Землянка для опасных айтори - Ева Флер

– Ой, да сядь уже. – Кони глянула на часы. – До обеда ещё далеко. А ты завтракала?

Я всё-таки села и заглянула в планшет Кони. И не поняла ничего из увиденного.

– Нет, проспала. А ты давно тут сидишь?

– Почти всю ночь. Изучала данные. Пошли перекусим. Есть очень хочется. Пока ты не появилась, я и не думала, что настолько оголодала. Вся в работе была.

Я пошла было к выходу из медотсека, но Кони направилась в другую сторону.

– У меня тут кабинетик. Я часто так залипаю в работу, потому держу в холодильнике закуску. Чай, кофе?

– Давай кофе. Чай у вас тут странноватый.

– И ничего не странного. Элитные сорта грибов, между прочим!

– Грибов? У вас чай из грибов?

– Да. А у вас из чего? Из коры, что ли?

– Насчёт коры не скажу на сто процентов, но обычный чай мы делаем из сушеных листиков специального чайного куста. Зато понятно, почему вкус у вас такой странный. Но не противный. Он просто другой.

– Ну, может, распробуешь со временем. Ты кофеваркой умеешь пользоваться? Свари пока кофе, я чай сделаю и посмотрю, что там из вкусненького есть!

Я кивнула. Как пользоваться местными бытовыми приборами, я более-менее разобралась. Олис научила, когда заметила, что я подглядываю за ней на кухне, а потом и в прачечной.

Когда я сказала, что понятия не имею, как всё это работает, она была шокирована. И в обмен на рассказ об аналогичных приборах с Земли она пообещала рассказать, как пользоваться местными.

Ну, что я могу сказать. Местные приборы были сложнее в плане конструкции и элементарны в пользовании.

Всё было интуитивно понятно, и была «защита от дурака». Плюс почти во всём оборудовании была система опознавания. Только члены экипажа могли им пользоваться.

Олис объяснила это требованиями безопасности. Ну и тем, что на корабле часто бывают негуманоидные формы жизни, и они могут случайно себе навредить, а командирам за них отвечать не хочется.

С другой стороны, Олис то ужасалась древности наших технологий, то покатывалась со смеху. Например, её очень смешило, что люди могут некоторые вещи носить годами и нет возможности их обновить через рекомбинатор.

Я сказала, что что-то типа рекомбинаторов было и у нас. 3D-принтеры потихоньку занимали весомую часть в производстве на тот момент, когда я ещё была на Земле.

Тогда Олис решила, что не такие мы и дремучие и у нас есть шанс выйти за пределы своей солнечной системы.

«От 3D-принтера до субсветовых прыжков – один шаг», – заявила она.

Правда, потом долго ржала над выражением моего лица.

Кофеварка издала возмущенный писк и убрала руку с поддона для чашки подальше от сопла, через которое готовый кофе вот-вот должен был налиться в чашку.

Кстати о птичках!

– Кони, а где чашки? – я зашарила глазами вокруг.

Кони ловко лягнула ногой шкафчик, не отвлекаясь от внутренностей небольшого холодильника.

Шкафчик мягко открыл дверцу и продемонстрировал ряды разнокалиберных чашек. И все они были именные.

Кофеварка ещё раз напомнила о себе, требуя, чтобы я поставила чашку на полагающееся место.

– Эм… а тут есть ничейные чашки? Какую мне взять?

– Возьми командирские. Они справа вроде стояли.

– Да неудобно как-то…

– Кира, дорогая, – Кони вынырнула из холодильника с горкой контейнеров, – неудобно в невесомости суп варить. Бери одну из двух чашек и не заморачивайся. Технически то, что принадлежит твоим мужьям, принадлежит и тебе.

Я не была уверена, что правила принадлежности имущества распространяются на фиктивные браки, но выхода не было, и я взяла ближайшую.

Имён не было, но на каждой было написано и подчеркнуто: «Кеп». Видимо, Скаар и Стил сами их как-то различали, ибо внешне они были идентичны.

Я поставила чашку, и кофеварка наконец-то выполнила свою задачу. И, видимо, из мести налила чашку до краёв.

Вот тебе и умные машины.

Я ловко перенесла чашку на стол, не разлив ни капли, и показала кофеварке дулю. Та обиженно пискнула.

– Не поняла, она что, видит меня?

– В некотором роде да. Всей бытовой техникой управляет ИИ корабля.

– Упс, – я подняла голову к камерам. – Ну, извини. Погорячилась.

К моему удивлению, камера мне подмигнула зелёной лампочкой.

С ума сойти тут можно.

Я принялась помогать Кони открывать контейнеры. Там были мясные и сырные нарезки и фрукты. Если мясо и сыр я ещё могла определить, то насчёт фруктов подсказала Кони.

– Это с Нитау-5. Росош, очень вкусные ягоды. Они растут только в теплицах. – Она показала на пурпурных «ежиков». – А это примера и глот. Растут там же, но в дикой природе.

Примера выглядела как зелёное куриное крыло, покрытое мелкой чешуёй, а глот выглядел как игрушка с ёлки в виде спиралевидной сосульки.

Интересно было бы посмотреть на всё дерево. Надо в планшете потом покопаться.

Наконец мы сели за стол, и я снова потребовала:

– Сделай так, чтобы я больше не ходила во сне.

– Я же сказала, спи с мужьями, и всё будет нормально.

– Да как это связано? – я даже бутерброд отложила, хотя запах подкопченного мяса так и манил укусить его.

– Если просто и коротко – ты их хочешь. Остатки паразита реагируют на подсознательное желание и заставляют тебя действовать. Если бы он был полностью здоров, я имею в виду паразита, то та часть, которая заставляет тебя действовать, полностью бы работала на паразита. И ты бы попыталась нас заразить или убить.

– Жуть какая. Да что это за дрянь? Его можно вытащить? А если он восстановится?

– Вау, как много вопросов. Дрянь – паразит, пожиратель миров. Летает от галактики к галактике и зачищает их. Что происходит в пустых галактиках дальше, никто не знает. Все пути, ведущие к ним, блокированы, связь отсутствует.

– Нифига у вас проблемы с нелегалами!

– Да, те ещё нелегалы. Ответ на вопрос номер два: вытащить нельзя. Он сросся с тканями твоего мозга. Хорошо, что они игнорируют друг друга по какой-то причине. Твоя иммунная система его не видит, а он сам тебя не трогает, потому что сдох.

– А та вторая часть?

– Суть та же: иммунная система не видит, а сам по себе этот кусочек не активен.

– Но я его слышала, когда жила у даваров. Он постоянно что-то от меня требовал. И ни разу не делал