Замуж за тирана, или Большая ошибка попаданки - Любовь Песцова

Бросив это, Десмонд облил меня презрением напоследок, после чего удалился.

А я застыла на том самом месте, где он меня оставил.

И простояла так всю ночь.

Глава 18

Может показаться, что стоять несложно. Но скажите это солдатам в наряде. Не просто так существует подобная форма наказания.

И стоит заметить, наказывают так крепких, молодых и здоровых мужчин, а не девушек, которые не так давно пережили очень сильное эмоциональное потрясение.

Не стоит удивляться, что к рассвету я была уже в полуобморочном состоянии.

«Зато если я упаду в обморок, больше не придётся стоять», — думалось мне.

Нужно было находить хоть какой-то позитив. Но нельзя сказать, что это было легко сделать. Тело давно затекло, мышцы начинали отказывать, хотелось в туалет, хотелось пить, хотелось убить Десмонда.

Утром заглянул Инга, обнаружив свою госпожу в состоянии, близком к инсульту.

Дальнейшее помнилось с трудом.

Заботливые руки Инги, что пытаются меня растормошить, какие-то крики, топот чьих-то ног. Мне было так плохо, что уже стало плевать на всё. На то, кто там ходит, к кому обращаются и что от меня хотят.

Единственное яркое воспоминание было о том, как сухих и обкусанных за ночь губ коснулась вода.

Сделав жадный глоток, я на секунду открыла глаза. Жаль, что спутанность сознания никуда не делать и мне померещился Десмонд.

Очень хотелось плюнуть в лицо этой галлюцинации, но жаль было расходовать драгоценную влагу. И так организм обезвожен.

А в том, что это была шутка уставшего разума, я даже не сомневалась. У настоящего Десмонда просто не могло быть такого выражения лица. Виноватого и обеспокоенного одновременно.

Да, это определённо была галлюцинация.

* * *

Проснулась я в своей постели и в удивительно хорошем самочувствии. Так, словно неделю в санатории отдыхала, а не ночь в наряде простояла.

— Госпожа, вы очнулись! — Сразу же подала голос сидевшая у моей постели Инга. — Как вы себя чувствуете? Лекарь сказал, что никакой опасности нет, но всё равно общеукрепляющее прописал.

— Что произошло?

— Вы, госпожа, чувств лишились. Побелели вся, так и упали. Я уж подумала, дурное что-то случилось. А мисс Элмс всё повторяла, что может то из-за ребёночка.

— Какого ребёночка?

— Не берите в голову, мадам Элмс глупости болтает. Даже если было бы что-то, не успело бы проявиться.

Я попыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу и понять, о чём болтает эта девушка.

Удивительно, но мне это даже удалось. Оказалось, мой обморок после наряда вне очереди приняли за проявления беременности.

Очень хотелось закатить глаза и пошутить про непорочное зачатие, но я сдержалась.

Вместо этого дополнила свой список претензий к «мадам Элмс».

Управляющая персоналом Флора явно слишком много на себя берёт. И не в первый раз.

Ранее моё маленькое и очень короткое расследование показало, что именно она распорядилась нарядить меня элитной эскортницей в день свадьбы.

Как я узнала? Да очень просто. Спросила Ингу.

Иногда нужно не пытаться пародировать Шерлока или Пуаро, а банально поинтересоваться. Разветвлённые и многоступенчатые расследования уместны там, где они нужны.

В общем, на мадам Элмс я точила зуб. Но идти разбираться с этой особой прямо сейчас посчитала лишним. Успеется ещё.

Просто в следующий раз нужно сразу интересоваться — меня хотят нарядить в хэллоуинский костюм стриптизерши по велению супруга, или это управляющая свои полномочия превышает. Во втором случае можно смело слать куда подальше. В первом случае слать следует ещё дальше.

— Никакого ребёночка нет, — рявкнула я. — И передай остальным, что домыслы относительно личной жизни господ у нас караются внеочередным сеансом психотерапии.

— Чем? — Испугалась Инга.

Эх, хотелось бы пригрозить увольнением или понижением в должности, но я понимала, что в этом доме я никто и принимать такие решения не могу.

Пояснять, что такое психотерапия я, разумеется, не стала. Во устрашение. Хотя Ингу можно было и не пугать, девушка была настроена ко мне достаточно добродушно.

Я решила оставить её при себе личной служанкой. Вряд ли мне повезёт нарваться в этом доме на ещё одну такую же расположенную ко мне особу.

— Я вас поняла, госпожа, — сделала Инга какие-то свои выводы. — И передам остальным.

Очень хотелось верить, что это сработает. Но что-то мне подсказывало, что сплетничать обо мне будут много, часто и со вкусом.

Да и плевать. Здесь выжить бы.

* * *

Следующие несколько дней я валялась в кровати, несмотря на замечательное самочувствие. А всё потому, что лекарь решил, раз у меня во цвете лет ни с того ни с сего такой упадок сил, что я с ног валюсь, значит организму нужен отдых.

Говорить о том, что мне просто устроили экскурсию в армейскую жизнь, ему, разумеется, никто не стал.

За время моего затворничества несколько раз меня навещала леди Виктория, пытаясь начать разговор в духе «мой внук не так плох, как кажется».

Но каждый раз я увиливала, понимая, что пока не успокоилась могу наговорить ей о её внуке такого, что любое расположение ко мне будет уничтожено.

Один раз заглянул даже супруг.

Он появился в дверях как всегда внезапно, закрыв собой почти весь проём. Постоял немного, а потом сделал несколько шагов ко мне, но замер, так и не дойдя до кровати.

— Как ты себя чувствуешь? — Поинтересовался он.

— Хорошо, — ответила я холодно.

Очень хотелось, чтобы голос не дрогнул. Но даже я не могу владеть собой в достаточной степени, чтобы смотреть на эту красноглазую сволочь и не приходить в ярость.

Эти дни я, кстати, не только отдыхала. Я столько раз продумывала, что сделаю с Десмондом, что сейчас могла с лёгкостью написать книгу «Тысяча и один способ овдоветь».

Уверена, будет бестселлер.

— Хм… Агата, послушай, я хотел сказать…

Кажется, я впервые видела такие эмоции на этом лице. Вот только мне было совершенно плевать на то, что он там себе думает.