекрати, — на секунду лицо мужа темнеет, но он быстро берет себя в руки. — Перестань, пожалуйста. Мне тоже больно.

Странно, но эти слова что-то переключают во мне. Ярость притупляется, успокаивается, заменяясь чем-то, похожим на желание больше никогда не видеть мужчину перед собой. Рома постепенно теряет для меня весь смысл, становится тусклым, обезличенным, словно человеком, который проходит мимо в толпе и случайно задевает тебя плечом. Ты обращаешь на него внимание, но не запоминаешь его. Вот и чувства к Роме постепенно сходят на нет. Остаются лишь болезненные воспоминания и недоумение.

Тихо хмыкаю.

— Лина, я лишь хотел сказать, — Рома снова заглядывает мне в глаза. Осторожно, растерянно. — Случай в кабинете… он заставил меня пересмотреть мое отношение к тебе. Я был неправ, прости. Я поступил очень жестко с тобой… ты такого не заслужила.

Дергаюсь назад в недоумении. Сомнение одолевает меня. Мне послышалось? Или Рома действительно извинился? Недоверие посылает толпу мурашек по рукам. Плевать! Это все равно ничего не меняет.

— Ром, верни мне мои деньги и вещи, — произношу строго, — и забудь обо мне. Скоро нас разведут. И все, я надеюсь, что нас больше никогда ничего связывать не будет, — произношу эти слова медленно, почти по слогам, чтобы их смысл казался как можно весомее.

— Я верну, — муж кивает. — Верну все, — повторяет, будто уговаривая себя. — Но что ты такое говоришь? Как нас ничего не связывает? Мы столько времени были вместе. И ребенок…

— Не упоминай о нем! — не выдерживаю, вскрикиваю.

Зачем я продолжаю разговаривать с мужем? Нужно уходить. Срочно! Рома каждый раз умудряется задевать что-то темное во мне. Меня немного подташнивает, в животе урчит от того, что я ничего не ела, но Рома будто не обращает внимания на мой дискомфорт… снова!

— Прости, — повторяет он. — Прости, я просто хочу, чтобы между нами стало все как прежде. Я пересмотрел свое поведение и все осознал…

Хмыкаю от смеха. Он звучит издевательски. Но это я больше над собой усмехаюсь. Рома действительно держит меня за дуру.

— Как прежде уже не будет, — произношу строго, пытаясь подражать ректору. Его манера речи заставляет почувствовать себя маленькой песчинкой — этот эффект мне и нужен. — У тебя есть Даша. Вот и иди к ней.

— Да, — Рома делает шаг в мою сторону, хватает меня за руку. Пытаюсь вырвать ладонь, но муж сжимает на ней свои пальцы. — Но мы же можем остаться друзьями.

Мои глаза расширяются в немом шоке. Моргаю, всматриваюсь в лицо Ромы, будто ожидая, что у него сейчас вырастет вторая голова, не меньше. Муж с надеждой смотрит в ответ. Мыльная опера, ей богу!

Уже распахиваю рот, чтобы послать Рому, как вдруг за спиной раздается щелчок замка, и сильная рука ложится мне на плечо.

— Что здесь происходит? — голос ректора обволакивает меня.

Вздрагиваю от его низкого тембра. Сердце учащает ритм. Я снова чуть не пропустила приход Вадима Даниловича. Он словно ниндзя, невидим и беспощаден. Только ему я этого говорить не буду.

— Все хорошо, — освобождаю свою ладонь из цепкого захвата Ромы. — Мне просто принесли направление. Первый зачет, — машу листком в воздухе.

— Ладно, — ректор подходит почти вплотную ко мне. Я чувствую боком его тепло. — Спасибо, что позаботились о моей сотруднице, — он протягивает Роме руку, которую тот сразу же жмет, немного краснея.

— Ну что вы, — муж немного морщится, видимо, от силы рукопожатия, которое он быстро разрывает, после чего отступает. — Все-таки мы должны заботиться о коллегах.

— А на какой кафедре вы работает? — Вадим Данилович приподнимает бровь.

Почему-то я чувствую напряжение, которое усиливается в воздухе. Словно вот-вот грянет гром. Видимо, нервы совсем ни к черту. Мне хочется убраться от этих двоих как можно быстрее, чтобы оказаться одной. Закусываю щеку.

— Вы меня не помните? — Рома немного съеживается, сжимает перед собой пальцы в замок.

— А должен? — вопрос ректора звучит жестко, но Рома, кажется, не обращает на меня внимания.

— Мы с вами совсем недавно вместе были на защите кандидатских работ, — тараторит он. — Я преподаватель с кафедры философии. И… муж Алины, — Рома посылает мне широкую улыбку.

Глава 19

«Черт!» — закатываю глаза, испуская сиплый выдох.

— Бывший муж, — стремительно поправляю Рому, сжимаясь то ли от его заявления, то ли в ожидании реакции Вадима Даниловича.

Но ректор так и продолжает стоять, не двигаясь. У меня возникает призрачная надежда, что он не расслышал слов Ромы, которые тот непонятно зачем сказал.

— Ну что ж, — задумчиво произносит Вадим Данилович, разбивая мою надежду в дребезги.

Дергаюсь в сторону него. Ловлю себя на странном желании ухватить ректора за руку, удержать на месте, объяснить все, сказать, что Рома не прав, его слова ошибочны. Мне нужно сделать что угодно, лишь бы не оставаться наедине с мужчиной, который довел меня до выкидыша. Но также я понимаю, что не имею никакого права втягивать постороннего человека в свои проблемы. Вадима Даниловича это не должно касаться… а я, я справлюсь сама. В конечном итоге, сколько мне еще можно прятаться в раковину?!

Желудок издает булькающий звук — я слишком сильно нервничаю.

— Это не то… — все-таки нахожу в себе силы начать говорить, чтобы хоть как-то заполнить гнетущую паузу.

— Вам нужно поесть, — перебивает меня ректор, после чего делает шаг назад.

Без его присутствия рядом становится холодно… и неуютно. Будто я лишилась защиты.

Вадим Данилович вставляет ключ в