Рук и Бунтарка - Кейт Крю

задрожали, как у олененка. Она чуть не упала на колени, пытаясь убежать. Я спрыгнул с мотоцикла и протянул ей руку, но она оттолкнула меня, не сводя широко раскрытых глаз с моих рук.

— Ты сумасшедший. Держись от меня подальше.

— Реган, — сказал я, подходя ближе. — Успокойся.

— Успокоиться? Зачем мне успокаиваться после того, что я видела? — Закричала она, яростно размахивая руками.

— Ты уже знала, что я совершаю такие поступки. Ты сама это сказала.

— Знать, что это возможно, и увидеть — две совершенно разные вещи.

— Может быть. И что? Ты сбежишь?

— Да, я сбегаю. Прощай, Рук.

Я смотрел, как она бежит по тротуару, исчезая в ночи. Услышал, как хлопнула входная дверь, но все равно ждал.

— Блять, — сказал я, понимая, что должен пойти за ней. Реган не могла злиться, когда мне нужно было, чтобы она давала мне доступ в свой дом и к отцу. Если бы я смог найти что-нибудь, что угодно, что доказывало бы, насколько грязными были его деловые операции, у меня был бы шанс его уничтожить.

Я должен был найти способ показать ей, что я не просто монстр, что во мне есть что-то еще, кроме жестокости. По крайней мере, чтобы она не сопротивлялась, когда я вернусь. Мне нужно было, чтобы Реган увидела во мне остатки хорошего, способного на что-то помимо разрушения.

Я должен был сохранить ее в своей жизни.

Поэтому пошел за ней.

13

Десять минут спустя я переоделась и легла в постель, пытаясь зарыться в подушки и забыть ужасающее зрелище, свидетелем которого только что стала.

Я замерла, когда окно в моей спальне со скрипом открылось. В него проскользнул один черный ботинок, за ним последовал другой. У меня перехватило дыхание, когда Рук повернулся ко мне лицом.

Я натянула одеяло, разрываясь между желанием закричать и попросить его уйти, но не смогла заставить себя сделать ни то, ни другое. Словно парализованная смотрела, как Рук подходил ближе, его присутствие наполняло комнату тревожной смесью страха и фамильярности 2.

— Что ты здесь делаешь? — Выдавила я из себя эти слова.

— Мы не договорили, — спокойно ответил он. — Ты не можешь вот так сбегать.

— Можем считать, что договорили. И могу. Нам больше не о чем говорить.

Он покачал головой, поставил шлем на комод и подошел к краю кровати.

— Хорошо, тогда мы не будем разговаривать.

Хотела бы я бояться его, чувствовать страх из-за того, что он последовал за мной. Но в глубине души меня успокаивал тот факт, что Рук заботится обо мне, и не позволил уйти расстроенной.

Он подошел ближе, и я отодвинулась на кровати, пока не прижалась к изголовью.

— Мой отец дома сегодня вечером. Если он тебя поймает, то вызовет полицию.

— Все в порядке. Я быстрее их.

Я закатила глаза.

— Тогда чего ты хочешь? Пришел убить меня следующей?

Рук улыбнулся, в тусклом свете на его лице заиграли тени. Именно это и имеют в виду, когда говорят «ангел смерти». Он слишком красив, чтобы убить меня. Но вот он здесь, на его одежде все еще видна кровь последней жертвы, и я могла бы стать следующей.

— Тебе не следует находиться здесь. Не следует больше приближаться ко мне. Ты чудовище, — сказала я, радуясь, что голос не дрожит.

Он ухмыльнулся и подошел ближе.

— Ты и половины не знаешь, Бунтарка.

Рук подошел к кровати, не сводя с меня глаз, схватил подол своей футболки и медленно поднял ее. Я ахнула, гнев сразу же угас при виде его обожженной, покрытой шрамами кожи, татуировок и пресса. От этого сочетания я потеряла ход мыслей, пытаясь все осознать.

— Довольно жуткое зрелище, не так ли? — Спросил он.

У меня отвисла челюсть, когда я протянула руку и провела по краю шрамов.

— Что случилось?

— Пожары, аварии, пьяные татуировки. Все вместе. Половина меня покрыта шрамами после аварий. Первый раз я разбился на своем байке, когда убегал от полиции, — сказал он, указывая на шрамы на правом боку, которые зажили и побледнели. — Другая — от пожара.

— Пожар? Должно быть, были довольно сильные ожоги, раз остались такие шрамы.

— Так и было, — тихо сказал Рук. Он не сдвинулся с места рядом с кроватью. Даже когда я прикоснулась к нему, он не подошел ближе.

— Расскажи мне, — прошептала я.

Тяжело понять, почему он выбрал именно это время, чтобы показать мне что-то настолько… Ужасное. Мое сердце забилось быстрее, когда осознала весь ужас происходящего. Я действительно хотела понять, что с ним случилось. Был ли он настоящим монстром, или кто-то превратил его?

— Пожар в доме. Мои родители погибли, когда сестра была маленькой. Я пошел в комнату, чтобы забрать ее, но мне не так повезло, когда выбирался оттуда.

— Иви. С ней все было в порядке?

— Да, на ней не было ни царапины, ни ожога.

— Рук, — сказала я с явной грустью в голосе.

— Не говори со мной с такой жалостью. Я в порядке.

— Может быть, теперь, но в какой-то момент это было не так. Сейчас болит?

— Иногда. У меня бывают дни, когда болит, обычно после долгой работы или продолжительной поездки на мотоцикле. — Он натянуто улыбнулся. — Теперь мне сложнее ввязываться в драки. Я на собственном горьком опыте убедился, что не такой хороший боец, когда половина тела более уязвима.

Эти слова вызвали в моей голове четкий образ молодого Рука, пытающегося сражаться. Его руки сражались, тело было напряжено, чтобы победить, пока он не получил шрамы.

Я опустилась на колени, чувствуя под ладонями мягкую ткань его футболки, как будто это я стянула ее перед тем, как обнять Рука за шею. Мое сердце бешено колотилось от предвкушения и страха, когда я притянула его к себе для поцелуя, ощущая мятный привкус дыхания. Рук ненадолго замешкался, но затем его руки взяли мои бедра, крепко сжали их, и он поцеловал меня в ответ с яростной страстью. Из его горла вырвалось рычание, когда Рук толкнул меня на кровать, прижал мои запястья над головой и поцеловал в щеку.

— Тебе так грустно из-за меня, что ты целуешь? Думаешь, мне нужна такая жалость?

— Да, — выдохнула я.

Он выпрямился и схватил меня за лодыжки. Я вскрикнула, когда Рук подтащил меня к краю кровати и опустился передо мной на колени.

— Должен ли я воспользоваться ситуацией? Ты же так грустишь из-за меня, могу ли я взять от тебя все, что хочу, прямо сейчас?

— Да, — сказала я, пытаясь