Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи - Татьяна Булгава

что-то требовала; младший мальчик спал в переноске) и с Омэном, который нёс за ней сумки с таким видом, будто всю жизнь только и делал, что таскал багаж.

— Лисса! — Гелла обняла подругу. — Какой ужас, вы тут совсем с ума сошли с этим куратором!

— Не то слово, — Лисса отстранилась. — Он находит нарушения там, где их нет.

— Будут, — хмыкнула Гелла. — Я сама ему их найду.

Она ворвалась в кабинет Ксавьера, где Торнберг как раз изучал очередную папку.

— Магистр Торнберг? — спросила она сладким голосом.

— Да, — он поднял голову, и его лицо вытянулось. — Вы… госпожа Гелла?

— Та самая. Ходячая проблема, — она села напротив него, положив ногу на ногу. — Насколько я знаю, вы интересуетесь моими финансовыми нарушениями?

— Я обязан доложить Совету…

— Докладывайте. А я расскажу Совету, что вы копаете под человека, который спас эту академию от Ордена Чёрной Розы. И что ваш родственник, Торнберг-старший, был сообщником Кроу.

— Я не несу ответственности за родственников, — побледнел Лотар.

— И Ксавьер не несёт, — парировала Гелла. — Но вы же копаете под него. Двойные стандарты, магистр.

Торнберг открыл рот, закрыл, потом снова открыл.

— Это… это нечестно!

— Это политика, — Гелла встала. — Учитесь, магистр. В академии выживает не тот, кто прав, а тот, кто нужен. Ксавьер нужен академии. Я — нужна империи. А вы — пока просто куратор. Не переходите дорогу тем, кто сильнее.

Она вышла, оставив Торнберга в полном замешательстве.

В коридоре её ждали Лисса и Ксавьер.

— Ты была жестока, — заметила Лисса.

— Он заслужил, — Гелла отряхнула мантию. — Ладно, я с детьми. Омэн сейчас принесёт их в гостевую комнату. Побуду у вас пару дней, помогу разобраться с бумагами.

— Спасибо, — сказал Ксавьер. — Ты нас спасаешь.

— Я всегда спасаю, — Гелла улыбнулась. — Это моя работа.

Вечером, когда дети уснули, Гелла и Лисса сидели на кухне, пили чай и болтали.

— Он тебя любит? — спросила Гелла, кивнув в сторону кабинета, где Ксавьер работал над бумагами.

— Да, — Лисса покраснела. — И я его.

— И как вы? Вместе?

— Вместе. Но официально — нет. Пока не решили.

— А чего решать? Живите вместе, любите друг друга. Остальное приложится, — Гелла отхлебнула чай. — Я, когда с Омэном начала встречаться, тоже боялась. Что Совет, что статус, что сплетни. А потом плюнула и решила: моё счастье — моё дело.

— Ты — гений алхимии. Тебе всё прощают.

— И тебе простят, если ты будешь уверена в себе, — Гелла взяла подругу за руку. — Лисса, ты — начальник стражи. Ты спасла академию. Ты — не тень Ксавьера. Ты — личность. И твои отношения — не нарушение, а личное дело.

— Ты думаешь?

— Знаю, — Гелла допила чай. — А теперь иди к нему. И не сидите допоздна. Завтра будем разбирать финансовые нарушения.

Лисса обняла подругу и ушла.

•••

В кабинете горел только настенный светильник. Ксавьер сидел за столом, но не работал — смотрел в окно, на тёмное небо.

— Ты чего не спишь? — спросила Лисса, закрывая дверь.

— Думаю, — он повернулся к ней. — О Торнберге, о Совете, о том, что будет, если нас разлучат.

— Никто нас не разлучит, — она подошла, села на край стола. — Мы сами решаем, как нам жить.

— Ты уверена?

— Уверена, — она взяла его за руку. — Ксавьер, я не боюсь Совета. Я боюсь только одного — потерять тебя.

— Не потеряешь, — он притянул её к себе. — Я никуда не уйду.

Она поцеловала его — долго, нежно, с тем же чувством, что и в лазарете.

— Идём спать, — сказала она.

— Идём.

Они вышли из кабинета, выключив свет, и ушли в спальню. А в восточном крыле, в своей комнате, Торнберг сидел над папкой и перечитывал отчёты, не в силах найти то, что могло бы погубить ректора.

— Чёрт, — прошептал он. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Он понимал, что Гелла права. Он не имел права судить Ксавьера за происхождение. Но он имел право следить. И он будет следить. До тех пор, пока не найдёт то, что ищет.

А он искал не просто нарушения. Он искал правду о том, что скрывал Эрик Дандар. И почему его убили.

Потому что Лотар Торнберг был не просто куратором. Он был сыном того самого капитана Ирвина, которого Дориан обвинил в убийстве. И он хотел знать, кто на самом деле убил его отца.

Месть — холодное блюдо. Но Лотар привык есть холодную еду.

Глава 13. Встреча с матерью

Глава 13. Встреча с матерью

После отъезда Геллы и Омэна в академии воцарилось напряжённое затишье. Торнберг затаился, но не исчез — он продолжал ходить по коридорам, заглядывать в аудитории, проверять журналы. Его присутствие ощущалось как заноза, которую нельзя вытащить, но можно терпеть.

Ксавьер терпел. Лисса — с трудом.

— Он следит за каждым нашим шагом, — сказала она, когда они в очередной раз остались в кабинете вдвоём. — Даже в столовую заходит, чтобы посмотреть, кто с кем разговаривает.

— Пусть смотрит, — ответил Ксавьер. — Нам нечего скрывать.

— Кроме того, что мы спим вместе.

— Это не нарушение устава.

— Для него — нарушение моральных норм.

— У него нет моральных норм. Есть только инструкции.

Лисса хотела возразить, но в дверь постучали — три коротких удара, код срочности.

— Войдите.

Вошел адъютант — новый, молодой, с веснушчатым лицом.

— Господин ректор, — сказал он. — К вам посетительница. Говорит, что она… ваша мать.

Ксавьер замер.

— Что?

— Женщина в возрасте, в дорожном плаще. Сказала, что её зовут Элинор, и что она приехала издалека.

Ксавьер побледнел. Лисса заметила, как его пальцы вцепились в подлокотник кресла.

— Пусть войдёт, — сказал он тихо.

Элинор оказалась невысокой, седой женщиной с лицом, изрезанным морщинами, но с удивительно молодыми глазами — янтарными, как у Ксавьера. Она вошла несмело, остановилась у порога, будто боялась ступить дальше.

— Сын, — сказала она.

— Мама, — Ксавьер встал.

Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Потом женщина шагнула вперёд, и Ксавьер шагнул