Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар - Марина Николаевна Александрова

намеренно не заполнив пункт под номером пять. В надежде, что это спишут на невнимательность. Конечно, представиться по полной форме все равно пришлось бы, и я наивно полагала, что если со мной сперва познакомятся, то шансов на удачное трудоустройство будет больше.

Почему вдруг мне стало казаться, что я попала в какой-то иной мир? Добравшись на дилижансе до центра города, я вместе с сотнями других оборотней влилась в живой поток, который уносил меня всё дальше и дальше от привычной и понятной мне жизни.

Мой дедушка всегда говорил о том, что мы никогда не должны забывать о собственной двойственной природе. Строить жизнь помня о том, что внутри каждого из нас есть зверь, которому нужно нечто иное, нежели человеку в чью плоть он заключён. Каждые выходные мы старались выбираться на природу отдавая эти дни зверю, чтобы он мог надышаться, почувствовать свободу и самого себя.

«Чем меньше оборотень отпускает зверя, тем слабее становится. Об этом часто забывают, особенно в больших городах и на мирных работах», качал головой дедушка, когда в детстве гулял со мной по парку и показывал столицу.

«Посмотри на них», шумно вздыхал он, «выбрали тряпки, заколки, шляпки да сидячий образ жизни…Долго их звери продержатся при таком укладе?».

«Но они такие красивые», восхищалась я, смотря в след проходящим великосветским шейри.

«Пустышки», небрежно ронял он.

Наверное, лишь сегодня до меня наконец-то дошло понимание того, о чем говорил дед. Идя по центральной улице Фортекса я не чувствовала ни одного сильного зверя вокруг себя. Все они были словно истощены. Не давая свободы своей натуре, просиживая целыми днями в конторах за пером и чернилами, каждый из проходящих мимо меня словно убивал какую-то часть себя. И винить-то их было тоже нельзя — гонясь за рамками окружающего мира мой народ всё больше высушивал сам себя. Каждому хотелось заработать, как-то улучшить условия жизни или хотя бы просто жить достойно, не хуже других.

К сожалению, мы не похожи на людей в той степени, в которой пытаемся быть. Оборотни, как ни крути, часть природы и нам следует жить в гармонии с ней и с собственной натурой, а не в угоду бюрократическим порядкам этого мира… Но за последние столетия цивилизация так сильно шагнула вперёд, что делать это удавалось далеко не каждому, а на одной охоте в современных реалия тоже долго не проживёшь.

Интересно, если я дойду до конца улицы, войду в эту средней руки юридическую конторку, начну работать там, спустя сколько месяцев или лет мой зверь начнёт угасать? В какой из дней получая свою менее чем скромную зарплату я пойму, что мне не нужны никакие духи, чтобы приглушить силу внутренней натуры?

— Перестань, — прошептала я самой себе, с силой сжав папку с документами в руках. — К сожалению, с семьёй в лес жить не уйдёшь! Надо постараться и привыкнуть. В конце концов, наконец-то и у тебя появился повод мило одеваться и быть похожей на одну из светских шейри.

Глубоко вздохнув, я наконец-то подошла к зданию в пять этажей на фасаде которого уместилось несколько вывесок, говорящих об арендаторах, что нашли своё место на одной из центральных улиц столицы в попытках построить своё дело и зацепиться среди той части горожан, которых многие с придыханием нынче называют «средним классом». Потянув дверь на себя и оказавшись в небольшом, но довольно светлом фойе, я подошла к пожилой женщине-оборотню, что занимала место за небольшим столиком в углу. От неё так разило какими-то дешёвыми духами, что я при всё желании не смогла бы сказать к какому роду оборотней она принадлежала. Сама женщина смерила меня придирчивым взглядом. Прошлась по моей фигуре от носков туфель и закончив осмотр где-то на кончике носа. Судя по выражению её лица, осмотр моей персоны не вызвал у неё никаких восторгов, скорее убедил в каких-то одной ей понятных мыслях:

— На собеседование? — немного гнусаво и недовольно протянула она.

— Д-да, — отчего-то оробев, кивнула я в ответ.

— Имя? — спросила она, протянув «я» отчего её рот, накрашенный ярко-алой помадой, неприятно искривился.

— Эйрин Миттар, — надеясь, что женщина не в курсе славной истории моей семьи сказала я.

С другой стороны, если бы знали, то меня бы точно на собеседование не позвали.

— Миттар, Миттар, — бормотала она, просматривая имена в толстой тетради, что лежала перед ней, — а вот, — покивала она. — С вас три рье, — взглянула она на меня, наконец-то оторвавшись от своих записей.

— Что, простите? — не сразу поняла я, когда успела задолжать этой тётке.

— Три рье, милочка, за организацию собеседования и обработку персональных данных, — монотонно пробормотала она и посмотрела на меня с таким выражением лица, словно я распоследняя идиотка раз не понимаю элементарных вещей.

— Но разве это не я должна буду получать зарплату? Почему я должна платить? Меня ещё даже на работу не взяли? — хлопая глазами смотрела я на эту женщину и никак не могла взять в толк, она серьёзно или шутит.

Тут за моей спиной отворилась дверь и внутрь зашла ещё одна девушка. С первого взгляда можно было понять, что эта шейри привыкла чувствовать себя в центре Фортекса, как рыба в воде. Огненно-рыжие волосы убранные в высокую прическу, невероятно яркие зелёные глаза, естественный и явно профессиональный макияж, дорогой костюм темно-винного оттенка. Она тут же приветливо улыбнулась, изогнув свой аккуратный рот в милейшей улыбке. По одной внешности можно было легко понять, что передо мной лиса, хотя и её запах перекрывал яркий аромат духов.

— Элена Морье, на собеседование, — она подошла к столу, достала маленький кошелёк из такой же маленькой сумочки и положила три серебряные монеты на стол после чего взяла у тётки какую-то бумагу и поспешила на лестницу ведущую на второй этаж.

— Ну, что? Платить будем? Или будешь ждать пока остальные придут и кого получше на место возьмут, кто не так долго думает?

Нет, умом я, конечно, понимала, что вся история какая-то странная, но мне так хотелось вернуться домой и обрадовать маму, что я получила работу. Я отчаянно желала доказать, что несмотря ни на что я остаюсь полезным членом семьи способным позаботиться о близких, что как распоследняя идиотка залезла в сумку и выложила нужные деньги, не представляя на что буду возвращаться домой.

Получив заветный листок, в котором, не было ничего кроме моего